— Положи на место. Сейчас же. Мой голос дрожал, но не от страха — от той ледяной ярости, которая заставляет пальцы неметь. В центре моей мастерской, среди разложенных эскизов и начатых холстов, стояла Юля. На ней было мое шелковое платье — то самое, изумрудное, которое я берегла для особых случаев. В одной руке она держала мой профессиональный мастихин, а другой небрежно копалась в баночке с дорогой масляной пастой. — Ой, Тетя Лена, вы так рано? — Юля обернулась, ничуть не смутившись. — А я тут решила... ну, творчеством заняться. У вас тут так вдохновляюще! А платье... ну, оно же просто висело...