Ваш психолог — не святой. Он может раздражаться, ошибаться, сомневаться. Что происходит в голове у терапевта и почему попытка казаться «идеальным» вредит клиентам — в материале.
Психотерапия в России переживает странный момент. С одной стороны, поход к психологу перестает быть чем-то постыдным — в соцсетях обсуждают сессии, подкасты о ментальном здоровье собирают миллионы прослушиваний, а фраза «я в терапии» звучит почти как «я занимаюсь спортом». С другой — до сих пор живы стереотипы: «к психологам ходят только слабые», «это просто разговоры за деньги», «настоящие мужики не плачут на сессиях».
Сами же психологи тем временем проходят через свой собственный кризис — крушение профессионального мифа. О том, как идеальный образ специалиста разбивается о реальность, почему это нормально и что с этим делать клиентам, — рассказывает Игорь Алфёров, психоаналитик и автор готовящейся к изданию книги «Не‑идеальный психотерапевт».
«Спасатель, который не спас» или почему рушится миф о всемогущем терапевте
Большинство психологов приходят в профессию не с холодным расчетом, а с горячим образом себя в будущем. Целитель. Мудрец. Проводник. Спасатель. Тот, кто держит компас в чужих жизненных бурях. Чья эмпатия безгранична, а знания — бездонны.
«Я представляла идеального терапевта как эмоционально ограниченного, супернейтрального, которого никто не раздражает, который всем рад. Этакую идеальную машину по эффективной терапии», — делится со мной моя коллега Катя Сапего.
Но исследования говорят о другом. По данным масштабного опроса Орлински и Роннестада, около половины специалистов признались, что их профессиональный выбор был мотивирован желанием решить собственные психологические проблемы. Джеффри Коттлер в книге «О профессии психотерапевта» пишет: за желанием помогать часто стоит «затяжная борьба с ранними утратами или нереализованные нарциссические потребности в признании».
Многие приходят в профессию с так называемой апостольской миссией. Это бессознательное стремление поддерживать нереалистичные ожидания от поведения клиента, основанные на собственных ценностях. Термин ввел Майкл Балинт, и он же предупреждал: именно с этой миссией связана значительная часть будущих разочарований и страданий — как для специалиста, так и для клиента.
Первые сомнения в мифе появляются, когда реальность предъявляет себя: случай, который не укладывается в протоколы, клиент, который не становится «благодарным и исцеленным», собственная реакция — злость, скука, растерянность, — которую невозможно списать на профессиональную нейтральность.
«Пришло это бессилие в плане эмоций. Очень много злости было, — продолжает Сапего. — Потому что как будто есть какой-то большой папа или мама в лице супервизора, который все знает и может помочь. И оказалось, что их нет».
Как поддержать ребенка перед экзаменами и не сделать хуже — советы психологов
Наука или магия: что на самом деле работает в психотерапии
Эксперты расходятся во мнениях. Одни — как когнитивно-поведенческие терапевты — делают ставку на протоколы, шкалы, измеримые результаты. Другие — гештальтисты, психоаналитики, экзистенциальные терапевты — работают с чувствами, с телом, со смыслами.
«У нас, КПТ-шников, редко бывает время на такие разговоры», — рассказывает один из участников балинтовской группы. А гештальтист в ответ признается: «Завидую КПТ-шникам с их быстрыми результатами». При этом, когда тот же КПТ-специалист вынес на группу «эталонный» случай — паническое расстройство, 12 сессий, ремиссия по шкале Бека с 28 до 7 баллов, — коллеги отреагировали неожиданно.
«Я чувствую отчуждение. Где здесь живой человек? Где ее история?» — сказал психоаналитик.
«У меня образ механизма. Часики. Все детальки подогнаны… А кто ждал ее дома, когда она вернулась из ТЦ? Одиночество какое-то», — добавила семейный терапевт.
«А меня тронуло, что он так подробно все запомнил — и баллы, и сессии. Как же он, наверное, заботится о своих клиентах», — тихо сказала школьный психолог.
Этот случай показывает, что терапия — не просто техника и не просто магия. Это живая встреча. Метод — инструмент, но работает он только тогда, когда в кабинете встречаются два человека, а не функция и симптом.
Избранные или обычные смертные: может ли психолог уставать и злиться
Один из самых устойчивых мифов — как среди клиентов, так и среди самих специалистов — гласит: хороший психолог всегда спокоен, всегда нейтрален, никогда не устает от клиентов и не имеет права на раздражение.
Это опасная иллюзия. Коттлер предупреждает: психотерапевт может «подхватить заразу иного рода — симптомы пессимизма, негативизма и раздражительности». У нас нет белого халата, нет маски, нет перчаток. Есть только наша психика — хрупкий, проницаемый инструмент.
Клиент может боготворить терапевта, а на следующей сессии — обесценивать, игнорировать, открыто издеваться. И то, и другое — грани переноса. Идеализация заставляет соответствовать нереалистичному образу. Обесценивание бьет по самоуважению. Но в обоих случаях специалист обязан оставаться рядом и продолжать работать.
