Четыре находки из земли, которые тихо переписали представления о Библии, каноне и истории ранней церкви
Когда в XIX веке богатые протестанты начали финансировать раскопки на Святой земле, у них был вполне понятный план. Они хотели воткнуть лопату в землю и достать оттуда доказательства историчности Библии. Стены должны были совпасть с библейской хронологией осады Иерихона у Иисуса Навина, царские печати — подтвердить существование иудейских монархов, а скептики — наконец замолчать.
Будем рады если вы подпишитесь на наш телеграм канал
Но они не подозревали, что у земли были свои планы. И большая часть того, что археология извлекла на поверхность за следующие 150 лет, не столько подтвердила привычную картину, сколько перестроила её.
Некоторые находки действительно совпали с библейским текстом. Моавитяне оставили победную надпись, которая перекликается с книгой Царств. Царь Давид однажды появился в камне. Понтий Пилат и Каиафа получили подтверждение в археологических надписях. Эти открытия христиане встретили с восторгом, и красивые подарочные книги о них до сих пор можно найти в книжных магазинах при мегацерквях.
Но находки, которые подорвали давние христианские утверждения, изменили представление о текстовой истории Еврейской Библии, показали богословский хаос первых трёх веков христианства и убрали стихи, которые проповедовали полторы тысячи лет, получили куда меньше внимания.
Хотите в Китай? Все самое главное за 7 дней: горы Аватара, Великая Китайская стена, Терракотовая армия, небоскрёбы Шанхая и древние храмы. Маркетплейс авторских туров Clubok.Travel предлагает эксклюзивные авторские туры с русскоязычным гидом, продуманной программой от проверенных организаторов. Расширенная медицинская страховка в подарок. После тура вы бесплатно получите фотокнигу и видеоролик о вашем путешествии.
Тур в Китай: https://clubok.travel/china?utm_source=dzen&utm_medium=smm
Свитки Мёртвого моря и Библия, которая не была одной-единственной Библией
В 1947 году бедуинский подросток, у которого было слишком много свободного времени, бросал камни в пещеру неподалёку от Мёртвого моря. В какой-то момент он услышал, как разбилась глиняная посуда. Вместе с двоюродными братьями он, сам того не понимая, вытащил из Хирбет-Кумрана и соседних пещер крупнейшее собрание дохристианских еврейских рукописей, когда-либо найденных. Эти тексты датировались периодом от III века до н. э. до 68 года н. э.
Для христианства здесь были важны две вещи.
Первая — текстовая.
До Кумрана самым древним полным манускриптом Еврейской Библии, которым располагали учёные, был Алеппский кодекс X века н. э. Между событиями, описанными в Еврейской Библии, и самой ранней полной копией зиял разрыв примерно в тысячу лет. Кумранские свитки сократили этот разрыв на целое тысячелетие.
Некоторые кумранские свитки книги Иеремии совпадают с Масоретским текстом, который мы имеем сегодня. Другие совпадают с более древней и более короткой греческой версией Септуагинты, которая примерно на одну восьмую короче и иначе выстраивает порядок глав. И обе версии переписывались и читались бок о бок в одной и той же еврейской общине.
В первом веке не существовало единой зафиксированной Еврейской Библии. Были разные Еврейские Библии — во множественном числе. И они расходились между собой.
Вторая важная вещь касалась богословия.
Кумранская община ожидала двух мессий: одного священнического, другого царского. Она создавала апокалиптическую литературу, язык которой удивительно напоминает лексику Иоанна Крестителя и раннего движения Иисуса. Идеи, которые христиане долго воспринимали как уникальные новшества Иисуса, например противопоставление Сынов Света и Сынов Тьмы, уже циркулировали в сектантском иудаизме Иудеи за столетие до Нагорной проповеди.
Геза Вермеш десятилетиями показывал, насколько многое в словаре Нового Завета и его апокалиптических образах имеет параллели в Кумране.
Наг-Хаммади и утраченные христианства
За два года до того, как была найдена первая пещера у Мёртвого моря, египетский крестьянин Мухаммад Али ас-Самман копал землю в поисках удобрения у скал Джебель-эт-Тариф и наткнулся на запечатанный сосуд. Внутри оказались тринадцать кодексов в кожаных переплётах: пятьдесят два текста на коптском языке, спрятанные, вероятно, в конце IV века монахами, которые понимали, что ортодоксия идёт за ними.
