Эпизод 1
Первая ходка у меня была по ещё малолетке. Пока чалился, маманя моя померла, а в хате нашей участковый прописался. Потому из Москвы мне пришлось свалить, и осел я недалече – в Щёлково. Там повезло, к деловым прибился. Окучивали мы свалку. Свозили на эту мусорку приборы б/у со всех институтов и брак с приборостроительных заводов.
Поясняю, братва, почему это дело было фартовое. В этих приборах проводки всякие, контакты, клеммы были серебряные, золотые и даже платиновые.
На самом полигоне нас несколько человек промышляло. Собранное ружьё курьер забирал. Каждый день «коня гонял». Не поверите, по полкило в день добывали, а то и больше. Зуб даю! Куда этот груз уходил, нас не касалось. Этот же курьер нам и бабки привозил дважды в месяц, как положено: аванс и расчёт.
Там, кстати, мне и погремуху прилепили – «Перо», потому как я с ножичком не расставался. Удобно им было в железках ковыряться.
Ещё там толстячок лысый был – Марк Ефимыч. На самосвале иногда приезжал, рядом с шофёром в кабине сидел. Я сразу смики;тил, что он тоже в деле, потому что с самосвала, когда он приезжал, больше всего интересного груза сваливали. А познакомились мы с ним раньше, когда Ефимыч работал в космической конторе. Там ихний Звёздный городок рядом был – десять минут езды от Щёлково.
Запустили они как-то очередных собачек на орбиту. Ну, понятно, после полёта встретили. Дворняги ихние приземлились чин чинарём в своей кабинке на парашюте. Старшим по встрече был этот самый Марк Ефимыч. Когда стали открывать коробчонку, работяги халатность проявили, и бобики, очумевшие после космического полёта, сбежали. Вот Ефимыч и приехал к нам на свалку: «Ребята, найдите срочно мне двух собачек такого-то размера и цвета, мне их надо в контору представить, как благополучно вернувшихся из космических глубин!» Ну, мы постарались, подобрали ему парочку блохастых друзей человека. У нас на мусорке не один десяток кормились вместе с нами.
Что было потом с этими моськами – не знаю. А Ефимыча после этого хотели с работы турнуть, был слух. А потом в снабженцы перевели. Тут мы с ним поближе и познакомились. Я ведь на этой свалке тоже инженером стал, потому как к технике оказался дюже способный. Несмотря;, что у меня пять классов и коридор. Все эти агрегаты меня до жути интересовали, и с Марком Ефимычем у нас частенько были тёрки на тему...
Эпизод 2
А в тот год где-то над Свердловском американского лётчика сбили ракетой, погоняло его – Пауэрс. Походу, с этого шпиона и началась вся последующая кутерьма. Короче, менты активизировались. Работать приходилось прямо-таки в нервной обстановке.
И вот в один прекрасный день, ближе к обеду, только мы с корешами собрались упасть на пайку, появляется на нашем справном полигоне этот самый Марк Ефимыч. Да не один нарисовался, а с двумя центурионами в погонах. И сразу ко мне. Так и так, говорит, Кукушкин, хочет тебя наш Главный видеть по важному делу. У меня и челюсть отпала – с чего бы вдруг? Признаюсь, уже тогда на всякое начальство у меня была жуткая аллергия.
Я гундосить начал:
– Ефимыч, а я-то чё? Я – шпана пока что. У меня свой бугор есть. Я знать ничего не знаю!
А он скалится:
– Бригадира не надо, на тебя хотят посмотреть!
Вот, думаю, Петя, ты и вляпался. Дооткровенничался с этим масоном. Куда деваться? У него за спиной – два волкодава в фуражках. Смотрят так, будто я у них карманы порезал. Посадили меня в «Победу» на заднее сиденье. По бокам эти два красавца. Ефимыч – впереди, рядом с водилой. Поехали.
Я думал, в ментуру меня везут. Смотрю, повернули в Звёздный городок, КПП миновали, остановились у дома без вывески. Ефимыч со мной внутрь пошёл, военные остались. В кабинет зашли, там сидит полковник со змеями в петлицах, доктор военный. Тут я вообще – стал весь в непонятках. Марк Ефимыч ему говорит:
– Вот, Евгений Анатольевич, привезли того самого, с полигона. Что я Сергею Павловичу говорил. Сначала вы с ним должны заняться…
Я жало прикусил, по понятиям. Вопросов не задаю, сами скажут. К докторам попал, а не к следакам – уже хорошо. Чёрт его знает, может у нас на свалке ящур какой надыбали?
– Ну-с, – говорит этот полкан, – проверим ваше здоровье, молодой человек…
– Чего его проверять? – я ему втираю. – На здоровье я не жалуюсь, на больничке кантоваться и дохлого мастырить не имею желания.
– Для чего проверяем ваше здоровье, вам потом наш руководитель объяснит. Да вы не бойтесь, ничего страшного. Возьмём кровь, ещё пару анализов. Крутанём на центрифуге, барокамеру посетите. За день и управимся…
Ничего себе, думаю, контора. Оказывается, даже полковник здесь не главный. Кто ж ими командует, генерал что ли? Что ж, берите мою кровушку, кровососы. Всё равно больше, чем менты её у меня выпили, в шприц не накачаете.
Через пять минут зашёл за мной лепила в белом халате и началась эта бодяга, про которую полковник говорил.
Короче, похавать мне разрешили только к вечеру. Дали, правда, жирную пайку: суп, котлету, винегрет и прочее. Я такую жрачку только в кино и видел.
На ночь устроили на шконку в изолятор, а в коридоре – дядя с пистолетом. Не сбежишь. Да и куда? Изолятор-то этот в подвальном этаже. Осмотрелся я, кругом чистота, всё белое. Ну, думаю, на этой киче биться можно. В общем, хотел я счастья и покой, нашёл я нары и конвой…
Эпизод 3
Утром за мной уже не в белом халате фраер пришёл, а в погонах. Отвёл в столовку, там опять хавчик козырный: мясо и какава с кубиком масла. Из столовой сразу же повёл меня на верхние этажи. Подошли к кабинету. Дверь козырная, я сразу догадался – здесь и должен быть пахан ихний. Скосил шнифты на табличку: «Главный конструктор». И ни имени тебе, ни фамилии.
В кабинете за большим столом крепкий дядя, годами за полтинничек. Военный его Сергеем Павловичем назвал, доложился и свалил сразу. А меня этот Сергей Палыч посадил в кресло напротив, очки снял, смотрит и молчит. Чуйка мне подсказывает, что теперь-то, наверное, скажут, какая мне предъява и сколько карячится.
А он издалека начал. Расспрашивал про жизнь, про семью. А какая семья? Один я уже как сыч, хотя мне и двадцати тогда не было. Я значит, рассказываю, что в колонию по малолетке залетел, безвинно. Сейчас вот кручусь, как могу…
Он говорит:
– Значит, ты не только БОМЖ, но ещё и БОРЗ?
– А чё такое БОРЗ? – спрашиваю я.
– А это значит – без определённого рода занятий.
– Обижаешь, начальник. Занятие у меня весьма фартовое. Этот волчара, Ефимыч, что сдал меня сюда, знает… Лучше и быть не может. После судимости-то меня даже в армию не взяли.
И тут я в осадок выпал, потому что он отвечает:
– Чепуха, я тоже до войны на Колыме побывал. Ну и что? Главное, делом надо заниматься. Делом!...