Не знаю, что там сломалось внутри меня, но я решил бросить писать. Писал, писал всю сознательную жизнь, и несознательную тоже, и тут вдруг — бац! — будто кто-то сказал: "Хватит!" — Ну, хватит так хватит, — выдохнул я облегчённо. — Все равно ничего я в жизни не добился этим писательством. Только дюжину штанов протёр. И вообще, если раньше, ещё в детстве, я стремился стать писателем, потому что писатели казались мне великими людьми, то сейчас они мне такими уже не кажутся. Да, бесспорно, умственные труды — это большая ценность, но когда они бессмысленно пылятся веками и не приносят человечеству никакой ощутимой пользы, ценность их испаряется. Да любой хлебороб, строитель или трубочист в сто раз полезнее, чем писатель! Собрав все свои чернильницы, перья, стопки бумаг, я сложил все это в большой мешок, взвалил на плечо, отнес за речку и выбросил в овраг. — Наконец-то, я... свободе-е-ен! — обрадовался я во всё горло. — Больше никакого бессмысленного записывания мыслей, никаких умозак