— Ты даже не мужик! Голос Алисы разрезал кухню, как лезвие, пущенное с размаху. Я сидел за столом и смотрел на ее искаженное лицо, на то, как дергается уголок губ, как расширяются ноздри. Она была прекрасна в своей ярости — раскрасневшаяся, с разметавшимися волосами, с глазами, которые метали молнии...