Мария сидела на обочине просёлочной дороги, подстелив под себя пакет из багажника, и смотрела на колесо. Точнее, на то, что от него осталось. Покрышка была разорвана до корда — словно её жевал кто-то очень злой и очень голодный. Свёкра бы здесь не спасло, да и звонить было некому: с момента, как они свернули с трассы на «удобную короткую дорогу», связь пропала. Валентина Ивановна стояла рядом, скрестив руки, и смотрела на Машу. В её взгляде читалась сложная смесь из гнева, растерянности и упрямства...