«Моя лирика жива одной лишь любовью - любовью к родине. Чувство родины основное в моём творчестве.»
С. Есенин
Дорогие читатели! Прежде чем продолжить нашу прогулку по Константинову, я хочу сказать пару слов. Не поймите превратно – я не злая, не обиженная, просто мне непонятно. Почему так мало прочитываний? Я понимаю, Дзен чудит, показов не даёт. Но Вы же видите меня? Или нет? Вам совсем не интересно?
Может, лучше писать про то, что каждый день происходит: что приготовила, куда сходила, что купила? Рутину и быт? Но мне это не совсем близко. Я творческий человек. Я хожу в музеи, на концерты, в театр, посещаю места, которые, как мне кажется, должны быть интересны каждому, кто родился в СССР, кого в школе учили на старой доброй классике, а не на стихах Остера.
Я никогда не выезжала за пределы страны, но от этого не считаю себя приземлённой и менее интересной, чем те, кто объездил полмира. Взаимные подписки ради цифр – не мой путь. Я читаю тех, на кого подписалась, потому что они мне интересны. Если Вам неинтересно – отпишитесь, не нужно «для галочки» делать вид, что мы вместе.
Я продолжу писать. Нравится Вам это или нет. Оставайтесь со мной те, кто действительно читает. Остальные поищите других авторов. А мы идём дальше.
Усадьба: за домом начинается душа.
Итак, сегодня мы снова в усадьбе родителей Сергея Есенина. Мы уже заглянули в дом, постояли на крыльце, представили, как здесь жили. А теперь – выходим во двор.
Как только выходишь из дома, сразу попадаешь во владения усадьбы. Рядом растут ивы. Та, что покрупнее, раскидистее, стоит до плетня. Её посадили ещё при жизни поэта – в 1917 году. Ей уже 109 лет, представляете? И вот уже больше ста лет она стоит, помнит его, наверное, и шепчет что-то ветру.
А за плетнём – ива помоложе, ей немного за семьдесят. Говорят, ивы специально сажали у дома.
Это дерево любит влагу и служит защитой от пожара: прежде чем огонь перекинется на крышу и охватит весь дом, ива должна его задержать. Такая народная хитрость.
«...Но люблю тебя, родина кроткая!
А за что - разгадать не могу.
Весела твоя радость короткая
С громкой песней весной на лугу.
Я люблю над покосной стоянкою
Слушать вечером гуд комаров.
А как гаркнут ребята тальянкою,
Выйдут девки плясать у костров.
Загорятся, как чёрна смородина,
Угли-очи в подковах бровей.
Ой ты, Русь моя, милая родина,
Сладкий отдых в шелку купырей.»
Сад, постройки и хлебосольство поэта.
Территория усадьбы довольно просторная. Сразу за домом разбит сад – там росли яблони, кусты смородины, крыжовник. Из тех старых деревьев до наших дней дожила только одна яблоня. Остальное – берёзы, клёны, сирень, рябины, липы, которые Есенин воспевал в стихах – сажали уже в 1970-х, когда музей создавали. К усадьбе тогда присоединили соседний участок, где и разбили парк и высадили деревья. Теперь там можно гулять и вспоминать строчки из стихов.
С левой стороны вдоль плетня – вишни. Наклонные, корявые, но живые. Весной, наверное, цветут – загляденье.
В глубине сада – несколько построек, каждая со своей историей: изба-времянка, амбар, рига.
С правой стороны – маленькое треугольное строение. Это ледник. Там раньше хранили скоропортящиеся продукты.
Представляете, без холодильников, без морозилок – и как-то справлялись. Заготовят лёд зимой, уложат в солому, и держат в этом погребке до лета.
Изба-времянка и амбар – любимое место поэта.
В глубине сада – изба-времянка под соломенной крышей.
После сильного пожара в 1922 году именно в этой избе Есенины ютились до 1925 года, пока отстраивали дом заново.
Скромная, маленькая, но сколько в ней пережито!
Само помещение – крохотное: одна комнатка да крошечный закуток за лёгким плетнём, вот и всё пространство.
