Прочитала "Промку" Дмитрия Филиппова.
Мне очень трудно даются мужские военные тексты. Сложно погрузиться в тему, свыкнуться с этим повествованием, с лексикой, с описанием взаимоотношений в мужских коллективах и т.д. Даже лучшие образцы советской лейтенантской прозы шли непросто, мне буквально приходилось заставлять себя читать.
"Промку" одолела в три рывка. Не только потому что описанные в книге события происходят со знакомым мне человеком. И не только потому что героев уже знаю с "Собирателей тишины".
Во-первых, когда в романе дошла до момента гибели Калины - Владимира Калинки, в реальности действительно спасшего Диму от дрона-камикадзе - поняла, что просто ради памяти этого человека обязана дочитать книгу до конца. И за полночи это сделала.
Во-вторых, "Промка" - это очень хорошо написанная проза.
Конечно, я не литературный критик. И здесь сужу просто как читатель. Но мне кажется, в "Промке" Дмитрий Филиппов окончательно нашёл свой язык, интонацию, ритм. И книгу на такую страшную, на самом деле жуткую, бесконечно больную тему - читать легко. Даже человеку далёкому от будней войны. А лично для меня это важнейший показатель качества прозы.
Персонажи романа - абсолютно живые. Они реальные. Они все запоминаются и остаются в сердце - с их достоинствами, недостатками, горестями, страхами. Настоящая россыпь портретов тех людей, которым судьбой было предназначено биться насмерть за эту авдеевскую промку и остаться там навсегда.
И по большей части это мобилизованные. Никакие не "боги войны", а обычные мужики, ещё вчера жившие нормальной мирной жизнью. Застигнутые Третьей мировой врасплох. Которых позвала Родина, и они пошли. Но которые, конечно, больше всего мечтают выжить и вернуться домой.
Тем выше самоценность их выбора, их жертвы, их подвига. И Дмитрий Филиппов поставил им памятник - живым и павшим.
Книгу советую. Такую литературу необходимо читать. Сейчас на наших глазах пишется хроника войны. Сейчас на бумаге фиксируется правда. Не та, которую бодро вещают в телевизоре, а настоящие, тяжёлые будни нового мирового противостояния, с их трагедиями, с их кровью и потом. С их родными лицами, которые мы обязаны сохранить в нашей памяти.
