Пока пассажиры Яндекс.Такси боятся лишний раз открыть рот, их водитель Мехроджиддин методично пополняет свою коллекцию оскорблений. Видео за видео, с матом, ухмылкой, выдворением из машины: он выкладывает это в соцсети, набирая просмотры на чужом плохом пиаре. Рейтинг единицами не помогает: аккаунт живёт, машина едет, контент выходит.
И вот что по-настоящему поражает:
ни Яндекс, ни закон не видят здесь ровным счётом ничего. Компания стоимостью в миллиарды, контролирующая миллионы поездок ежедневно, смотрит сквозь пальцы на сотрудника, который превратил клиентский сервис в шоу оскорблений.
Это как понимать, не халатность или сигнал о том, кто на самом деле важен в этой системе?
Есть категория людей, которые искренне убеждены: хамство для них как контент. Мехроджиддин, приезжий водитель Яндекс.Такси, именно из таких. Он не скрывает того, что делает. Напротив, гордится и выкладывает в открытый доступ:
вот он материт пассажирку, вот выгоняет человека из машины за то, что тот не поздоровался, вот издевается над людьми ради лайков.
Не в тёмном уголке интернета, а прямо в своих соцсетях, под собственным именем, с узнаваемой эмблемой сервиса в кадре.
Ролики набирают просмотры. Люди приходят посмотреть на дерзость, остаются в растерянности. В комментариях прямо шок, возмущение, вопросы: как такое вообще возможно? И главный вопрос, который остаётся без ответа:
почему Яндекс ничего не делает?
Рейтинговая система Яндекс.Такси задумывалась как инструмент контроля качества. Пассажир ставит оценку, водитель с низким рейтингом теряет заказы или вылетает из системы. Логично, просто, эффективно.
На практике у Мехроджиддина, единицы. Массово. От разных пассажиров, после разных инцидентов. Казалось бы, алгоритм должен среагировать. Но водитель продолжает работать. Машина едет. Новые видео выходят.
Это означает одно из двух: либо система устроена так, что даже систематические единицы не ведут к отключению, либо кто-то вручную решил, что ситуация не требует вмешательства. Оба варианта, катастрофа с точки зрения доверия к сервису.
Яндекс, не маленький стартап без службы безопасности. Это технологический гигант с тысячами сотрудников, системами мониторинга и отделами по работе с жалобами. Когда в открытом доступе лежат десятки видеозаписей с оскорблениями пассажиров, а компания хранит молчание, это не случайность. Это позиция.
Хроника инцидентов, которые Мехроджиддин сам же и задокументировал, складывается в закономерность.
Сначала - была история с приветствием. Пассажир сел в машину, не сказав "Здравствуйте". Водитель остановился и потребовал выйти. Без объяснений, без возврата средств за отменённую поездку. Просто мол идите вон из машины.
Затем, ролики с прямыми оскорблениями. Пассажиры, которые ничего не сделали, становились мишенями для потока нецензурной брани, ради контента. "Ради контента", вот это ключевая фраза. Человек за рулём осознанно выбирал жертву, снимал реакцию и монтировал видео. Это не срыв, не случайный конфликт. Это производство.
Венцом серии стало видео с матерной тирадой в адрес пассажирки. Прямо, без купюр, с ненавистью в голосе.
"Да пошла ты ..." и дальше. Ролик разлетелся по сети. Люди были в шоке. Реакция Яндекса как бы не странно но тишина.
Параллельно с вопросами к Яндексу возникают вопросы к правоохранительным органам. Публичные оскорбления, особенно зафиксированные на видео и размещённые в открытом доступе, формально могут быть квалифицированы по нескольким статьям. Административная ответственность за оскорбление существует. Механизмы реагирования на дискриминацию по национальному признаку или создание конфликтных ситуаций с элементами хулиганства, тоже.
Но ни одного разбирательства не последовало. Никаких публичных заявлений от полиции. Никаких комментариев от прокуратуры. Водитель, который системно снимает видео с унижениями граждан и выкладывает их в интернет, находится вне поля правового реагирования.
Это создаёт опасный прецедент: оказывается, можно снимать, как ты оскорбляешь людей, публиковать это под своим именем и ничего не будет. Ни штрафа, ни повестки, ни хотя бы проверки.
История с Мехроджиддином, не об одном конкретном водителе. Она о том, как устроена система найма и контроля в крупнейших агрегаторах такси, и о том, что происходит, когда эта система даёт сбой.
Яндекс.Такси работает по модели самозанятости: формально водители не являются сотрудниками компании. Это удобная юридическая конструкция, которая снимает с агрегатора ответственность за поведение тех, кто возит пассажиров под его брендом. Что-то пошло не так? Водитель сам по себе, мы лишь платформа.
Но пассажир, садясь в машину с логотипом Яндекса, не думает о юридических тонкостях. Он думает, что выбрал проверенный сервис. Он доверяет бренду. И когда бренд позволяет человеку годами снимать видео с оскорблениями, не реагируя, это предательство этого доверия.
Самое красноречивое в этой истории, не видео и не поступки водителя. Самое красноречивое - тишина.
Яндекс мог отключить аккаунт после первого скандала. Мог выступить с заявлением. Мог провести проверку и публично сообщить о её результатах. Вместо этого вообще ничего. Алгоритм, который "не заметил", десятки единиц. PR-служба, которая не отреагировала на вирусные ролики. Компания, которая сделала вид, что её это не касается.
Полиция могла возбудить административное производство по обращениям пострадавших. Могла хотя бы проверить факты. Тоже как бы ничего.
В итоге пассажирка, которую водитель облаял матом на камеру, осталась один на один со своим опытом. Алгоритм её не защитил. Закон видимо тоже. Компания, которой она заплатила за поездку, и подавно.
Эта история требует не просто эмоционального осуждения, но конкретных выводов.
Агрегаторам такси нужны прозрачные правила отключения водителей, с чёткими порогами по рейтингу и типам жалоб, доступными пользователям. Сейчас эти механизмы непрозрачны, а значит, неподотчётны.
Жалобы на оскорбления должны рассматриваться иначе, чем жалобы на опоздание. Если пассажир сообщает о вербальном насилии, это не "низкая оценка сервиса", это инцидент безопасности.
Юридическая модель "мы только платформа" не должна быть щитом от репутационных и этических последствий. Если бренд стоит на машине, бренд несёт ответственность за то, что в этой машине происходит.
И наконец: видеозаписи публичных оскорблений , уже это доказательства. С ними можно и нужно работать.
Если закон пока не реагирует автоматически, это значит, что пострадавшие должны знать о своём праве подавать заявления, а СМИ и общество должны создавать давление, при котором игнорировать эти заявления становится невозможным.
Мехроджиддин всё ещё возит пассажиров. Или нет, мы не знаем, потому что Яндекс не сообщил ни о каких мерах. А это само по себе, ответ.
А вы сталкивались с хамством в такси и что делали в ответ: жаловались, молчали или отвечали? Напишите в комментариях.