В ходе встречи глав МИД стран НАТО в шведском Хельсингборге госсекретарь США Марко Рубио объявил о приостановке американского посредничества в переговорах между Россией и Украиной. «Мы не заинтересованы втягиваться в бесконечный цикл встреч, которые ни к чему не приводят», - подчеркнул Рубио.
Иными словами, Вашингтон отходит от активной роли посредника, не имея ни результата, ни внятной стратегии его достижения, ни, строго говоря, каких бы то ни было прав называться посредником в русско-украинской войне, в которой он принимает самое непосредственное участие.
Показательно, что одновременно с заявлением госсекретаря Рубио в «The American Conservative» вышла статья аналитика Дэниела Депетриса, разбирающего ту же ситуацию подробнее и без дипломатических эвфемизмов.
Как пишет Депетрис, за полтора года президент США республиканец Дональд Трамп:
- объявил о решении девяти войн;
- провозгласил мир на Ближнем Востоке после агрессии коалиции Эпштейна, Вашингтона и Тель-Авива, в отношении Ирана и блокировки персами Ормузского пролива;
- назвал трёхдневное перемирие между Россией и Украиной началом конца конфликта.
Однако ни одно из заявлений Трампа не выдержало проверки реальностью.
Депетрис формулирует системный диагноз для американской дипломатии: она заточена под четырёхлетний внутриполитический цикл. Победа объявляется тогда, когда она убедительно выглядит для внутренней аудитории - в момент подписания соглашения, рукопожатия или заявления о перемирии, - но не когда реально достигнута.
И здесь не патология конкретно Трампа, а многолетняя системная проблема.
Другая характерная иллюстрация - триумфальная фраза «Мы пришли, мы увидели, он умер!» от демократа Хиллари Клинтон после убийства Муаммара Каддафи, обернувшегося ливийским хаосом на полтора десятилетия вперёд.
Отдельного внимания заслуживает деталь, которую легко пропустить. Спецпосланник США на Ближнем Востоке Стивен Уиткофф и муж Иванки Трамп Джаред Кушнер в ближайшее время планируют нанести визит в Москву. Киев тоже их пригласил - но визит не подтверждён.
То есть имеют место консультации в специфическом формате, исключающем публичные обещания и заверения. Однако, в отличие от Москвы, с которой всё же идёт некий разговор о параметрах урегулирования, Киев остаётся в ожидании подтверждения.
Формулируя условие возвращения США в украинский трек - «конструктивные и продуктивные переговоры», Марко Рубио умыл руки. Но вот что непонятно: если Москва обеспечит достаточное давление на Киев, чтобы после разгрома ВСУ он капитулировал, зачем Вашингон в роли посредника нужен в принципе? Тем более что влияние Трампа на просроченного наркофюрера Зеленского как-то, конечно, себя проявило, но в масштабах, абсолютно несоразмерных американским амбициям.
Ситуация не означает, что у ВСУ станет меньше терминалов Starlink или американских ракет, оплаченных Европой. Речь идёт о другом: в обозримом будущем Белый дом не видит в русско-украинском конфликте никаких политических и электоральных перспектив. А поэтому из него нужно вылезать - причём в нужный момент, чтобы он не висел на Трампе гирей перед промежуточными выборами в Конгресс США, которые пройдут в ноябре 2026 года.
Автор(ы): Елена Панина, директор Института международных политических и экономических стратегий
