Впервые Андрей Лазарчук привлек мое внимание трилогией «Посмотри в глаза чудовищ», написанной в соавторстве с Михаилом Успенским, а потом как-то надолго выпал из поля зрения. Ну то есть я не забывал, что есть такой писатель, и что есть у него и другие удачные произведения, но как-то все руки не доходили.
Мне и подписчики/комментаторы на канале уже не раз советовали прочитать его роман-эпопею «Опоздавшие к лету», и вот (пока настоящее лето еще не кончилось), я, наконец, начал его читать. И Лазарчук моментально катапультировал меня куда-то в другую над- (или, наоборот, под-) реальность.
Изначально я хотел прочитать весь (довольно объемный, между прочим) роман и написать пространный, подробный обзор всех его частей, но в итоге пишу эту статью, перелистнув последнюю страницу всего лишь второй его части, повести «Мост Ватерлоо». Я решил, что о ней стоит рассказать особо, а до остальных частей я доберусь по мере прочтения. Тем более, что, насколько я понимаю, сюжетно они между собой почти не связаны.
Первая часть романа, сравнительно короткий рассказ «Колдун» - не более чем интригующий пролог, хотя и в нем уже заметен отчетливый привкус «странного», намеки на стиль, который я бы назвал «сюрреалистическим антиутопизмом».
Да, пожалуй, именно так. Между прочим именно эта расплывчатость, и пренебрежение Лазарчука подробными деталями и логической структурой описываемого им мира вызывает яростное неприятие и критику со стороны определенной категории читателей. О, эти современные поклонники «проработанных миров»! Логичных, понятных, не требующих осмысления… Увы, таких миров и в реальности-то не существует, что уж говорить о фантастических произведениях.
Мир «Моста Ватерлоо» представляет собой гротескную картину, вроде бы напоминающую Европу времен Второй Мировой войны. Вроде бы. Некая большая и экспансионистски настроенная империя (возводящая свою родословную не куда-то там, а прямо к гиперборейцам. Тоже знакомо, правда?) ведет беспощадную войну с врагом, о котором только и известно, что а) он враг б) он беспощадный. Ну, еще то, что он достаточно силен, чтобы его нельзя было победить вот так запросто, а нужен «подходец». Поэтому нужно какое-нибудь «вундерваффе», в роли которого выступает… мост.
Вот как раз на этом моменте обычно впервые ломается логика у адептов «проработанных миров». Потому что Лазарчук тут уверенно сворачивает на сюрреалистические рельсы, а «проработчики» немедленно бросаются в атаку, размахивая наискосок прочитанными томиками Клазуевица и Сунь-Цзы, доказывая, что стратегически постройка моста — неверное решение, что можно подготовить оборонительный плацдарм на том берегу Каньона, ну и так далее.
Можно подумать, Лазарчук ничего этого не понимал. Ха! Мост — лишь один символов, одно из сюрреалистических воплощений войны, такое же, каким были, например пещерные лабиринты Дюрренматта в его «Зимней войне в Тибете». Увы, и там и там заблудились и безнадежно потеряли надежды выйти к финалу многие читатели…
Хотя, если задуматься, символика повести не такая уж и загадочная. Великая стройка ради Великой цели, пожирающая человеческие жизни и, в итоге — сама себя (помните у Стругацких в «Граде Обреченном»: «Великая стройка! Эксперимент над Экспериментаторами!»). Замкнутая спираль мета-романа, когда для того, чтобы снять события в «правильном ключе» пишется специальный пропагандистский сценарий, в результате чего сама реальность начинает подстраиваться под этот сценарий, а потом и сценарий — под измененную им реальность. Сотрудники кинокомпании, которые буквально «развоплощаются», превращаются в каком-то смысле в «негейзенберговских» наблюдателей, не способных изменить наблюдаемый процесс… Стирание грани между воображаемым и действительным — постоянный лейтмотив повести, и Лазарчук действует этим инструментом, как умелый скульптор, отсекая лишнее и подчеркивая главное.
А что же главное, спросите вы?
Не скажу. Не потому что не хочу, а потому что для понимания этого надо прочитать роман самому. И не факт, что мое «главное» совпадет с вашим.
Смотря как заснять и проявить...