— Откуда берутся смерть-позитивные мальчики вроде тебя? — Ну смотри: сначала папа-гробовщик влюбляется в маму, затем…
Смерть окружает меня с самого рождения. Мой отец владеет небольшим ритуальным магазином в сибирской глубинке. Хотя в столицах похоронный бизнес связан с такими увлекательными штуками как мафия, взрывающиеся тачки конкурентов, большие дяди в малиновых пиджаках и пачки зелёных денег, бюро смерти в деревне напоминает тихое ивент-агентство с едва стабильным доходом.
При жизни не все люди обсуждают с близкими свои похороны. Причины у этого разные, чаще – собственные страхи, суеверия окружающих. Но смерть – гость незваный и нежданный. Столкнувшись с утратой, родные могут не знать о последней воле покойного: он бы хотел, чтобы его похоронили на кладбище или отправили к солнцу на космическом корабле кремировали? Это сложный и важный вопрос, в первую очередь, для горюющих родственников. Скорбь слишком велика, чтобы вдобавок к ней испытывать чувство вины из-за того, что ты простился с любимым человеком не так. При том, что рутина в моей семье крутится вокруг покойников и их проводов в последний путь, даже мои родители боятся говорить о смерти.
Мне не страшно говорить о смерти. Я – смерть-позитивный человек. Так называют себя люди, которые не считают разговоры о смерти патологическими, странными или табуированными. Делиться переживаниями, говорить о своем горе, обсуждать собственные похороны с незнакомцами на тематических блогах друзьями и родными – это проявления здорового общества!
Я не врач, не специалист в области биоэтики, я простой человек, который когда-то умрёт. Этот факт делает мои исследовательские и блогерские интересы, завязанные вокруг смерти, вполне легитимными.
Мы ничего не знаем про смерть, поэтому она нас так пугает и поэтому о ней порой так трудно говорить. Но нам нужно говорить про смерть. Ведь однажды мы все умрём.