💬 ..."когда речь идет о вредительстве, это не значит, что директор ходил по ночам с ключом и ослаблял гайки на колесах вагонов, что бы они потом шли под откос"...
Добрый день друзья! Когда заходит разговор о репрессиях тридцатых годов, то современный человек, которого более тридцати лет кормили шаблонами и киноклише, о "страшнóм 37-óм", сразу же представляет жуткий подвал, стол, сидящую на стуле "жертву", которую слепит настольная лампа, и злобного сотрудника НКВД.
Последний, конечно же с закатанными рукавами, выбивает признание в шпионаже, обычно в пользу Германии, на худой конец Японии. Ну кому там еще были интересны советские секреты.
На самом деле самая "популярная" в тридцатые годы статья, по которой строем шли отбывать заслуженное наказание, в первую очередь руководящие сотрудники, была не за шпионаж, а за вредительство...
Опять же, когда речь идет о вредительстве, это не значит, что директор, например вагоноремонтного завода ходил по ночам с гаечным ключом, и ослаблял гайки на колесах вагонов, что бы они потом пошли под откос. Нет, вредили они иначе.
Вредили они так, что сейчас им бы не сроки давали, а премии и "парашюты золотые", при уходе на пенсию...
И сегодня об этом поговорим, на примере директора орехово-зуевского завода "Карболит", Г. И. Левина, арестованного в том самом, 1937 году. На городском портале opexobo-3yebo.ru о Левине вспоминают как раз в контексте репрессий - не миновала директора участь, арестовали, а вместе с ним еще несколько человек...
Как видим из заметки, обвинялись все эти люди во вредительстве. Очень интересно, что же такое мог сделать директор завода, мастер, начальник инструментального цеха и член профкома? Как вредили-то?
Вредили, как я уже упомянул выше, сейчас бы за такое вредительство еще и премию бы получили, но тогда, это не сейчас...
Левин, будучи директором завода, создал директорский фонд, с которого тратил деньги на премирование и банкеты. При чем премировались не рабочие, а сотрудники аппарата заводоуправления.
Так, например, начальник планово-производственного отдела Иодлович, ежеквартально получал премию около двух тысяч рублей, такие же премии получали еще несколько человек из управления завода.
Из этого же фонда тратились деньги на банкеты, на все это была потрачена колоссальная сумма - около трехсот тысяч рублей. При чем деньги тратились в ущерб инфраструктуре завода.
Из-за ненадлежащего хранения ГСМ, на заводе не был построен склад горючего, произошел пожар. Ущерб был оценен в полмиллиона рублей. Но банкеты были важнее склада ГСМ.
Воротил директор по-черному, незадолго до ареста он отправил начальника транспортного отдела Евдокимова, покупать автобусы для завода.
Автобус стоил 16 тысяч рублей, Евдокимов автобусы купил, за что ему была выписана премия в 2000 рублей за каждый, т.е. 6000 рублей в итоге. Т.е. автобусы обошлись заводу в 18 тысяч рублей каждый.
И вот так, то там тысячи, то там десятки тысяч, набралось растрат на тот самый миллион рублей, по тем деньгам. Это ли не вредительство? За что и был арестован Левин, а заодно и добрая половина заводоуправления, вместе с ним.
---
Эта история была описана в газете Рабочая Москва № 124, от 2 июня 1937 года. Обычная практика, когда арест какого-то управленца освещался в прессе.
Т.е. тайны из таких арестов не делали, наоборот, каждый подобный случай доводился до граждан. Люди знали, кого за что сажали, и я уверен, сочувствующих директору и его приближенным не было...
---
Обсудить в телеграм-канале: ПЕРЕЙТИ