(Продолжение. Начало смотреть тут-https://dzen.ru/a/aezWlBq7NUa5AbFo?share_to=link).
Гена год проработал на стройках, в свободное от работы время его ( это самое время то есть) зря не терял, а повторял школьный курс основных наук, словно чувствовал, что это ему пригодится. Поэтому без каких либо усилий сдал вступительные экзамены по второму разу. Спецпроверки для него, "сбитого летчика" и вовсе не составили никакого труда. Все задания он выполнил блестяще, поэтому ничего удивительного нет, что вскоре его зачислили в списки личного состава училища. Переодели в курсантскую форму и он начал свой путь к небу повторно. На этот раз став курсантом наземного факультета Ворошиловградского ВАУШ.
Новая военная специальность, которую он стал осваивать, вроде была близка к летной профессии. Но, как говорится, были нюансы. Хоть погоны голубые на форме у тех и у тех, но между курсантом -будущим летчиком и курсантом - будущим руководителем полетов разница большая. Без руководителя полетов летчик никуда не полетит. На то он и руководитель, чтобы руководить. Нет, полететь конечно можно, но с огромным риском как для самого летчика и летательного аппарата, который он пилотирует, так и для всех остальных участников воздушного движения.
Да, да, мой уважаемый Читатель, ты прочел верно. Воздушное пространство, как и дороги на земле, делится на магистрали, трассы и проселочные ( т.е. местные) маршруты. Если точнее, то на авиалинии. Разделенное по высотам и направлениям, называемое эшелонами. Продуманы, разработаны и установлены правила для использования воздушного пространства, которые согласованы международным сообществом и сведены в единый кодекс. Регулирующие порядок движения в нем, а так же запреты и ограничения, связанные с его использованием.
Многие пассажиры, совершающие перелет, занимая места в салоне самолета согласно приобретенным билетам даже не догадываются, что Командир Воздушного Судна (КВС) заняв свое рабочее место в кабине авиалайнера с первой же минуты каждый свой шаг согласовывает с руководством полетов. В представлении людей не сведущих все происходит как бы само по себе. Экипаж запускает двигатели, выруливает, взлетает. И оторвавшись от бренной нашей планеты обретает полную свободу в воздухе. Нет, нет и еще раз нет! Перед тем, как совершить каждое действие, экипаж запрашивает "башню" (наземный пункт управления): разрешение на запуск, докладывает о результатах опробования двигателей и проверок работоспособности систем. Разрешение на начало выруливания по рулежным дорожкам и ВПП, затем разрешение на взлет. Четко и неукоснительно выполняя команды, поступающие с Командного Диспетчерского Пункта (КДП).
Совершив разбег и оторвавшись, убрав шасси и закрылки КВС получает указание от диспетчера какой эшелон занять. И так до тех пор, пока борт не улетает за пределы этого КДП Управления Воздушным Движением данного воздушного аэроузла и его границ. Поступив под управление соседнего, в чью воздушную зону ответственности данный борт залетел. Подобным образом экипаж воздушного судна ведут до самой посадки.
Так что самодеятельность во время управления самолетом не допустима! Ни со стороны экипажа, ни со стороны диспетчеров. Это чревато трагедией с потерей людских жизней.
Вот таких наземных специалистов по управлению полетами и готовили в филиале Ворошиловградского ВАУШ, куда Гена поступил после годового перерыва, будучи отчисленным из Черниговского ВВАУЛ.
По ряду обстоятельств он был вынужден сдавать повторно вступительные экзамены на общих основаниях и начинать учебу снова. Поскольку все это он уже проходил относительно недавно, то все сложности и перипетии связанные с становлением и привыканием к армейским будням, кои присущи большинству новобранцев, у него прошли гладко. То же можно сказать и о науках, к изучению которых они приступили с 1 сентября. Не прошло и трех лет после того, как в стенах военного летного училища все это им штудировалось. Поэтому он вообще не морщил лоб первых полтора семестра, когда в военных учебных заведениях преподают общеобразовательные дисциплины с углубленным изучением. Аэродинамика, которую изучали в обязательном порядке во всех военных училищах, которые готовили специалистов ВВС (включая и инженерно-технические учебные заведения) тоже не вызывала у него особых трудностей. Достаточно было ему освежить ее законы в памяти и зачет по этой дисциплине сдал, практически не готовясь.
