- Невезуха, - поднял голову Николай и посмотрел на мать, - сплошная невезуха…, сбывается…, не хочу, а оно, на тебе, пожалуйста, сбылось, - он покрутил головой и закрыл лицо руками. – Не хотел я её…, не хотел связываться с ней…, - с досадой сказал он.
Глафира Сергеевна заметила глубокую печаль в его глазах. Она убрала книгу с колен, положила её на журнальный столик, придвинулась к сыну и обняла его.
Глава 41
- Ну, что ты.... Всё проходит, и это пройдёт. Самая тёмная ночь перед рассветом, - гладила она его по спине, и пыталась вселить уверенность. – Я тебя люблю, и папа любит, и Марк…, хорошо, что ты у нас есть…
- Мам, я неудачник, да? – приподняв голову, спросил он.
- Ну, что ты?! Конечно, нет! Не говори глупости. Ну, была ошибка…, и что? Сразу неудачник? Все делают ошибки…, и я, и папа, и Марк, и что, мы все неудачники? Ты понял, что ошибся…, - сказала она.
Они сидели какое-то время молча, каждый думал о своём.
- Мам…, вот, умерла она…, похороны эти… Я вообще не знаю, что делать, что думать…, так погано на душе…, ненавижу её…, - признался Николай.
- Ну и ненавидь. Только не долго. Не застрянь в этом чувстве, ладно? Поненавидь, а потом пошли её и это чувство в параллельную вселенную, договорились?
**** ****
Лера и Костя возвращались с кладбища. Они ехали в Костиной машине.
- Таскаться по кладбищам, брр.., - тряхнул Костя головой и остановил машину на светофоре.
- Зачем поехал тогда? – Лера смотрела на приятеля.
- Ну…, из-за тебя попёрся…, - признался Костя.
- Из-за меня? – удивилась Лера.
- Конечно. Мало ли чего…, - повторил он слова Лериной мамы, которая просила его присмотреть за дочерью. Зажёгся зелёный, Костя нажал педаль газа.
- Чего? Что там может случиться? Столько народу…
- Ну, да, народу много… Ты не заметила, как на тебя смотрел тот лысый в чёрном… Кто он?
- Который рядом с тётей Валей всё время был? – уточнила Лера.
- Да.
- Лизкин друг, - сказала Лера и отвернулась к окну.
- Хм…, блин, друг…, не видел я чё-та его с ней. Вот Сашку с Петькой видел, его, нет. А этого, в серой ветровке…, ну, в очках…, он фотографировал на телефон, типа незаметно, тоже знаешь?
- Нет, не знаю. Извращенец какой-то, похороны фоткать…, ну, или его попросили, хотя… кто его знает, - отмахнулась Лера.
- Кстати, тебя фоткал.
- Меня? Зачем?
- Ну, я не знаю, его спроси…, - Машина снова остановилась на светофоре. – А Коровина не было…
- Да, не пришёл…, - Лера вздохнула. – Почему не пришёл, как думаешь?
- А чё думать-то? Ты же тоже слышала…
- Чё слышала, - перебила его Лера.
Машина рванула с места.
- Ну, да…, не слышала, ты же на этого лысого всё время глазела…, - в голосе Кости звучали ревнивые ноты.
Они подъехали к кафе, о котором было объявлено на кладбище. У входа стояли люди…
- Кость, мне что-то не хочется сюда, с ними…, давай посидим где-нибудь в другом месте, помянем её, - предложила Лера.
Костя кивнул, и его машина проехала мимо парковочных мест…
**** ****
Александр Иванович просматривал серию фотографий, сделанных Владимиром, и слушал его пояснения к ним.
- Коровиных не было. Никто не пришёл. Народ возмущался, что ни венка, ни цветов не прислали…, - говорил капитан.
- Что, прям так, в открытую?
- Нет, конечно…, шептались. В открытую они восхищались женихом, вот этим, - кивнул капитан на фотографию, где Шабаев, в гроб, на белое покрывало кладёт букет белых роз.
- Ну, да, эффектно…, - усмехнулся Александр Иванович.
- Моё внимание привлекла вот эта молодая особа, - сказал капитан.
- Чем?
- В переглядки с Шабаевым играла, - ответил капитан. – Это бывшая девушка Николая Коровина, Лера Склотова.
- Кхм, - хмыкнул Александр Иванович. – А этот? – он кивнул на парня, стоящего рядом с Лерой.
- Её сосед. Ребята живут в одном дворе с Иванаевой Валентиной Фёдоровной. Информация от тёти Кати, - уточнил капитан.
- Понятно…
- Кстати, на обеде их не было…
**** ****
Валерий Павлович и Глафира Сергеевна гуляли перед сном в своём саду. Она держал его под руку.
- Валер, знаешь, Коля так переживает…, - тихо говорила Глафира Сергеевна.
- Ну и зря. Эта…, я даже не знаю, каким словом назвать её… У следователя был я с утра, который дело её ведёт, - сбивчиво говорил Валерий Павлович. - Она была беременна.
- Ох! – вырвалось у Глафиры Сергеевны.
- Отец не Коля, - успокаивающе похлопал он её по руке. – Она записку оставила. Отец Альберт Шабаев.
От удивления Глафира Сергеевна остановилась.
- Как? Мне названивала, а сама…, - закипало у неё возмущение.
- Выходит так! – качал головой Валерий Павлович.
- Уф, хорошо, что мы полностью игнорировали эти похороны.
- Да, да…