Проснулся Ветерок из-за маленького назойливого солнечного луча. Луч прыгал, скакал, щекотался, то убегал и прятался, то выглядывал вновь из-за все еще хмурой Тучки. Его появление так обрадовало нашего ветреного друга, что он сделал то, что обычно делают, когда радуются: громко рассмеялся.
- Выспался, что ли? – проворчала Тучка, отгоняя надоедливый солнечный луч.
- Ага! – радостно ответил Ветерок и дунул на Тучку так, что она приобрела форму большого темно-серого улыбающегося рта, сквозь белоснежные зубы которого то и дело проглядывало солнце. – И у меня - РРРРАЗ – отличное предчувствие, и два – кажется, есть идея!
Огромный рот перестал улыбаться и удивленно приоткрылся.
- Да ладно! Неужели вещий сон приснился?
- Можно и так сказать, – лукаво проговорил Ветерок. – Звезды все же не такие холодные и безразличные, как ты думала. Помочь – не помогли, но дали мне отличную подсказку!
Тучка плавно перетекла сначала в приподнятую бровь, а потом и вовсе в вопросительный знак. Ветерок снова довольно рассмеялся и завыл:
- ууууууууууууууууууууууууууууУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!
- ууууууууууууууууууууууууууУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ! –
тут же откликнулось Эхо.
Ветерок гордо посмотрел на Тучку. Та выглядела озадаченной.
- Ничего не понимаю, – призналась она нехотя.
Тут Ветерок не выдержал, подхватил Тучку и закружил ее. Со стороны это выглядело, как маленькое, но грозное торнадо.
- Э-хо! Нам поможет ЭХО! – весело прокричал он. – Оно же все время было тут – в пещере, и наверняка видело, что случилось со шкатулкой. Или слышало, на худой конец.
- Это все, конечно, замечательно, - пророкотала Тучка, вырвавшись из объятий Ветерка и приняв свою обычную форму. Только пара взъерошенных перьевых облаков торчала в разные стороны. – Но как с ним общаться: оно же только и умеет, что повторять последнее услышанное слово.
Замечание было верным, но Ветерок твердо решил не сдаваться и попробовать все возможное, чтобы найти шкатулку. Если для этого надо пропускать мимо ушей прописные истины – так тому и быть.
- Ты, Тучка, слишком мрачно настроена. Если сидеть и ничего не делать, то шкатулка не найдется. Поэтому ты как хочешь – а я пошел, – решительно произнес Ветерок и направился в сторону пещеры, в глубине которой то и дело поблескивал круглый глаз. Это любопытное Эхо подглядывало их беседу. Загляделось так, что когда сообразило, что к ней направляются гости, Ветерок уже был у самого входа. Более того, напряженно всматривался внутрь пещеры. Эхо зажмурилось.
- Аууууу! – грозно крикнул Ветерок.
- АУ, ау, ау, - испуганно повторило Эхо.
- Ты здесь? – еще более грозно вопросил Ветерок.
- ЗДЕСЬ, здесь, здесь, - замирая от страха, ответило Эхо.
- Покажись тогда! – взревел Ветерок.
- ДА, да, да, – прошелестело Эхо и … показалось.
Принято считать, что Эхо увидеть нельзя. Можно только услышать. Однако, это утверждение является истиной, как и многие другие утверждения, ровно до того момента, пока в него веришь. Поэтому мы с вами никогда не сможем увидеть Эхо. Мы твердо верим, что это невозможно. А Ветерок, который и не знал никогда, что такое Эхо, можно ли его увидеть или нет, - смог. Эхо оказалось похожим на огромный круглый зеркальный глаз. Глаз этот испуганно и удивленно смотрел на своего незваного гостя. В глубине зеркального зрачка отражалась изумленная Тучка, которая уже приблизилась к пещере. И, конечно же, тоже увидела Эхо, так как знать не знала, что видеть его невозможно.
- Ого! – только и смогла промолвить Тучка. – Вот это да! Какая я лохматая – ужас просто.
Эхо не ответило, так как не умело одновременно отражать и звук, и предмет. Такой вот досадный недостаток был у Эхо: либо ты ухо, либо – зеркальный глаз.
Ветерок легонько подул на Тучку, «причесав» выбивающиеся облака, и приступил к распросам.
- Ты было тут ночью? Видело, что случилось со шкатулкой? – строго обратился к глазу Ветерок.
Глаз утвердительно моргнул.
- Можешь показать нам, что произошло? – обрадованно воскликнула Тучка.
В уголке глаза появилась маленькая слеза, видимо, означающая, что нет.
- Попробуй! – потребовал Ветерок. – Тебе ведь нравится этот мир! Ты ведь любишь наблюдать за ним, откликаться на звуки, отражать интересное!
