Пенсионеров снова зовут обратно к станкам. С такой инициативой недавно выступил глава Минэкономразвития Максим Решетников. По его логике, именно люди пенсионного и предпенсионного возраста должны стать тем самым «скрытым резервом», который вытянет экономику из кадрового кризиса. Звучит почти как забота о старшем поколении. Но если копнуть чуть глубже, возникает неприятное ощущение: речь идёт вовсе не о поддержке пожилых людей, а о подготовке общества к очередной пенсионной реформе.
«Идея привлечения пенсионеров к работе действительно может дать эффект, особенно после решения индексировать выплаты работающим пенсионерам», — заявила вице-президент Торгово-промышленной палаты Елена Дыбова.
Российская бюрократия в очередной раз демонстрирует удивительное единодушие. Стоит одному чиновнику озвучить сомнительную инициативу — остальные тут же начинают аплодировать. Пенсионеров снова отправить в цеха? Вернуть к конвейерам? Отличная идея! Главное — потом красиво отчитаться наверх: меры по спасению экономики приняты, трудовые резервы мобилизованы.
Где логика: безработицы нет, а рабочих рук не хватает?
Только вот возникает неудобный вопрос. Совсем недавно президент с гордостью рассказывал о рекордно низкой безработице — всего 2,2%. Если рабочих рук хватает настолько, что безработица почти исчезла, то откуда вдруг взялся катастрофический кадровый голод? Где логика? Невольно напрашивается вывод: либо экономика действительно упёрлась в дефицит работников, либо красивые цифры о «почти полной занятости» — это миф, который ложится в виде отчетов на стол Гаранта, который, в свою очередь, искренне верит своим подчиненным.
А если честно, то, глядя на все происходящее, начинает всё больше складываться впечатление, что разговоры о массовом возвращении пенсионеров на работу — это не про экономику, а про почву для новой пенсионной реформы. Причём куда более жёсткой, чем предыдущая. Государству нужны деньги, а Социальный фонд продолжает требовать гигантских вливаний из бюджета. Дефицит уже измеряется триллионами рублей и продолжает разрастаться.
Сценарий может быть предельно простым. Власти годами убеждают пожилых людей снова идти работать, собирают статистику, а затем демонстрируют обществу: смотрите, пенсионеры трудятся, значит, они бодры, активны и прекрасно справляются. Следующий шаг угадывается без труда — раз люди работают, значит, пенсия им пока не особенно нужна. А значит, возраст выхода на заслуженный отдых можно снова поднять. Сегодня 65 лет, завтра — уже 68, а там и до 70 рукой подать.
Молодость до 45?
Не случайно ведь всё чаще звучат разговоры о том, что молодость теперь якобы длится чуть ли не до 45 лет. Как мы все понимаем, когда чиновники начинают переписывать само понятие возраста, это редко заканчивается чем-то хорошим для граждан.
В советские времена молодёжью считались люди максимум до 28 лет. Теперь рамки растянули до чуть ли не до сорока пяти. А если «омолодить» общество на десять лет снизу, то почему бы не состарить его на те же десять лет сверху? Логика бюрократии предельно прозрачна: сначала подняли пенсионный возраст на пять лет, потом поднимут ещё — и снова найдут этому красивое объяснение.
Одни называют подобные реформы «увеличением активного периода жизни». Другие — банальным отъёмом нескольких лет пенсии. И если отбросить чиновничьи формулировки, то для миллионов людей всё выглядит именно как изъятие заработанных денег и украденное время.
Государство снова меняет правила игры
При этом власти старательно создают информационный туман. Уже звучат заявления, что в ближайшие десятилетия нового повышения пенсионного возраста якобы не планируется. В профильных комитетах Госдумы уверяют: общество достигло консенсуса, тема закрыта.
Но после всего, что уже происходило с пенсионной системой, помня о том, как ВВП лично уверял, что, пока он президент, возраст выхода на заслуженный отдых повышаться не будет, подобным обещаниям верится с трудом.
Или можно вспомнить историю с накопительными пенсиями, часть которых с 2014 года оказалась фактически заморожена. Людей годами убеждали участвовать в программе софинансирования, переводить деньги, заботиться о будущем. Многие исправно платили взносы, рассчитывая получить нормальную прибавку к старости. В результате система просто застыла, а новые поступления прекратились.
Да, накопленные до заморозки суммы ещё можно получить — либо единовременно, либо в виде небольшой доплаты к страховой пенсии. Более того, эти средства наследуются родственниками, если выплаты были оформлены на определённый срок.
Но есть важная деталь, о которой обычно предпочитают молчать. Если человек оформил пожизненную накопительную пенсию и начал её получать, то после его смерти остаток средств наследникам уже не достаётся. Государство считает, что всё «и так выплачено». И именно здесь у многих возникает закономерное ощущение: граждан снова аккуратно лишили части их же собственных денег.
Куда исчезают пенсионные взносы умерших россиян?
Не меньше вопросов вызывает и сама система страховых пенсий. Причём вопросов крайне неудобных — тех самых, которые власти предпочитают обходить стороной. Куда исчезают пенсионные отчисления людей, которые не дожили до старости или успели получать пенсию всего пару лет? Кто в итоге распоряжается этими деньгами? Человек десятилетиями работал, исправно платил взносы, отдавал государству часть своей зарплаты, а воспользоваться накопленным либо не успел вовсе, либо получил крохи перед смертью. И ведь никто толком не объясняет, кто становится главным выгодополучателем этой схемы.
