Воры-рецидивисты
Значит дело было так. Вернулись мы с пацанами с покатушек. Всё как обычно — пацанов в свободный полёт, нарту на стену, карабины на гвоздь, чтобы не заиндевели. Прохожу веранду, а дверь нараспашку. На улице не то, чтобы Тунис — за минус двадцать. Тихо тихо захожу в дом. На кухне бардак. Книжки, обрезки шкурок, специи — всё на полу. Аккуратно беру топор и на цыпочках захожу в зал.
В зале погром. Такой с выдумкой. Со стены сняты открытки. На полу земля из горшка. И только люстра медленно раскачивается. Оборачиваюсь — ничего. Бред какой-то. Так же тихо, как во время землятресения. Но, тут всегда так тихо, что слышно, как падает снег и пульсирует кровь. Ещё раз присматриваюсь к люстре — бааааа! Ухватившись лапками за нитки, на абажуре висит толстенькая сойка. Крепкая, шоколадная птица с васильковыми перьями на крыльях. Качается и смотрит на меня. В упор. Медленно подхожу к ней и беру за спинку. Как яблоко или попугая. Было дело — как-то ловила. По заданию. Выбрасываю птицу в окно и только звать пацанов домой, понимаю, что на меня кто-то смотрит.
Поднимаю глаза. На радиаторе под потолком ещё одна. Такая же толстенькая и коренастенькая. Нахохлилась и заплющилась. В мороз они не просто проскальзывают в дом. Они его штурмуют. Внаглую пролетают над головой. Шмыгают через плечо. Протягиваю руку, аккуратно хвать за грудку и в сени её. Улетай, блин, пока мои архаровцы в снегу гнёзда копают.
Сойки завелись у нас недели три назад. В начале я думала, что это дятлы решили уничтожить нашу избушку. Сидишь, бывает, утром на кухне. Пьешь кофе. Смотришь в окно. И через весь дом назойливое и уверенное «тук, тук, тук». Это, оказывается, сойки устроили себе столовую на коровьей ноге под стропилами. В начале одна. Потом две. А потом и вовсе целая стайка — человек десять. Куда-то выгнали синиц. И почти распугали поползней. Ходят очень важные. Я даже бросила им на столе коровий позвоночник с кусками мяса — пусть лакомятся. А пацаны вечерами напролёт его таскают по выгульнику и закапывают. От птиц прячут. Волнуются.
Выпустила его воришку в окно, а там ещё один. Смотрит на меня с холодильника и вытаскивает из горшка сушёную гортензию. Ту самую, за сохранность которой я всё лето головой перед мамой отвечала. Она мне так и говорила — «что хочешь, то и делай, но за гортензию убью». А тут, этот гад, сидит и стрижёт на пол лепестки. Так же медленно подхожу к нему, а он на кровать. Тоже медленно. Мы же на земле тюрков, тут вообще торопиться не принято. Тем более кипишить. Медленно касаюсь мягкой грудки. Не люблю трогать мелких животных — там под этой шкуркой такая беззащитная хрупкость бытия, что аж оторопь берет. Одно неловкое движение и ты из бодхисаттвы превращаешься в хищника.
Замираю, чтобы рассмотреть какую красоту создала природа. Чистый, здоровый, сытый, перья все переливаются, как сталь под южным солнцем. Настоящий гость из тайги. Тут, в моей избушке на самом её краю. Вот прямо тут, в комнате, где стоит моя кровать пересекся мир человека и мир природы. А раз это случилось прямо тут, то и границ никаких нет. Это всё один большой средний мир. Над головой Ульгень Хан. Под землей — Эрлик Хан. А тут мы — жители среднего мира. Пока я, как заворожённая, пялилась на птаху, она осмелела и цапнула меня за палец. Сжимает клюв и дерзко смотрит мне в глаза. Свободный. Бесстрашный. Дерзкий.
Выношу его во двор, пытаюсь бросить, как других… а он жуёт мне ладонь и лапками держит за куртку. Тут уже и мои архаровцы подтянулись с удивленными мордами — «бааааа, красавица наша, сойку изловила, дай посмотреть, одним зубиком». Подняла руку повыше. Тряхнула. Птичка оттолкнулась и взлетела на берёзу.
Пацаны ещё долго нюхали мне руки. С каким-то совсем нескрываемым восторгом. Втягивали воздух и смотрели в глаза — «надо же, кулёма-кулёмой, а сойку поймала». Думаю, это всё потому, что они ловят мне мышей и синиц, а потом приносят на кровать. Подкармливают. Заботятся. Коты. Северные.
#ЖизньСкобелями
3 минуты
26 января 2023