Глеб Кузнецов о современном управлении.
Сентенция Гегеля «Если факты не соответствуют теории - тем хуже для фактов» превратилась в рабочий принцип, на котором стоят чуть менее чем все управленческие системы.
В очередной раз получил втык за прогноз, который сбылся.
- Я ведь предупреждал, что так и будет. И объяснял почему.
- Надо было не умничать, а стараться лучше, чтобы KPI достичь.
Абсолютная норма целого слоя.
Старая школа - от прусского Генштаба до американских корпораций середины XX века - исходила из того, что реальность первична, а задача управления состоит в том, чтобы привести план в соответствие с ней. Управленец, игнорирующий данные, противоречащие плану, считался плохим менеджером.
Но современная логика инвертировала иерархию. Реальность теперь - переменная, которую должен подстроить под себя план. Данные не соответствуют KPI? Проблема в данных или способе измерения. Избиратели голосуют не так? Рейтинги не на высоте? Проблема не в политике, а в дезинформации, в искажениях, которые надо исправить.
Усиливающих контуров несколько.
Метрический. KPI задумывались как способ привязать решения к фактам, но превратились в противоположность. Закон Гудхарта: когда метрика становится целью, она перестаёт быть мерой. А дальше - метрика становится определением реальности.
Нарративный. В эпоху непрерывной коммуникации управление становится управлением восприятием. Лидер, признавший ошибку, теряет рейтинг быстрее, чем лидер, удваивающий ставку на провальную стратегию. Рациональная стратегия: не признавать столкновения с реальностью, но переформулировать его как успех или происки врагов. В коротком цикле - работает. В длинном - накапливает катастрофические долги.
Идеологический. Любая большая система оперирует в условиях, когда учредительный нарратив должен быть морально безупречен. В ЕС не могут признать провал миграционной политики: он атакует идею Европы. А в США - афганского поражения: он атакует идею американской исключительности. Признание реальности становится не технической корректировкой, а символическим самоуничтожением.
Психологический. Современная управленческая элита включает третье-четвёртое поколение людей, никогда не сталкивавшихся с физическим провалом своих решений. Они принимают решения, последствия которых разворачиваются далеко в пространстве и далеко во времени - через 5-20 лет. Личная связь между решением и его эффектом разорвана.
В новых условиях вырабатывается особый тип сознания. Не столько циничный, сколько солипсический. Реальность - то, что описывают мои документы и подтверждают мои подчинённые. Всё остальное - шум, помехи, чужие нарративы, вбросы и посевы.
В современной управленческой жизни обратная связь либо сильно отсрочена, либо опосредована теми же нарративными контурами, через которые принимались решения.
Отсюда - характерное удивление, с которым встречают прорывающуюся реальность. «Никто не мог предвидеть!» - не лицемерие, а искренний возглас.
Новый слой добавляется прямо на наших глазах - с развитием технологии искусственного интеллекта. ИИ работает с тем, что описано в текстах, и склонен генерировать гладкое продолжение нарратива, а не описывать правду. Он идеально производит ровно тот тип знания, который требуется современному управлению: связное, легитимирующее, без неудобных разрывов. Когда ИИ массово встроится в управленческие контуры, слепые зоны сильно расширятся.
Признаков, что современные системы способны учиться, нет. Каждый из обвалов переживается как уникальное событие, чёрный лебедь. Но вывод о том, что структурно речь идёт об одном и том же явлении, повторяющемся в разных декорациях, не делается. Сделать его - значит признать, что проблема в самой архитектуре управленческого сознания.
Наступила, таким образом, эпоха, в которой большие системы одновременно вошли в режим «Тем хуже для реальности», и реальность - так же одновременно - начала предъявлять счета.
Повсеместные войны, миграционный коллапс в Европе, демографическая катастрофа в Восточной Азии, кризис увеличивающегося неравенства, коллапс среднего класса, технологический разрыв и т.д. - разные грани одного и того же процесса: накопленный долг систем, отказавшихся видеть.
Автор(ы): Глеб Кузнецов, политолог