Внутри вся экспозиция устроена по рассказам сестры поэта, Александры Есениной, которая хорошо помнила те годы.
Там обычная крестьянская обстановка, как в любой деревенской избе того времени: печка, лавки, стол, пара полок – ничего лишнего.
Жили просто, но своим трудом: держали хозяйство, работали в поле, ухаживали за скотиной. Рядом, как и положено, стояли амбар, рига, ледник – без них в деревне никуда.
В 2019 году избу-времянку отреставрировали, привели в порядок, и теперь она стала частью большого музея.
Стоит себе скромно, в глубине усадьбы, и рассказывает всем, кто захочет заглянуть, как жили Есенины в те нелёгкие годы.
А рядом – амбар. Амбар построили в 1913 году. Деревянный, крепкий. Это единственное строение на усадьбе, которое сохранилось полностью со времён Есенина. Ничего не перестраивали, не трогали.
И знаете, что мне особенно дорого? Поэт любил ночевать именно здесь. Летом он переносил сюда кровать, ночевал и работал.
Тишина, уединение, сквозь щели пробивается утренний свет. Именно в этой избе-времянке он обдумывал образы героев «Анны Снегиной». Уединённое место, где никто не мешал думать, писать, искать нужные слова.
«…Иду голубою дорожкой
И вижу — навстречу мне
Несётся мой мельник на дрожках
По рыхлой ещё целине.
«Сергуха! За милую душу!
Постой, я тебе расскажу!
Сейчас! Дай поправить вожжу,
Потом и тебя оглоушу.
Чего ж ты мне утром ни слова?
Я Снегиным так и бряк.
Приехал ко мне, мол, весёлый
Один молодой чудак.
(Они ко мне очень желанны,
Я знаю их десять лет.)
А дочь их замужняя Анна
Спросила:
Нет тот ли, поэт?
— Ну, да, — говорю, — он самый.
— Блондин?
— Ну, конечно, блондин!
— С кудрявыми волосами?
— Забавный такой господин!
— Когда он приехал?
— Недавно…»
Здесь родились многие стихи, которые мы знаем наизусть.
«На краю деревни старая избушка,
Там перед иконой молится старушка.
Молится старушка, сына поминает,
Сын в краю далёком родину спасает
Молится старушка, утирает слёзы,
А в глазах усталых расцветают грёзы.
Видит она поле, это поле боя,
Сына видит в поле - павшего героя
На груди широкой запеклася рана,
Сжали руки знамя вражеского стана.
И от счастья с горем вся она застыла,
Голову седую на руки склонила.
И закрыли брови редкие сединки,
А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.»
А ещё односельчане вспоминали, каким хлебосольным был Сергей Александрович. Когда приезжал в Константиново, всегда привозил гостинцы. Звал соседей на чай, подолгу говорил с ними, сидел за столом. Простой, душевный, свой. Таким он и остался в памяти земляков – не великим поэтом, а просто Серёжей, который не забывал родные края.
Огород, рига и парк с есенинскими деревьями.
За амбаром – есенинский огород. Простые грядки, как у всех. В самом конце усадьбы – восстановленная рига, бревенчатая, основательная, под высокой крышей. Знаете, что это такое? Для нас, городских, слово непривычное. А для крестьян в старину – это важнейшая постройка. Раньше в таких ригах сушили и обмолачивали снопы. Внутри – просторно, потолок высокий, чтобы воздух ходил свободно. Пол деревянный, из толстых плах, стены рублены на совесть. Окошки маленькие, почти как бойницы, – чтобы тепло не выходило наружу, а внутрь не задувал ветер. Дверь низкая, войдёшь – невольно нагнёшься, будто здороваешься с домом.
Стояла здесь и печь – чаще всего «чёрная», без трубы, дым выходил прямо в помещение. А для просушки снопов прилаживали жерди вдоль стен. И всё это работало так слаженно, что зерно не портилось, хлеб пекли круглый год.
