Отпуска в основном на озёрах, реках, в лесу проводили. В этот раз по-крупному распланировали. В глубинку Архангельской области забрались. У меня два рюкзака: один за спиной, другой - впереди на самодельной тележке. Одних снастей рыболовных половина рюкзака. И у жены рюкзак, и у пацана свой. Сыну тогда пять лет было.
А что? Как бабуля в одной деревне сказала:
- Пусть привыкает к тележьему скрипу …
С одного места снялись, дальше куда-то поехали. Куда? Пока не знаем. Маленький автобус дотарахтел, наконец, по просёлочным ямам до конечной. Жилья близко не видно, да и природа какая-то неуютная. Зато есть пристань, у которой теплоходик речного типа. На него-то и выстроились цепочкой пассажиры автобуса. Значит и нам туда надо.
Отчалили. По ходу выясняем, куда движемся. Определяться же надо. Очень большое озеро в Заонежье. Кенозеро называется. Теплоходик часа четыре, с заходом в разные деревни, из края в край добирается. Семьдесят пять островов на озере, семьдесят пять метров – самая большая глубина.
Весь этот район – удивительная, красивая часть российской земли. От Каргополя, города-истории, начало нашего маршрута, с множеством храмов, по реке Онега можно до самого Белого моря спуститься. Вниз по течению, но вверх по карте. А недалеко от Онежской губы Белого моря начинается цепь больших озёр.
Шардозеро, Ундозеро, Почозеро, Кенозеро, ещё какое-то озеро. Все они речками соединяются. По этой водной системе можно обратно почти до начала маршрута добраться. Тоже всё время по течению, но уже вниз по карте. Это я уж позже разобрался, а тогда с матросом теплохода разговорились.
Матроса звали Катя. Девушка закончила институт в Ленинграде, годик поработала по специальности, всё бросила и вернулась сюда, в свои места.
- Не могу я в каменных стенах, воздуху не хватает. Посмотрите на наши просторы! Красота-то какая! – объяснила она своё бегство из большого города.
Вокруг действительно очень красиво. Берега полого вырастали в большие холмы с часовнями на вершинах. Их за километры видно. В долинках разместились деревушки. И простор. Велика земля российская!
Матрос Катя повела на консультацию к капитану. Мы попросили место подсказать. Чтобы было красиво, чтобы на берегу озера, чтобы рыбалка хорошая была и можно было у кого-нибудь лодку взять. Чтобы селение рядом (лучше ночевать всё-таки под крышей, чем в палатке – комары не так достают). Чтобы молоко парное, ну и чтобы народу поменьше.
- Ладно, - ответили, - чего-нибудь придумаем.
И вот часа через два теплоход ткнулся носом прямо в лесной берег. Сбросили хлипкий трап, из двух досок сколоченный.
- Это ваша остановка, - нам говорят, - пройдёте по лесной тропе километр с небольшим, найдёте чего хотели.
И уплыли.
Тащимся по густому лесу с полчаса уж как, а земного рая всё не видно. Открылась, наконец, большущая поляна на берегу всё того же Кенозера, только его бухты какой-то.
На поляне трава по пояс. Далеко друг от друга два дома. Деревня считается. Название до сих пор помню – Раймоево. У одного дома окна забиты крест-накрест, а у другого половина наискось в землю ушла. В ровной части дома разместилось всё население деревни. Баба Оля – ей уже за восемьдесят, но никак ещё не хочет к родным в посёлок перебираться. У неё корова, две собаки и пять кошек. Ещё у неё лодка есть. Всё, как заказывали. Молоко! Три часа постоит – и в трёхлитровой банке сверху пол-литра сметаны.
Баба Оля неожиданным гостям обрадовалась. Веселее! К ней только почтальон на моторке заглядывает. Хлеба привезёт, молоко заберёт. Отвела нам комнату в провалившейся части дома. Светлицей её называла. В ней большая кровать с панцирной сеткой, девятнадцатого века ещё, наверное. Чтобы её выровнять, под ножки с одного края по три кирпича положил.
Собаки сынишку сразу за своего признали. Когда прощались, и у него, и у них слёзы текли.
Я в озере гряду подводную нашёл. У берега щуки зелёные, на гряде жёлтые. Одну запомнил. За леской, накручиваемой на катушку, поднялась на поверхность резко, далеко от лодки и прошла на хвосте несколько метров, мотая головой. И ведь освободилась, выкинула блесну из пасти. Совсем не жалко было.
Колодцев в деревне нигде нет. Воду из озера берут.
Мы вначале за свои городские желудки боялись. Но однажды застали сынишку – украдкой, прямо с берега, на четвереньках, воду из озера пил. И ничего. С того случая и мы кружкой воду прямо за бортом черпали.
Через несколько дней за нами моторка пришла, заранее через почтальона договорились. Хорошее место было, но впереди ещё много интересного. Бабе Оле, мы потом, из дома уже, посылку послали с её любимым чаем и вкусняшками разными.
В этот раз знали, куда хотим добраться. Деревня Филиповская на Почозере. Какое-то уникальное место. Или кто-то рассказывал или читали где-то про неё. Писал о ней. В этот год большому деревянному храму в деревне исполнилось 200 лет. В Филиповской же баня по чёрному с белым чистым потолком.
Оттуда надо на денёк на запланированную встречу в Архангельск. Затем в Сольвычегодск,, потом Великий Устюг. Заканчивали отпуск на Северной Двине. Интересно, что в то лето это был самый тёплый, жаркий даже, регион страны