В 367 году епископ Афанасий разослал своё знаменитое Пасхальное послание, где перечислил двадцать семь книг, которые позже станут Новым Заветом, и велел уничтожить всё остальное. Монахи из соседнего монастыря святого Пахомия вместо того, чтобы сжечь свою библиотеку, спрятали её. Они поместили сосуд в скалах и ушли. Там он пролежал шестнадцать веков.
Когда кодексы перевели, перед исследователями открылась картина, которая перевернула привычное самоописание официального христианства.
Евангелие от Фомы представляет собой собрание изречений. Оно частично пересекается с каноническими Евангелиями в темах Царства, суда и слов Иисуса, но показывает Иисуса как учителя, который говорит: Царство уже здесь, а спасение приходит через самопознание.
Евангелие от Филиппа описывает Иисуса и Марию Магдалину так, что более поздних редакторов это наверняка возмутило бы.
Апокриф Иоанна излагает сифианскую гностическую космологию, где Бог Ветхого Завета оказывается заблуждающимся низшим божеством по имени Ялдабаоф, а подлинный божественный источник находится совсем в другом месте.
«Ранняя церковь» была не стройным единым зданием, а дракой. И большинство проигравших в этой драке лишились своих текстов: их просто сожгли.
Истинность этих текстов — отдельный вопрос. Но исторически важно другое: первые триста лет христианства существовали десятки конкурирующих рассказов об Иисусе. А версия, ставшая ортодоксальной, победила не только богословскими аргументами, но и благодаря имперской поддержке при Константине.
Элейн Пейджелс и Барт Эрман много писали об этом, но именно находка в Наг-Хаммади сделала этот аргумент уже невозможным для игнорирования.
Синайский кодекс и исчезнувшие стихи
В 1844 году немецкий текстолог Константин фон Тишендорф изучал библиотеку монастыря Святой Екатерины на Синайском полуострове. Там он нашёл страницы огромной греческой Библии, которые монахи, по всей видимости, использовали как растопку. Во время первого визита ему удалось получить несколько листов. Потом он возвращался ещё дважды. К 1859 году он вывез то, что сегодня известно как Синайский кодекс — греческую рукопись IV века, содержащую почти всю христианскую Библию, переписанную в 330–340-е годы н. э.
Синайский кодекс — одна из двух древнейших почти полных христианских Библий, дошедших до нас. Вторая — Ватиканский кодекс, который хранится в Ватиканской библиотеке. Вместе они стали краеугольным камнем современной текстологии Нового Завета. И у них есть поразительные особенности.
Оригинальное окончание Евангелия от Марка, где женщины убегают от пустой гробницы и никому ничего не рассказывают, заканчивается на 16-й главе, 8-м стихе. Стихи 16:9–20, где появляются воскресший Иисус и фраза о том, что верующие будут брать змей, — более поздняя вставка. Её нет ни в Синайском кодексе, ни в Ватиканском кодексе. Уже Евсевий и Иероним в IV веке знали, что в древнейших доступных им рукописях этого окончания не было.
Истории о женщине, взятой в прелюбодеянии, из Ин. 7:53–8:11, где Иисус говорит: «Кто из вас без греха, первым брось в неё камень», тоже нет в древнейших рукописях. Этот эпизод «плавает» между манускриптами: в одних копиях появляется у Луки, в других позже оказывается у Иоанна. В Евангелие от Иоанна он вошёл не раньше IV–V века.
Самая знаменитая сцена милосердия Иисуса во всём Новом Завете не была частью первоначального Евангелия.
Библия, которую консервативные американские протестанты считают безошибочной, отчасти является редакционным продуктом IV–V веков.
А так называемая Иоаннова вставка — явная тринитарная формула в 1 Ин. 5:7–8 о том, что Отец, Слово и Святой Дух свидетельствуют на небесах, — не встречается ни в одной греческой рукописи до XIV века. Эразм знал, что это латинская глосса, и не включил её в первые два издания своего греческого Нового Завета. Но давление католиков заставило его вернуть её в третье издание. Так она попала в Библию короля Якова, а поколения протестантов начали спорить о Троице, опираясь на стих, которого не было в оригинальном тексте.