Да, критики сейчас могут сказать, что отчисления платит работодатель, а эти деньги уходят не в счет будущих пенсий самого работника, а на выплаты уже вышедшим на пенсию. И это правда. Но позвольте, а кто даст гарантию, что завтра кто-то будет так же платить за вас? С учетом современных реалий — никто.
То есть получается, что вы всю свою трудовую жизнь по сути платите за чужих людей, и всё, что вам остается, это надеяться, что кто-то потом будет так же платить за вас. Но это модель тупиковая. Пенсионеров с каждым годом становится всё больше, а трудоспособного населения всё меньше.
Следовательно, спустя буквально 10–20 лет пенсия будет либо совсем смехотворна, и её хватит разве что на буханку хлеба, либо будет вовсе отменена.
Почему мужчины могут так и не увидеть свою пенсию
Но предположим, что сегодняшняя схема сохранится в прежнем виде, и после выхода на пенсию вы получите обратно все свои средства от пришедшего вам на смену подрастающего поколения. Но есть один нюанс: средняя продолжительность жизни мужчин в стране — около 68 лет, женщин — примерно 79.
То есть после повышения пенсионного возраста среднестатистический мужчина фактически проживёт на пенсии всего несколько лет. А многие и вовсе не доживут. Получается любопытная арифметика: огромная часть денег, которые мужчины перечисляли всю жизнь, так никогда в семью и не вернётся.
При этом старые разговоры о «льготах для женщин» давно потеряли прежний смысл. Советская система, где государство действительно брало на себя значительную часть социальных обязательств, осталась в прошлом. Сегодня и мужчины, и женщины одинаково работают, платят налоги, делают страховые отчисления и фактически сами финансируют систему.
Тогда возникает закономерный вопрос: почему при одинаковом участии правила остаются разными? Либо пенсионный возраст должен быть единым для всех, либо государство обязано создать механизм, который хотя бы частично компенсирует этот перекос.
Например, через полноценную передачу пенсионных прав супругу после смерти второго члена семьи. В реальности чаще всего первым уходит мужчина, а женщина остаётся одна. Так почему пенсия, заработанная годами совместной жизни и труда, не может переходить жене так же естественно, как квартира, машина или банковский счёт?
В других странах это давно работает
Формально подобная возможность в России существует. Вдова действительно может перейти на пенсию мужа вместо собственной. Но механизм устроен настолько запутанно и ограниченно, что в большинстве случаев люди получают не полноценную поддержку, а жалкий компромисс, от которого мало толку.
Между тем во многих странах подобные схемы давно работают как нормальная часть социальной системы. В Польше вдова может получать свою пенсию плюс половину выплат умершего супруга. В Германии сохраняется часть пенсии мужа — иногда довольно существенная. Во Франции действует фиксированный процент, в Швейцарии предусмотрены отдельные выплаты для пережившего супруга, а в США размер такой поддержки может доходить почти до полной пенсии умершего человека.
Вдовья пенсия — это, конечно, не прямое наследование денег умершего супруга. Но сама идея в таких системах предельно понятна: государство признаёт, что человек десятилетиями работал не только ради себя, но и ради своей семьи.
Поэтому после смерти мужа женщине назначают отдельную выплату, пусть и не равную его полной пенсии. Однако есть нюансы. Если вдова снова выходит замуж — поддержку, как правило, прекращают. Кроме того, чиновники оценивают её собственные доходы: если женщина финансово обеспечена, размер выплат могут урезать. Но главный принцип остаётся неизменным — семья не должна мгновенно лишаться всех средств к существованию только потому, что один из супругов ушёл из жизни.
И ведь Россия когда-то тоже понимала эту элементарную социальную логику. Были времена, когда вдовы государственных служащих получали достойное содержание после смерти мужа.
Сегодня подобные истории воспринимаются почти как легенда из другой эпохи. Потому что современная пенсионная система всё чаще выглядит не как механизм социальной защиты, а как бесконечная бухгалтерия по минимизации обязательств перед гражданами.
Пока вы работаете — вы нужны
И здесь вопрос уже давно вышел за рамки сухой экономики. Размер пенсий, возраст выхода на отдых, право наследования накоплений — всё это не про цифры в таблицах Минфина. Это вопрос отношения государства к людям. Это вопрос идеологии. Вопрос того, кого вообще считают главной ценностью в стране.
Если в центре системы стоит человек, тогда государство ищет способы обеспечить ему достойную старость, стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Экономика в таком случае становится инструментом для нормальной жизни общества.
Но если приоритетом становятся интересы узкой прослойки сверхбогатых элит и чиновничьей верхушки, тогда мгновенно появляются «объективные причины» для бесконечного повышения пенсионного возраста, урезания выплат и постоянных разговоров о необходимости «затянуть пояса».
Выход есть — но власти он не понравится
При нынешней политической системе рассчитывать на серьёзный пересмотр пенсионной реформы практически бессмысленно. Законопроекты об отмене повышения пенсионного возраста вносятся регулярно, но парламентское большинство раз за разом отправляет их под сукно.
Сейчас страна находится в странном и крайне неустойчивом состоянии: между откровенным пенсионным произволом и попытками сохранить хотя бы видимость социальной поддержки пожилых людей.
И единственный реальный выход из этого тупика — не новые поборы, не повышение возраста и не бесконечные рассказы о «долголетии», а мощное развитие экономики. Причём не на бумаге, а в реальности.
Но пока государство пытается закрывать собственные финансовые дыры за счёт людей, разговоры о «социальной справедливости» будут звучать всё более фальшиво. А пенсионная система продолжит восприниматься не как гарантия спокойной старости, а как игра, в которой правила постоянно меняются — и всегда не в пользу граждан.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.