Недавний визит Владимира Путина в Пекин должен был продемонстрировать уверенность «великого геостратега». Со стороны всё так и выглядело: крепкие рукопожатия, разговоры о «новом мировом порядке» и бесконечные мантры про стратегическое партнерство. Смотрелось и впрямь очень эффектно.
Но за всей этой дипломатической постановкой скрывался крайне неприятный факт, на котором в Кремле предпочли не акцентировать внимания. Китай так и не дал России главного — твердых обязательств по проекту «Сила Сибири — 2». Ни конкретных сроков, ни каких-либо гарантий, ни подтверждения готовности запускать стройку в обозримом будущем. И именно это молчание стало главным итогом всей поездки.
Формально российская сторона продолжает делать вид, что все нормально. Путин заявил, что ключевые параметры проекта якобы уже согласованы: маршрут определен, схема реализации понятна, остаются лишь небольшие технические нюансы. На бумаге все выглядит почти готовым к старту. Однако есть одна деталь, которую невозможно игнорировать: если проект действительно находится в финальной стадии согласования, почему тогда никто не называет даже приблизительных сроков начала строительства?
Ответ слишком очевиден, чтобы его не замечать. Похоже, Китай не собирается спешить. Более того, складывается ощущение, что Пекин вообще не испытывает особого энтузиазма по поводу этой трубы.
И причина здесь вовсе не политическая, а исключительно экономическая. Независимые аналитики уже давно говорят о том, что «Сила Сибири — 2» рискует так и остаться гигантской презентацией без реального продолжения. Стоимость проекта колоссальна, а окупить его можно только при одном условии — если Китай согласится покупать российский газ по ценам существенно выше нынешних. Но именно этого Пекин делать не намерен.
Зачем ему переплачивать? Китай уже получает российский газ на крайне выгодных для себя условиях. После потери европейского рынка Москва оказалась в ситуации, когда продавать сырье нужно практически любой ценой. И в Пекине это прекрасно понимают. Там умеют считать деньги и не испытывают никакой сентиментальности в вопросах бизнеса. Если есть возможность покупать дешевле — будут покупать дешевле. Если можно надавить на поставщика — надавят.
Для России ситуация выглядит патовой. Европейский рынок, который десятилетиями приносил баснословные барыши, фактически потерян. И, судя по всему, навсегда. А газ продолжает добываться, и его необходимо куда-то продавать. Вот только очередь из желающих за ним не стоит.
В итоге перед «Газпромом» возникает крайне неприятный выбор. Либо придется строить заранее экономически невыгодный объект, а учитывая его нынешнее финансовое положение, это равносильно самоубийству, либо вовсе отказаться от этой идеи, с которой г-н Миллер носится с 2020 года.
Но речь уже идет даже не столько о газе, сколько о том, а существует ли у России вообще какая-нибудь внятная экономическая стратегия после разрыва с Европой?
Бирже наплевать на пропаганду
Биржа, в отличие от провластных СМИ и проплаченных пропагандистов, крайне нервно реагирует на самообман. Финансовый рынок не интересуют громкие лозунги, патриотические речи и рассказы про геополитические победы. Он оценивает цифры, перспективы и риски. И реакция оказалась мгновенной: капитализация «Газпрома» всего за сутки сократилась примерно на 100 миллиардов рублей.
Для кого-то это просто очередная строчка в экономических новостях. Но на деле рынок вынес предельно жесткий вердикт: ставка на Китай не дает тех результатов, о которых обществу рассказывали на протяжении последних лет.
Долгое время перед россиянами рисовали очень красивую картину мира. Мол, Европа никуда не денется, потому что без российского газа немедленно замерзнет. А если и денется, то Китай и другие азиатские рынки мгновенно компенсируют все потери. Создавался образ России как энергетической сверхдержавы, которая легко сможет перенаправить потоки и сохранить прежние доходы. Но реальность оказалась куда более суровой.
Мировая политика не имеет ничего общего с пропагандистскими ток-шоу. В большой экономике никто никому не помогает бесплатно. Особенно Китай. Пекин действует предельно рационально и исключительно в собственных интересах. И не испытывает ни малейшего желания спасать кого бы то ни было себе в ущерб.
Китай нащупал болевую точку
Но самое неприятное для Москвы заключается даже не в судьбе конкретного газопровода. Главная проблема в том, что Китай увидел слабость России.