Глаз согласно моргнул и стал задумчивым, даже будто пеленой покрылся. Ветерок и Тучка настороженно молчали. Наконец, в глубине глаза зажглись огоньки радости. Зрачок увеличился и отразил… гриб, одиноко растущий под скалой.
Тучка и Ветерок озадаченно переглянулись.
- Гриб? - удивленным хором спросили они. Глаз оживленно заморгал в ответ и вновь пустил слезу, на этот раз от радости. Ветерок не понимал абсолютно ничего. Тучка же, слегка искрясь от смутных догадок, повернулась к Ветерку:
- Давно ли тут этот гриб?
Ветерок нахмурился, пытаясь вспомнить, и забормотал негромко себе под нос:
- Так, до того, как я летал к звездам, гриб точно был. Ты сама на нем сидела, отчетливо помню. Во время грозы был. Я еще удивлялся, как его молнией не убило или камнем не придавило. А вот когда мы с радугой играли – не было его вроде…
- Да! – закричал Ветерок! - Не было его! Точно не было! На этом самом месте шкатулка твоя стояла!!! Да и вообще в этих местах грибов никогда не росло! Как им тут расти? Одни камни.
Как же я раньше об этом не подумал!
Глаз довольно прищурился.
- Осталось понять, - возбужденно продолжал Ветерок, - как связан этот гриб с исчезновением шкатулки!
- А что тут понимать, – флегматично ответила Тучка. – Мне все предельно ясно. Ее украл подземный гном. Всегда, когда подземный гном выходит на поверхность, после него остается гриб. Большая Черепаха рассказывала мне о них. Придется нам с тобой спускаться в пещеру, искать воришку.
Не скажу, что Ветерок обрадовался этой новости, но виду не подал. Он уже понял, что для достижения некоторых целей приходится делать то, что не хочется. Иначе не получить то, что хочется. Поэтому он, ни слова не говоря, рванул в глубину пещеры. Тучка поспешила за ним.
Друзья исчезли так стремительно, что Эхо даже моргнуть не успело.
Пещера оказалась крайне неприятным местом. Ужасно пахло сыростью, стены были влажными и какими-то липкими. С потолка свешивались летучие мыши, провожая наших путников недобрыми взглядами. В пещере царила пугающая тишина, лишь изредка раздавались где-то вдалеке то звук капающей воды, то невнятный шелест… Или шепот? Самое досадное, было абсолютно непонятно, как скоро они доберутся до места. И вообще, где оно - это место и что их там ожидает? Чтобы подбодрить подругу, Ветерок начал насвистывать, но летучие мыши тут же зашипели на него, оскалившись жуткими злобными улыбками.
Через какое-то время Ветерку начало казаться, что кроме пустоты, темноты и тишины в мире ничего больше нет. И что остаток своего существования друзья должны будут провести, скитаясь по мрачному подземелью и пугая летучих мышей. Как вдруг…
- Ты слышишь??? – шепотом спросила Тучка.
Ветерок прислушался. Звук капающей воды… То ли шепот, то ли шелест…Чуть слышная, едва различимая мелодия… Словно кто-то поет тоненьким голосом… Опять тишина…Неужели показалось? Нет, вот снова - вполне отчетливо зазвучала грустная, певучая мелодия, но только это не пение, нет… Это как будто ветви шумят на ветру, как будто цветок тянется к солнцу, как будто радуга играет в каплях дождя всеми своими цветами…
- Слышу… - едва дыша, ответил Ветерок.
Музыка была так прекрасна, что повинуясь возвышенному порыву, он запел. Пение Ветерка соединилось с мелодией естественно и гармонично, словно они были чем-то единым. Словно мелодия эта была самим Ветерком, а Ветерок – мелодией. Он пел и пел, наслаждаясь каждой нотой, каждым изгибом и поворотом звука. Как же раньше он жил без музыки? Наконец, мелодия стихла, затих и Ветерок, потрясенный до глубины души тем прекрасным, что только что пережил.
Растрогавшаяся до слез Тучка не могла вымолвить ни слова, лишь чуть искрилась в темноте. Благодаря этому Ветерок разглядел на поверхности стены… деревянную …дверцу!
- Вот мы и пришли! – обрадованно воскликнул он. Словно в подтверждение этих слов, дверца отворилась и на пороге появился самый настоящий гном. Гном был похож на гриб, что оставил после себя: маленький, коренастый, в красной широкополой шляпе. В левой руке он держал странный деревянный инструмент, на одной из сторон которого располагались четыре струны. В правой – изящную палочку со множеством тончайших волосков, собранных в пучок и натянутых по всей ее длине. Гном выглядел недовольным, но при этом радостным.
