«Ку-ку», «ку-ку», далеко раздавался тревожный крик кукушки, высоко отражался в зелёной гуще леса, то замолкал, то снова возобновлялся. О чём горевала кукушка в зелёном лесу, кого звала – птенцов ли своих брошенных, или о жизни своей тосковала, - никому не ведомо. Только и доносится из чащи ее несмолкаемое «ку-ку». Неровный, неспокойный был её крик, то глухой, то прерывистый, затихающий, то вновь раздражающий, теребил душу и тревожил меня всего. И в моей памяти всплыли одни воспоминания о начале врачебной карьеры в маленькой деревеньке много лет назад...