Брюс Мецгер посвятил карьеру документированию подобных вещей в своих текстологических комментариях. В Библии короля Якова есть сотни вариантов чтения, добавлений и прямых интерполяций, которые современные переводы тихо убрали после того, как более древние рукописи заставили пересмотреть текст.
И знаем мы это потому, что Тишендорф однажды отправился в греческий монастырь посреди пустыни.
Стела из Тель-Дана и царь, которого почти не было
На протяжении большей части XX века влиятельное направление библеистики считало царя Давида мифом. Вне Библии не было никаких подтверждений его существования: ни египетских записей, ни ассирийских документов, ни современной ему надписи.
Минималистская школа, связанная с такими исследователями, как Филип Дэвис и Томас Томпсон, утверждала, что объединённая монархия Давида и Соломона — это литературная проекция назад, созданная в персидский или эллинистический период, чтобы дать послепленному Иудейскому царству славное прошлое.
В 1993 году в Тель-Дане, на севере Израиля, археологи извлекли из стены фрагмент базальта. Это была победная стела на арамейском языке, вероятно заказанная царём Арам-Дамаска, и датировалась она концом IX века до н. э. В важной строке было написано: byt dwd — «дом Давида».
Эта стела отодвинула традицию о Давиде назад, к реальной надписи IX века до н. э. Это первое и пока единственное современное тем событиям свидетельство, называющее династию Давида. Давидова династия существовала и была достаточно заметной, чтобы враждебные иностранные цари хвастались победами над её потомками.
Но более широкие утверждения Библии — единое царство, храм в библейском виде, империя от Нила до Евфрата — эта находка не подтверждает. Она разрушила самую жёсткую минималистскую позицию, согласно которой никакого Давида вообще не было. Но не доказала весь библейский рассказ о Давиде и Соломоне.
Стела Меша из Моава, датируемая тем же периодом, возможно, содержит ещё одно упоминание «дома Давида». Некоторые учёные спорят с этим прочтением, но тот же шрифт, та же эпоха и тот же политический контекст делают простое списание этого совпадением довольно трудным.
Находка подтверждает существование Давидовой династии. Но это гораздо более узкое утверждение, чем то, что заявляет Библия. И одновременно она показывает, насколько тонка археологическая база под остальными рассказами о древнем Израиле.
Даже историческое ядро Еврейской Библии нуждалось в том, чтобы кто-то нашёл надписи в земле, прежде чем люди за пределами верующей общины начали воспринимать его всерьёз. И даже сейчас большая часть того, что повествования о Давиде и Соломоне утверждают, не имеет археологического подтверждения.
Что земля сделала с доктриной
Если сложить всё вместе, получается картина, крайне неудобная для любой версии христианства, которая считает своё Писание стабильным, неизменным и божественно сохранённым текстом.
Еврейская Библия в первом веке существовала в нескольких конкурирующих версиях, и Масоретский текст, унаследованный христианами, не является ни «оригиналом» в единственном числе, ни единственно возможным первоначальным текстом.
Новозаветный канон оказался одним выжившим вариантом после борьбы десятков разных христианств.
Греческий текст, с которого переводили Библию короля Якова, содержит добавления и редакции, не подтверждаемые древнейшими рукописями.
А персонажи, названные в Евангелиях по имени, когда вообще оставляют археологический след, оставляют его на камнях с латинскими надписями, сделанными римскими чиновниками, которым было совершенно всё равно, какая богословская система возникнет вокруг этих имён спустя столетия.
Ничто из этого не скрыто. Всё это — часть mainstream scholarship, нормальной академической науки.
Барт Эрман годами пишет популярные книги об истории новозаветных рукописей. Элейн Пейджелс сделала похожую работу по Наг-Хаммади и гностической традиции. Франческа Ставракопулу и Израэль Финкельштейн рассказывают широкой аудитории об археологии древнего Израиля.
Эта информация лежит на полках любого приличного книжного магазина.
Причина, по которой большинство американских христиан о ней никогда не слышали, в том, что их пасторы изучали примерно то же самое в семинариях, а потом решили, что прихожане с этим не справятся.
Ущерб для прежней картины мира происходит медленно — по одной публикации, по одному открытию, по одной сноске за раз. А люди, которым принадлежат кафедры и церковные трибуны, сами решают, какие находки дойдут до тех, кто сидит на скамьях.