Ещё одна моя коллега Ольга Нацветова начинала с веры в краткосрочную терапию как в «операцию» — быстрое и эффективное вмешательство. Годы практики, включая работу на горячей линии, изменили ее взгляд:
«Я наткнулась на нечто, что человек не может объяснить. Это терапевтируется длительное время. Я, наверное, уже больше не хочу краткосрочности. Я люблю запускать процессы, чтобы это было долго, чтобы потом без меня эти процессы работали».
Эпидемия одиночества: зачем россияне арендуют друзей и общаются с ИИ
«Стыдно идти к психологу»: что общество думает о терапии
Тема ментального здоровья в России за последние годы вышла из тени. Слово «психотерапия» больше не звучит как приговор. Но барьеров все еще хватает.
Самые частые стереотипы, с которыми я сталкиваюсь и в профессиональной среде, и за ее пределами, звучат так:
— «К психологам ходят только слабые и те, у кого нет друзей». Это, пожалуй, самый живучий миф. За ним стоит убеждение, что человек должен справляться сам. Что просить о помощи — стыдно. Что «настоящий мужик» решит свои проблемы без чужих ушей.
— «Психолог — это просто разговоры за деньги. С тем же успехом можно поговорить с подругой». Здесь путают поддержку и терапию. Подруга может выслушать, посочувствовать, дать совет. Терапевт — не дает советов. Он создает пространство, в котором клиент сам находит свои ответы. Это принципиально другой процесс.
— «Психолог должен решить мою проблему — быстро и навсегда». Это ожидание чуда. Оно понятно, но нереалистично. Терапия — не операция по удалению симптома, а скорее процесс выращивания новой способности жить.
— «Если я пойду к психологу, значит, я реально болен». Страх стигматизации до сих пор силен. Люди боятся, что их «поставят на учет», что запись в карточке испортит карьеру. Хотя на деле большинство клиентов психологов — это люди без психиатрических диагнозов, которые просто хотят лучше понять себя или пережить трудный период.
«Не проходит незамеченным»: психолог рассказал, как распознать травлю ребенка в школе
Позор или привилегия: как отношение к терапии меняется на глазах
Молодое поколение воспринимает терапию иначе. Но разрыв между столицами и регионами остается огромным. В малых городах и селах психолог — это до сих пор часто «человек для психов». И даже если человек решается, он может столкнуться с непониманием семьи: «Ты что, ненормальный? Мы что, плохо тебя воспитали?».
Понимание того, что психолог — живой человек, а не робот, помогает развенчивать и эти страхи. Когда клиент видит, что терапевт тоже может ошибаться, уставать, чего-то не знать, — это снижает планку нереалистичных ожиданий. И парадоксальным образом делает терапию более безопасной и человечной.
Что делать клиенту, если его терапевт оказался «неидеальным»
Эксперты сходятся в одном: идеального терапевта не существует. Но есть критерии, по которым можно отличить живого профессионала от плохого специалиста.
Если ваш психолог никогда не ошибается, никогда не устает и всегда «в ресурсе» — это повод задуматься. Скорее всего, перед вами либо искусно выстроенный фасад, либо специалист, который сам не прошел через кризис профессионального мифа. А значит, его собственная слепота рано или поздно может ударить по клиенту.
При я рекомендую обращать внимание на несколько моментов:
Честность. Хороший терапевт способен признать: «Я не знаю», «Я ошибся», «Мне важно понять, что между нами происходит». Если специалист всегда непогрешим — это красный флаг.
Готовность выдерживать негатив. Если вы сказали терапевту, что злитесь на него или разочарованы, и он разрушился, обиделся или начал защищаться — это плохой знак. Если он смог остаться с вами в этом разговоре — это признак профессионализма.
Человечность. Терапия — это встреча двух людей. Не «здорового» и «больного», а двух живых людей, один из которых в силу подготовки лучше осознает, что происходит между ними. Если в кабинете вы чувствуете себя не с живым человеком, а с функцией — возможно, стоит поискать другого специалиста.
Границы. Живой человек — не значит «друг» или «приятель». Терапевт может быть теплым и человечным, но он соблюдает границы: не выходит за рамки сессий, не превращает терапию в дружбу, не использует клиента для своих нужд.
«Жажда выйти за рамки»: психолог объяснил тягу родителей к странным именам для детей
Психотерапия — одна из «невозможных профессий», как называл ее Фрейд. В ней невозможно выучить алгоритм на все случаи, невозможно не ошибаться, невозможно не уставать. И в этом — ее главный парадокс: именно живой, неидеальный, уязвимый специалист способен создать пространство, в котором другой человек сможет исцелиться.
Позволить себе быть живым — это главный профессиональный навык. И, возможно, лучший подарок, который психолог может сделать своему клиенту.
Главное о том, почему не стоит бояться «неидеального» психолога:
- Миф о всемогущем, всегда спокойном и никогда не ошибающемся терапевте — это фантазия, которая мешает настоящей работе.
- За этим мифом часто стоит личная история самого специалиста — и это не слабость, а часть его профессионального капитала.
- Хороший терапевт — не тот, кто все знает, а тот, кто умеет оставаться с клиентом в неизвестности, не сбегая и не притворяясь.
- Клиенту полезно знать, что психолог — живой человек: это дает право быть неудобным, злиться, сомневаться и говорить об этом вслух.
- Именно такие разговоры, а не идеальная гладкость сессий, чаще всего и приводят к настоящим изменениям.