- Это вы так прекрасно пели только что? – ворчливо и в то же самое время восторженно осведомился он. – Я словно умер и вновь воскрес – как здорово это было!
Тучка внимательно осмотрела гнома с ног до головы и неожиданно запустила в него молнию, неприятно завизжав при этом.
- Вор! Верни мою шкатулку!
Гном ловко увернулся от молнии и захлопнул дверь.
- Раз вы деретесь, - раздался из-за двери обиженный голос. – Я не буду с вами разговаривать. Я-то думал, вы особенные, раз способны так чудесно петь. А вы – обычные хулиганы.
- А ты вор! Верни мне мою шкатулку, я сказала, - разбушевалась Тучка. В деревянную дверь одна за другой вонзились с десяток молний разной толщины.
Ветерок укоризненно посмотрел на Тучку и успокаивающе произнес:
- Давай попробуем поговорить по-хорошему. Все разгромить мы всегда успеем.
- Разгромите – шкатулку свою никогда не получите! – злорадно предупредил голос из-за двери. – Я ее так спрячу – вовек не найдете.
Такая перспектива очень не понравилась Тучке, и она, сделав над собой БОЛЬШОЕ усилие, перестала бушевать. Ветерок, прокашлявшись, деликатно обратился к двери:
- Уважаемый господин Гном! Мы не собираемся ничего громить. Мы просто хотим получить назад то, что принадлежит нам. Хочу обратить Ваше внимание на то, что эта вещь необходима нам для спасения нашей прекрасной Земли – ни больше, ни меньше.
- Ага, – сварливо ответила дверь, точнее тот, кто был за ней. – Слышал я. Черепаха, метеорит… Земля успокоится, на ней появятся люди... Бла-бла-бла… Не бывать этому! Вы не представляете себе, что это за существа! Злобные, жадные, прожорливые, уничтожающие все вокруг себя! Они вырубят леса, осушат реки, доберутся до самых недр Земли и опустошат ее! Вы хотите спасти Землю – для людей, а они рано или поздно собственными руками погубят ее!
- Но как же… - Ветерок был ошеломлен услышанным. – Как же ДУША, способная оценить ЭТО все? Красоту этого мира?
- Да, - голос звучал теперь презрительно и надменно. – У многих из них есть душа! Некоторые даже способны не только ценить прекрасное, но и сами создавать изумительные вещи, как эта. - Из-за двери раздались звуки музыки. Всего несколько нот, но и они заставили Ветерок встрепенуться. - Да таких мало. Большинство же только на то и годно, чтобы есть, спать, потреблять и уничтожать.
Ветерок был настолько потрясен, что даже и не знал, что сказать в ответ. Однако, он все еще твердо верил, что люди, которые появятся когда-нибудь на Земле, будут хорошими и не навредят ей.
- Уважаемый Гном, - робко поинтересовался Ветерок, - а что это такое было в Ваших руках. Это оно издавало ту чудесную мелодию?
Голос за дверью стал нежным:
- Это скрипка… Одно из лучших творений людей. Я нашел ее, когда жил на другой планете. – И вновь взрыв гнева. - Между прочим, ту планету люди довели до гибели. Даже волшебные существа вроде нас, гномов, не смогли жить там! А вы сами видите, в каких условиях мы способны обитать: глубоко под землей, без света.
Немного подумав, Ветерок осторожно спросил:
- Не кажется ли Вам, господин Гном, что ради создания одной такой скрипки и тех волшебных звуков, что она издает, людям стоит дать шанс? Ведь это – целая вселенная, а сколько еще таких прекрасных неповторимых вселенных могут сотворить люди?
За дверью воцарилась тишина. Ветерку показалось, что он слышит, как Гном ласково гладит скрипку, легонько задевая струны. Внезапно дверь резко отворилась. Гном, насупив брови и не глядя на своих незваных гостей, угрюмо протянул тучкину шкатулку.
- Забирайте, пока я не передумал.
Помолчал и, переминаясь с ноги на ногу, пробурчал под нос:
- На самом деле, люди не такие уж и плохие. И не хотел я им вредить. Даже еще не существующим. Просто эта ваша радуга, пропади она пропадом, всегда точнехонько указывает туда, где я прячу свои драгоценности. Вот я и испугался…
Тучка насмешливо хмыкнула:
- Так и знала, что все не столь возвышенно.
Ветерок вновь укоризненно посмотрел на нее и обратился к тому прекрасному, чего в избытке было в душе Гнома:
- Не сыграете ли Вы, уважаемый господин Гном, на своей замечательной скрипке нам на дорожку?
Гном покраснел от смущения, довольно заулыбался, поднес скрипку к подбородку и пещера наполнилась музыкой.
Продолжение следует...