Европейский рынок потерян. Санкционное давление никуда не исчезло. Российскому бюджету, чей дефицит, по оценкам экспертов, уже перевалил за 6 трлн рублей, требуются огромные деньги. Доходы от экспорта снижаются. А значит, Россия сегодня находится не в позиции сильного продавца, способного диктовать условия, а в позиции стороны, которой позарез нужен крупный покупатель.
И Пекин этим положением пользуется максимально хладнокровно. У Китая нет причин торопиться. У него есть альтернативные поставщики. Есть время. Есть возможность торговаться буквально за каждый доллар скидки. И пока Москва нуждается в деньгах гораздо сильнее, чем Китай нуждается в дополнительном российском газе, условия будет диктовать именно Пекин.
Это и есть та реальность, о которой в официальных заявлениях предпочитают молчать.
Россия годами рассказывала о независимости от Запада, но теперь рискует попасть в куда более опасную зависимость — зависимость от одного покупателя. А когда у покупателя появляется фактическая монополия, продавец очень быстро теряет возможность отстаивать собственные интересы.
«Национальное достояние» сдулось
Когда-то «Газпром» действительно был гордостью страны и символом её мощи. Его называли «национальным достоянием», а руководство компании разговаривало с позиции силы. Казалось, что энергетические ресурсы — это не просто товар, а полноценный инструмент давления на мировую политику.
Но времена изменились. Сегодня перед страной уже не грозный энергетический гигант, а тяжелая бюрократическая конструкция с падающими доходами, огромными расходами и критической зависимостью от внешних обстоятельств. Причем выяснилось, что значительная часть технологий, оборудования и сервисного обслуживания десятилетиями была тесно связана именно с западными компаниями.
Теперь ситуация выглядит плачевно. Компания, которая долгие годы наполняла бюджет, превращается в структуру, которой теперь самой нужна поддержка. То есть вместо финансового локомотива страна рискует получить огромную проблему, требующую постоянных вливаний из бюджета.
И это становится для Кремля сильнейшей головной болью. Потому что проблема уже перестала быть исключительно корпоративной. Она напрямую касается устойчивости всей экономической модели. Если проект «Сила Сибири — 2» окончательно зависнет, властям придется отвечать на крайне неудобные вопросы. Где брать прежние экспортные доходы? Как компенсировать выпадающие поступления в бюджет? За счет чего финансировать растущие государственные расходы?
И главное — как делать вид, будто ситуация полностью контролируется?
Цена изоляции оказалась намного страшнее
История с Китаем внезапно разрушила один из главных мифов последних лет. В мировой политике не существует ни братства, ни вечных союзников, ни красивой «дружбы народов». Все это работает ровно до того момента, пока приносит выгоду. Как только выгода заканчивается — заканчиваются и громкие слова о партнерстве.
Пекин очень наглядно это продемонстрировал. Китай не стал бросаться спасать российскую экономику только потому, что Путин называет его стратегическим союзником. В КНР мыслят совершенно иначе: ресурсы покупаются исключительно тогда, когда это максимально выгодно самому Китаю. И желательно — с огромной скидкой.
Никакой романтики в большой политике нет. Есть холодный расчет. Сегодня Кремль оказался ровно в той ситуации, которой пытался избежать долгие годы. Прежняя энергетическая модель уже не работает. Старые рынки потеряны, а новые не спешат компенсировать выпадающие доходы. В итоге внутренние экономические проблемы нарастают, и скрыть их за бравурными речами уже не получается. Можно бесконечно говорить о геополитических достижениях, победах и «повороте на Восток», но экономике на это плевать. Она живет по своим правилам.
Когда крупнейшая государственная корпорация начинает сыпаться, это уже вопрос не только котировок на бирже. Это вопрос устойчивости всей экономической системы страны. И нежелание Пекина «по-братски» сотрудничать с Москвой расшатывает её всё сильнее.
Похоже, эпоха, в которой нефть и газ автоматически гарантировали России финансовую стабильность, постепенно подходит к концу. А дальше стране все равно придется выбирать: либо запускать болезненную перестройку всей экономики, либо продолжать жить в режиме политических иллюзий, делая вид, что ничего критического не происходит. Вот только история обычно не прощает затяжного самообмана. И чем дольше откладываются тяжелые решения, тем дороже потом обходится расплата.
Понимает ли это наш «великий геостратег»? Наверное, понимает. Решится ли он на какие-то кардинальные перемены? Что-то подсказывает, что вряд ли...
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.