Сегодня, когда заходишь в восстановленную ригу, видишь, как жили наши предки. Внутри – крестьянский инвентарь: цепы для обмолота – две палки, скреплённые ремнём, размахнёшься и ударишь по снопу, зерно само сыплется, деревянные лопаты, соха, телега, сани, боронa и даже наковальня, на ней мужики косу отбивали, чтобы звонко шла. Всё сделано руками, из дерева, без гвоздей, на совесть. Здесь также хранили зерно для обмолота. Крыша высокая, стены бревенчатые.
Есть и хозяйственный угол: лари для зерна, бочки для солений, сундуки с приданым. Всё добротное, тяжёлое, с секретами. Подойдёшь, откроешь крышку – а там пахнет прошлым: сухой ржаной корочкой, соломой, льняным маслом, мышами (шучу).
Ригу эту восстанавливали недавно, в 2019 году. Крышу перекрыли заново, фундамент укрепили, стены пропитали специальными составами, чтобы не гнили. Но дух остался тот же – крестьянский, трудовой, настоящий.
Я постояла у порога, огляделась. И подумала: а ведь это и есть Россия. Не та, что с золотыми куполами и императорскими дворцами. А та, что пахала землю, молотила зерно, пекла хлеб и пела песни под скрип телеги. И Есенин – он отсюда, из этой риги и амбара, из этого запаха свежего сена и сухой соломы. И мы – тоже отсюда, если поскрести по сусекам.
Я прошлась по аллее – и невольно вспомнила: «Отговорила роща золотая», «Белая берёза под моим окном»… Всё это здесь, рядом.
Памятник, который смотрит вдаль.
А в 2007 году в парке установили бронзовый памятник поэту. Работа народного художника России Анатолия Бичукова. Есенин стоит, задумчивый, смотрит куда-то за Оку. Ветер будто треплет его волосы – даже в бронзе чувствуется движение. Я постояла у подножия, не торопясь. Тихо. Только птицы поют. И кажется, что он вот-вот повернётся и скажет: «Здравствуй, Анна. Долго же ты шла».
Мои впечатления.
Знаете, я редко плачу в музеях. Но здесь на глаза навернулись слёзы. Не от жалости, нет. От какого-то необъяснимого чувства родства. Будто я не чужая здесь, будто я тоже часть этой земли, этих берёз, этого неба. Дом, усадьба, ивы, амбар – всё дышит простотой и величием одновременно. Не богато, но бесконечно богато душой.
Я долго стояла у амбара, прижалась ладонью к тёплому дереву. И подумала: вот, Сергей Александрович, я пришла. Простите, что не раньше.
«Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда, -
Слишком были такими недавними
Отзвучавшие в сумрак года.
До сегодня ещё мне снится
Наше поле, луга и лес,
Принакрытые сереньким ситцем
Этих северных бедных небес.
Восхищаться уж я не умею
И пропасть не хотел бы в глуши,
Но, наверно, навеки имею
Нежность грустную русской души.
Полюбил я седых журавлей
С их курлыканьем в тощие дали,
Потому что в просторах полей
Они сытных хлебов не видали.
Только видели березь да цветь,
Да ракитник, кривой и безлистый,
Да разбойные слышали свисты,
От которых легко умереть.
Как бы я и хотел не любить,
Всё равно не могу научиться,
И под этим дешёвеньким ситцем
Ты мила мне, родимая выть.
Потому так и днями недавними
Уж не юные веют года...
Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда.»
Обращение к тем, кто со мной.
Дорогие мои читатели! Именно читатели, а не те, кто лениво ставит лайк и исчезает. В следующей части я расскажу Вам о школе, где учился Сергей Есенин. Если Вам интересно меня читать, если Вы со мной на одной волне – я очень рада, что мы нашли друг друга. Давайте общаться, делиться впечатлениями, мыслями. Я знакомлюсь с Вашими городами, с Вами. Надеюсь, и Вы заглядываете ко мне, потому что Вам интересно.
Если нет – что ж, вольному воля. А я пойду дальше. По есенинским тропам.
С любовью к тем, кто остаётся,
Ваша Анна 🌿