Возможно, кто-то сочтёт заглавную иллюстрацию неподходящей к заголовку публикации. Причём тут эта блондинка? Ведь она определённо жива и здорова, и внезапная смерть ей пока явно не грозит. Всё это так... Вот только на футболке у неё изображён знаменитый исторический символ — жест перед смертью, а точнее, перед казнью Степана Филиповича (1916—1942) — партизана, народного героя Югославии.
Жест был вот такой:
С уже накинутой на шею верёвкой Степан Филипович поднял кулаки вверх и выкрикивал проклятия в адрес нацистов, усташей и чётников, произнёс слова: «Смерть фашизму, свобода народу!». Было это 22 мая 1942 года.
1943, сентябрь. Надпись на стене в Сплите со словами Степана Филиповича
Последний миг героя в 1960 году был увековечен в 16-метровом памятнике в городе Валево (Сербия):
Вот этот-то памятник и изображён на футболке, с обсуждения которой мы начали...
Ещё один такой же памятник снесли в 1991-м в родном городе героя, в Хорватии:
Обломки уничтоженного в 1991 году памятника Степана Филиповича. Опузен, Хорватия
Нисколько не помешало сносу то, что Степан Филипович сам был по национальности хорватом. Для тех, кто сносил, было важно то, что он боролся против нацистов, да ещё был коммунистом, и этого простить они ему никак не могли... Современные левые в бывшей Югославии называют Степана Филиповича «наш Че Гевара».
Разумеется, Степан Филипович — далеко не единственный пример, как люди, подобные ему, вели себя перед лицом неизбежной гибели.
Вот Чедомир Чупич (1913—1942), тоже герой югославской народной войны, расстрелянный 9 мая 1942 года. Вот его снимок перед казнью. Как видим, он улыбался, когда ему зачитывали смертный приговор.
Перед расстрелом он крикнул: «Да здравствует славная коммунистическая партия!»
Разумеется, подобные примеры вовсе не ограничены одной страной. Этот снимок сделан 17 июля 1941 года. Его нашли в военном архиве Финляндии. В кадре — весёлые офицеры финской армии и смеющийся красноармеец. Но не стоит преждевременно умиляться такой идиллией. Архивная подпись к фотографии: «Финские офицеры пытались допросить захваченного в районе Ханко русского десантника. Пленный смеялся над своим последним желанием. Он был казнён после фотографирования»... (Есть и фотография самой казни). Многие годы спустя удалось установить имя расстрелянного — Виктор Осипович Фейгин (1910—1941).
Фото с советско-германского фронта:
1941. Пленные красноармейцы перед расстрелом на Ленинградском направлении. Подпись к фотографии на немецком языке: «Selektierte russische Kommissare, die laut Führersbefehl zu erschießen waren» — «Отсеянные русские комиссары, подлежащие согласно приказу фюрера расстрелу»
А это эпизод из истории совсем другой страны — Китая. Страна, страшно далёкая от Балкан и Европы, противоположный конец света, а пример в чём-то похожий.
1938 год. На первый взгляд, на фотографии ничего страшного нет. Эту молодую китаянку звали Чэн Бенхуа (1914—1938). Она весело, искренне, задорно улыбается. Солдаты за её спиной тоже выглядят довольно добродушно, улыбаются, а один даже смеётся. Фотографию можно было бы назвать довольно позитивной по настроению, если бы не тот факт, что кадр сделан за несколько минут до казни этой девушки этими самыми солдатами... Ради экономии патронов солдаты японской Квантунской армии закололи взятую в плен партизанку штыками. А перед этим снимком ей пришлось пройти долгие пытки, избиения, издевательства, за что Чэн называют «китайской Космодемьянской».
Как и Филиповичу в Югославии, последней улыбке Чэн был поставлен в Китае памятник, который открыли в 2003 году.
В одном из западных документальных фильмов о гражданской войне в России мне встретился такой эпизод кинохроники, снятой белыми: группа пленных красноармейцев, один из них весело смеётся. Потом они стоят под прицелами винтовок расстрельной команды. «Он всё ещё смеётся», — говорит за кадром один из авторов фильма, на которого тоже произвело впечатление такое поведение. Наконец, те же красноармейцы лежат расстрелянные. «Он больше не смеётся», — говорит ведущий...
В наше время нас уверяют, что «в окопах не бывает атеистов», близость смерти, мол, делает поголовно всех людей верующими. Но здесь на фотографиях были коммунисты, атеисты, попросту говоря — безбожники!
Вот на этой известной фотографии с советско-германского фронта крестится в последний момент лишь один человек:
1941, сентябрь. Расстрел советских партизан
Напрашивается вопрос: почему же эти люди сумели проявить такую незаурядную выдержку и хладнокровие в свои последние минуты, ведь они, скорее всего, ни в какую загробную жизнь, ни в бога, ни в чёрта не верили?
Ответ немного очевиден, но именно по этой причине не стану его приводить...