Я путешествую один уже не первый год, и каждая поездка приносит свои истории — иногда смешные, иногда странные, а порой такие, что долго не отпускают. Одна из них случилась в Куала-Лумпуре, когда я прилетел в Малайзию и ждал чек-ина в отеле. Рюкзак стоял у ног, в лобби было душно, кондиционер гудел впустую, и я решил скоротать время за кофе.
Неподалеку сидел парень явно арабской внешности и, когда я засыпал кофе 3 в 1 в стакан, решил из вежливости предложить и ему. Он с радостью согласился и какое-то уважение сразу же появилось на его лице. Оказалось, она из Саудовской Аравии, приехал в Куала-Лумпур по делам. Для меня такие встречи давно не редкость и мне всегда любопытно, как мыслят люди из других миров. Тем более, среди моих знакомых нет мусульман.
Я рассказал, что уже несколько лет путешествую по миру и ничего не могу с собой поделать – нравится этот образ жизни. Он же рассказал вкратце про свой бизнес, но меня это мало интересовало. Больше хотелось узнать про особенности жизни в арабской стране.
Например, меня давно интересовало, каково это — иметь несколько жен. Не из осуждения, а чисто по-человечески: как это работает, что при этом чувствуешь? И вот, пока мы сидели на потертых диванах в лобби отеля, я спросил его прямо: "А можно задать немного личный вопрос? Каково это вообще — брать вторую или третью жену? Вы думаете о том, что чувствуют ваши женщины, когда принимаете такое решение? Если не хочешь – не отвечай, но мне правда интересно" .
Я ждал не очень развернутого ответа — может, отмашки вроде "это наша традиция" или уклончивого "тебе не понять". Но он посмотрел на меня серьезно и выдал искренний ответ, который меня удивил.
До того я уже цеплял похожие разговоры в других местах. Один парень из Дагестана — молодой, лет 25, с двумя детьми — как-то сказал мне в Москве: "Если вторую возьму, первая привыкнет. Я ей недавно машину подарил, еще что-то куплю, и все устаканится". Он говорил это с такой легкостью, будто это обычная сделка. Но этот саудовец в отеле дал ответ совсем другого уровня. Его слова были не просто откровением — они были как окно в мир, который я мог увидеть, но вряд ли бы понял.
Он сделал глоток кофе, чуть помолчал, а потом начал говорить — спокойно, без спешки, но с какой-то внутренней уверенностью:
"Смотри, брат, жена должна любить мужа так, чтобы его счастье было для нее главным. Если она не может родить мне сына, она сама будет рада, если другая это сделает. Если мне нужна вторая, чтобы чувствовать себя полнее — разве любящая женщина станет против? Она примет это, потому что хочет мне добра. Любовь — это не про эгоизм, это про отдачу. Но и я должен быть справедливым. По Корану я обязан их всех любить одинаково. Одной подарил что-то — другой тоже дарю, одной уделил время — другой тоже. Это не просто право, это ответственность".
Он смотрел мне в глаза, и в его голосе не было ни тени сомнения. Это была не поза, не попытка что-то доказать — он просто объяснял, как видит жизнь.
Я сидел и молчал. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что его слова задели что-то внутри. Я не из тех, кто сразу осуждает — мне интересно разбираться, как устроены другие. Но тут я почувствовал пропасть. Для меня отношения — это про равенство, про то, чтобы оба голоса звучали. А у него — это система, где мужчина в центре, а женщины вокруг него подстраиваются. И он говорил это так, будто это не просто нормально, а единственно правильно.
— А если первая жена против? Если ей больно? — спросил я.
— Если она меня любит, она поймет. А если не поймет — значит, не любит по-настоящему.
Вот тут я понял, что мы с ним вообще с разных планет. Разговор длился еще какое-то время. Он рассказывал про свой бизнес, про жизнь в Малайзии, но я уже больше слушал из вежливости. В голове крутилось его объяснение. Честно — я уважал его откровенность. Он не юлил, не прятался за красивыми фразами, а говорил, как есть.
Но чем дольше я об этом думал, тем сильнее чувствовал, что мне это чуждо. Не потому, что я прав, а он нет — просто мы по-разному видим, что значит быть с кем-то. Мне было любопытно, каково это — иметь несколько жен, и он ответил, но его картина оставила меня с каким-то тяжелым осадком.
Вскоре девушка с ресепшена сказала, что мой номер готов, и я решил закругляться. Сказал арабу, что пойду скину рюкзак и прогуляюсь до башен Петронас. Он кивнул, но в его взгляде мелькнуло какое-то сожаление, что я ухожу. Я встал, пожал ему руку и ушел к лифтам.
Позже, я много раз вспоминал этот разговор и каждый раз убеждался, что такие вещи невозможно понять и принять, родившись в другой культуре. Я пытался примерить на себя, каково это — жить с таким подходом. Но для меня это слишком далеко от того, что я считаю нормальным.
Люди разные, и я это уважаю. Встречал я и тех, кто живет совсем не так. Вообще далеко не у всех мусульман в семье принято многоженство. а некоторые даже осуждают подобные традиции.
Мне кажется, отношения — это когда оба решают, а не когда один командует. Для него — это порядок, где он в центре. И он даже не сомневался, что так и должно быть. А что думаете вы? Сталкивались с такими людьми и взглядами?