Режиссер Анатолий Шульев рассказал, как родилась идея необычной постановки «Повести Пушкина»
Совсем скоро в Воронеже начнется XV Международный Платоновский фестиваль искусств. Одна из самых ожидаемых постановок театральной программы – спектакль Государственного академического театра имени Евгения Вахтангова «Повести Пушкина» (16+). Автор спектакля – главный режиссер Вахтанговского театра Анатолий Шульев – поделился в эксклюзивном интервью корреспонденту «Культурного региона Воронеж» историей создания душевной постановки.
История про знаки судьбы
– Как вам пришла идея поставить спектакль по «Повестям Белкина»?
– Идея сделать спектакль по «Повестям» у меня зрела давно. Во время работы в театре Маяковского создал первые наброски-инсценировки, но как это воплотить на сцене, тогда полностью не представлял. Оказавшись в театре Вахтангова, я стал размышлять над будущими постановками. Тогда и родился образ трех сосен, с которых все и началось. Я поделился этой задумкой с супругой, большой поклонницей Пушкина. Она напомнила мне о его стихотворении «… Вновь я посетил…», где тоже есть три сосны, и добавила, что это знак. Так и родилась эта история про совпадения и знаки судьбы.
Есть в этом спектакле и еще одна важная линия – соединение прошлого и будущего. Она оказалась как нельзя кстати, когда я пришел в Вахтановский театр, чтобы объединить молодое поколение и корифеев, давно служащих в нем. В финале спектакля мы приходим к мысли, которую Пушкин поднял в том стихотворении – о молодом племени, что взрастет в будущем и создаст новую жизнь.
– «Повести Белкина» уже не раз ставились на театральных подмостках. В каком формате вы воплотили это произведение?
– Как правило, другие театры реализовывали их как художественные чтения. Нам же показалось, что это должна быть многонаселенная история, где в каждом эпизоде свои герои, артисты. Но при таком раскладе нам нужно было около сотни человек. Тогда мы придумали, чтобы во всех историях играли одни и те же артисты, которые в первой сцене исполняли бы главные роли, а во второй – второстепенные. Так они будто проживают разные жизни. Я даже самим актерам говорю: «Не играйте героев. Представьте, что вы проживаете четыре жизни, погружаетесь в разные обстоятельства. А пятая жизнь – это вы, выходящие на поклон».
– Не тяжело ли актерам так часто перевоплощаться в разных героев?
– Я думаю, им это интересно. Актеры любят меняться. В нашем спектакле у каждого актера есть своя история, за которую тот особенно болеет, а в других он помогает раскрывать чужие линии. Получается такая ансамблевая постановка.
Времена года как действующие лица
– У Пушкина повести скрепляются единым рассказчиком – Иваном Белкиным. А как в вашей постановке объединяются разные линии?
– Они у нас становятся частью природного цикла. Мы связываем их через погоду, природные явления. Где-то задувает снег, где-то обрушивается дождь, падают красные осенние листья. Все это подгоняет ход времени и переносит нас в новые места. И вроде на сцене все те же три сосны, на самом деле место действия и герои уже другие.
– А в каком формате у вас фигурируют времена года? Они являются фоном для происходящего или становятся полноценным участником действия?
– В первую очередь, времена года у нас отражаются в сценографии, но фактически их можно назвать и действующими лицами. Возьмем, к примеру, ту же метель. Она, как судьба, подталкивает одних людей к другим. Кстати, в сценографии это сделано очень живописно. Многие даже говорят, что в нашем спектакле самая метельная метель, то есть самая аутентичная из всех постановок «Повестей Белкина».
– Я заметила одну интересную деталь. Если ваши подзаголовки к сценам спектакля собрать в одну фразу, то получается следующее: «Весна, лето, осень, зима… и снова весна». Есть южнокорейский фильм с таким же названием. Есть ли у спектакля параллель с этим произведением?
– Я смотрел когда-то этот фильм, и он произвел на меня сильное впечатление. Видимо, в моей голове осталась эта красивая формула, которая описывает цикл обновления времен года. Мне понравилось, как в ней обыгрывается это возвращение от весны к весне, и я решил сделать ее в качестве подзаголовков.
Вообще, если посмотреть на пушкинскую прозу, то в ней есть что-то из японской поэзии. Она такая же легкая и эскизная, при этом в ней большая концентрация смыслов. Кстати, Пушкин и сам писал о том, что у нас тяжеловесные проза и стихи. Для того, чтобы показать, каким легким языком можно писать произведения, он и придумал Белкина.
– Расскажите чуть подробнее о сценографии спектакля.
– Максим Обрезков, главный художник театра Вахтангова, придумал много скрытых конструкций, которые помогают создать иллюзию всех этих невероятных природных явлений. Нашей главной задачей было перенести зрителей в летний лес, осенний листопад, сумасшедшую, пугающую и вдохновляющую красивую метель, погрузить в черноту, и Максим с этим справился блестяще. Так что приглашаю воронежцев увидеть эту красоту воочию.
Красивый спектакль – красивому фестивалю
– Почему решили принять участие в Платоновском фестивале искусств? И почему именно «Повести Пушкина» представите на нем?
– Этот спектакль у нас довольно молодой, поэтому мы только начинаем с ним путешествовать по России и не только. В конце года повезем его в Китай. Если вернуться к Платоновскому фестивалю, то нам кажется, что постановка очень красивая и она прекрасно подойдет к такому не менее красивому событию.
– Какой реакции на ваше детище ждете от воронежского зрителя?
– Любви, любви и еще раз любви. И, пожалуй, вдохновения. Я всегда стараюсь закладывать в свои спектакли такие ощущения, чтобы человек после показа вышел с чувством наполненности, любви к другим, к миру, чтобы он получил энергию, а не вышел из театра обескровленным.
Программу XV Международного Платоновского фестиваля искусств можно посмотреть здесь: https://platonovfest.ru/prog2026
Софья Терновых, фото Людмилы Коневцевой, Яны Овчинниковой, Александра Колясникова и Валерия Мясникова