Задайте любому школьнику ассоциацию "Писатель Булгаков и любовная линия" - получите молниеносный ответ: "Мастер и Маргарита". Ну, автор же сам рекомендует эту лавстори как образец верной, вечной и еще какой-то там любви.
О том, что в "Мастере и Маргарите" доверчивому читателю под вывеской любви показывают чёртичто, я уже писала и вновь останавливаться на этом не буду, поскольку терпеть не могу "демонического" Булгакова и его персонажей. Неприятно даже упоминать.
Более подкованные читатели вспомнят пару Голубков-Серафима (а вот эти высокие отношения я в своих статьях разбирала подробно). Ну, что сказать... если написать на девушку донос, а потом гоняться за девушкой с кинжалом в припадке необоснованной ревности (поскольку ты ей никто, и она тебе ничего не обещала) - это Любоффь с большой буквы Л, то желаю вам найти свой идеал. Поиски не составят труда, инфантилов и психопатов море.
Но вряд ли кто-то ответит "Шервинский и Елена Тальберг", хотя, на мой взгляд, именно в отношениях этих булгаковских героев налицо два важных критерия настоящего чувства.
Со стороны Елены - это зрячая... не скажу любовь, Елена не то что влюблена (скорее всего, до поры до времени влюбленность Шервинского остается безответной), - зрячая нежность, привязанность. Она отлично видит все слабости и недостатки "баритона" - его фатоватость, трусоватость, лживость, - о чем прямо и говорит: "Малодушное создание", "Большевиком вам так удобнее гримироваться", "Какой-то ты пустой, как орех". Она не заблуждается на его счет и знает даже о его бурной личной жизни ("Кажется, у нее был ангажемент!"). Но при всем при том он ей "очень нравится", что и понятно: старый приятель, хорош собой, талантлив (судя по тому, что "пел и принят"), красиво ухаживает. А главное - Елену оставляет в опасности муж, а Шервинский остается рядом. И, что немаловажно, способен в трудное время раздобыть для любимой розы и шампанское, то есть с таким не пропадешь. А у Елены на руках младший брат-калека, а старший, защитник и опора, погиб.
Да-да-да, эти меркантильные баппы, думать о деньгах - это так неромантично, а как же "страсть повергла в пучину"? Ответственно заявляю, как человек, состоявший в браке с Неприспособленным Романтиком: думать о деньгах при выборе спутника жизни необходимо, чтобы не связаться с иждивенцем в вечных "поисках себя". Шервинский далеко не образец мужчины, он проигрывает тому же Мышлаевскому, который его откровенно троллит и не принимает всерьез, но без куска хлеба его семья не останется. Он не утонет в житейском море ни при Советской власти, ни при какой другой.
Зрячая, спокойная симпатия и привязанность - хорошее начало брака. И любви. Потому что любовь здорового человека - это не "страсть повергла в пучину", это "мы есть друг у друга". А Елена и Шервинский есть друг у друга - после гибели Алексея, тяжелого ранения Николки и всех опасностей и потрясений, пережитых вместе. Совместно пережитое горе сближает людей.
А со стороны Шервинского? А там - как раз любовь, большая, облагораживающая. Заставляющая эгоиста - забыть о себе (Шервинский не думает о побеге за границу с той минуты, когда немецкий офицер отказался взять в штабной поезд его "невесту"), хвастуна - попытаться быть скромным ("среднее винишко" - о прекрасном Абрау-Дюрсо!), вруна - честно признаться в неблаговидном поступке (портсигар). Причем врет он приятелям, а признается Елене: "Ты мне была единственной святыней, пред ней же я притворствовать не смел".
Это очень важный признак и критерий любви: готовность становиться лучше, расти над собой. Душевно здоровый человек в любви не "безоценочного принятия" ищет, тьфу на него, а старается не уронить себя в самых дорогих на свете глазах. Не разочаровать, не подвести, не осрамиться. Плохо дело, если это не так.
Есть, есть мужчины, которые хотят, чтобы спутница жизни дала им ПОЗВОЛЕНИЕ БЫТЬ ПЛОХИМИ. Лгать, изменять, ни за что не отвечать, сидеть на шее, иметь зависимости. Вот только они не любят этих женщин, не собираются любить, неспособны к любви. А Шервинский действительно любит Елену: делает усилия, чтобы стать лучше, чтобы ей не было стыдно за него. Постепенно это войдет в привычку и станет, по пословице, второй натурой - как навык держать спину, который прививали в военных училищах и институтах благородных девиц.
Елена ведь не та женщина, которая будет терпеть мужа, если потеряла к нему всякое уважение. С Тальбергом она поэтому и развелась. И с Шервинским разведется, если он заставит ее краснеть за него, и он это знает.
Так что у этого брака хорошее начало и здоровая основа. И - да, любовь разумных порядочных людей не выглядит романтично.