Борис Седых

После той памятной торпедной стрельбы, когда акустик Витёк едва не спутал со скалой «вторую торпеду», а штурман Мишка в очередной раз блеснул военно-морской смекалкой, экипаж РТМки продолжал гонять по полигонам Северного флота, готовясь к выходу на боевую службу. Штабные стратеги, словно одержимые, сменяли «квартиры» одну за другой: от Кольского залива до Святоносского, аж за семьдесят первую широту. Лодку гоняли на шумность, проверяли магнитное поле, заставляли стрелять торпедами по «авианосным группам»...

После той памятной полярной ночи, когда штурман Мишка и акустик Витёк, чудом избежав участи «красивых замёрзших трупов в сопках Заполярья», всё же вернулись на лодку живыми и почти здоровыми, служба потекла своим чередом. Командир, махнув рукой на их «лыжные» приключения, сделал вид, что ничего не случилось, но взгляд его с тех пор стал ещё более проницательным. Однако долгая дорога к автономке, а затем и к южной Атлантике, была насыщена различными упражнениями и выполнением задач в море. Одна из них — торпедные стрельбы — едва не поставила крест на репутации молодого акустика...

В то время как в южной Атлантике гремели взрывы — британские корабли один за другим уходили на дно, а аргентинских «Скайхоков» на бреющем прошивал зенитный огонь, — советские подводники готовились к выполнению своей главной задачи: быть там, где их не ждут, и делать то, о чём не напишут в газетах. На следующий день после тревожной сводки с Фолклендов группы британского спецназа SBS были доставлены фрегатом «Бриллиант» в пролив Грентэм для разведки и наблюдения за посадочными пляжами в заливе Сан-Карлос...

Пока в южной Атлантике РТМка фиксировала на гидроакустической станции странные сигналы — то ли шумы немецкой субмарины времён войны, то ли «гидрологическую аномалию», — на этом же рубеже несла свою вахту дизель-электрическая подводная лодка проекта 641Б. Её задачей было скрытное присутствие у Фолклендских островов, вне двухсотмильной зоны. Экипаж знал о конфликте лишь по обрывкам радиоперехватов, но главное — они были там, где решалась судьба этого странного, далёкого и напряжённого противостояния...

Две советские подводные лодки — РТМка и дизелюха проекта 641Б — вели скрытое наблюдение в южной Атлантике, фиксируя каждый шум винтов, каждую радиопередачу. Их гидроакустики слышали взрывы, которыми аргентинские «Экзосеты» топили британский эсминец, а штурмана отмечали на картах странные цели — тени, уходящие в глубину, словно призраки прошлой войны. Но пока океан кипел у Фолклендов, в тиши подмосковной резиденции решалась судьба, могла ли страна, занимающая одну шестую часть суши, позволить себе стать третьей стороной этого конфликта...

В предыдущих главах две советские подводные лодки — многоцелевая РТМка и дизелюха проекта 641Б, выполняя задачу Главного штаба, — незаметно для противоборствующих сторон вели разведку в южной Атлантике, двигаясь к Фолклендам. Их акустики и штурмана фиксировали каждый грохот взрывов, каждый шум винтов, каждую радиопередачу. Теперь, в середине мая 1982 года, внимание советских подводников приковано к другому: безумным планам британского спецназа, которые могут обернуться катастрофой для всего региона…...

Предыдущие главы «Секретного похода» привели нас к точке, где прошлое и настоящее столкнулись в холодных водах Южной Атлантики. Подводная лодка проекта 671 РТМ несла вахту в районе боевых действий. Её ГАК засёк шум винтов, идентичный немецким субмаринам времён войны. Объект, названный «гидрологической аномалией», исчез так же внезапно, как и появился. Но море помнит всё. И когда над волнами взмыли аргентинские «Супер-Этандары» с ракетами «Экзосет» на борту, в глубине, невидимый для враждующих сторон, подводный челн продолжал своё наблюдение...

В предыдущих главах «Секретного похода» мы стали свидетелями того, как тени прошлого неожиданно вторгаются в настоящее. Немецкая субмарина, чьи винты подавали признаки жизни спустя почти сорок лет после войны, исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив на гидроакустических приборах лишь тревожный след. В ту же весну 1982 года над южной Атлантикой сгустились тучи другого шторма — не погодного, а военного. И та самая подводная лодка пр. 671 РТМ, чей акустик Виктор когда-то сжимал в руке лимон...

Моё «хождение по Руси» продолжается. Не думал, что затянется, но судьба — дама с характером. В снежную ночь 27 апреля гранд-экспресс «Таврия» умчал меня из заснеженной Москвы курсом на юг. Снег в конце апреля – это вам не весеннее обострение, а прощание с моей тихой провинциальной жизнью, чему способствовал Балтийский циклон, так далеко зацепивший меня непогодой. Две ночи в Симферополе — с чемоданами, книгами, мыслями, а с сего дня я снова севастополец! Что сказать про Лакинск? Месяц в глухой провинции,...

Предыдущая глава «Секретного похода» закончилась на том, что гидроакустический комплекс советской РТМки зафиксировал шум винтов, идентичный немецкой подводной лодке времён Второй мировой. «Серый волк» — если это был он — шёл параллельным курсом, словно ждал чего-то или кого-то. Но океан — плохой союзник для тех, кто мечтает остаться незамеченным. Контакт длился несколько часов, а потом объект бесследно исчез. Исчез так же внезапно, как и появился — без всплытия, без аварийного сигнала, без шума задраиваемых переборок...