Гена овладевал новой специальностью так же легко, как ранее постигал азы пилотирования самолетом. По учебной программе их курс поочередно вывозили по кругу на Л-29 "Дельфин" с целью показать курсантам как выглядит местность с высоты полета. Чтобы иметь представление как управлять экипажами боевых машин с земли, исполняя обязанности передового авианаводчика (ПАН) следуя в составе наземной колонны, или находясь в окопах наших войск.
Когда очередь дошла до Гены и он очутился в кабине, в душе у него что то всколыхнулось, словно при встрече с добрым приятелем, с которым не виделись порядка тысячи лет, если не больше. Наспех пристегнувшись ремнями к катапультному креслу, доложил пилоту о готовности. Все было знакомо до боли, как никак на такой машине совершил три самостоятельных вылета, когда учился в легендарном Черниговском училище истребителей.
Летчики, служащие при этом училище, относились к курсантам учащихся в нем снисходительно-пренебрежительно. Не знаю в чем была причина такого поведения военлетов - то ли из за того, что в будущем они, эти курсанты, будут командовать ими в полете. То ли потому, что вроде по погонам летчики, а к летной работе имеют весьма и весьма далекое отношение. А может и чисто из хулиганских побуждений, показать этим юнцам что в этой жизни и выбранной ими опасной профессии не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Поэтому частенько практиковали пилотаж в воздухе, выполняя цирковые пируэты так, что некоторые из вывозимых слушателей не выдерживали и выплескивали содержимое желудков, сильно пачкая кабину. Неимоверно огорчая (мягко говоря) технический персонал после приземления и неизменно вызывая издевки и насмешки как самих пилотов, так и товарищей по учебе оконфузившегося.
Генин пилот с ехидной усмешкой принял его доклад о том, что курсант Ильюшин для прохождения учебно-вывозного задания прибыл. После чего приказал курсанту занять место в передней кабине. Он не обратил внимания на то, как Гена ловко взобрался на борт, шустро юркнул в кабину и ни разу не замешкавшись пристегнул ремни катапультного кресла. Ловко отсоединил предохранительные чеки от ручек кресла и передал их технику самолета. Уверенные действия курсанта говорили о том, что он уже не первый раз проделывал все это и обрати на это внимание летчик, в дальнейшем изумлений и лишних вопросов можно было бы избежать. Но по всей видимости пилот предварительно готовился получить удовольствие от того, как очередной "желторотик" в кабине будет рыдать, каяться и молить о пощаде в момент вывода из очередного пике. Имея бледный вид и макаронную походку.
Завелись, газанули, поехали, резво вырулив на ВПП. Замерли перед рывком и получив разрешение на взлет от руководителя зоны взлета и посадки начали разбег. Оторвавшись от планеты пилот набрав высоту и скорость, убрал закрылки и шасси, после чего с левым креном резко пошел в набор высоты. Заняв по команде свой эшелон пошли в дальнюю зону на отработку пилотажа. Под ними море незаметно сменило сушу, словно в театре под названием Природа поменяли декорации. Оно простиралось далеко за горизонт бирюзово-синим одеялом.
Все это время курсант вел себя странно- не ерзал в кресле, не крутил головой по сторонам, а просто сидел в кабине и ничего не делал. "Ну сейчас ты у меня запоешь, голубь сизокрылый! Ой как запоешь! Как миленький!"- злорадно про себя хмыкнул пилот и недобро улыбнувшись начал выполнять фигуры высшего пилотажа. С целью довести своего очередного пассажира до соответствующей кондиции.
Но тут у него вышла промашка. Гена не только не издавал никаких звуков, но похоже не подавал никаких признаков жизни. Летчик по бортовой радиосвязи окликнул его:
-Курсант....как тебя...ты там живой?!
-Живой, товарищ капитан! Наслаждаюсь полетом! Здорово то как! Просто орать хочется от восторга!
-Ааааа...так ты еще и наслаждаешься!
-Так точно, товарищ капитан!
-Ну тогда держись покрепче!
И летчик стал вытворять в небе такие акробатические номера, что у него у самого потемнело в глазах. Море и небо смешались в одно целое. Прекратив кувыркаться в пространстве, летчик установил их "дельфин" в горизонтальное положение и поинтересовался:
-Ну как впечатления, курсант? Насладился?
К полному его недоумению с передней кабины последовал ответ:
-Никак нет, товарищ капитан! Разрешите мне взять управление на себя и попробовать самому?
Летчик не поверил своим ушам....а когда проверил, решил переспросить:
-Курсант, не понял! Повтори.
-Разрешите взять управление на себя и продолжить пилотирование. Как приняли?!
Сказать, что пилот изумился, значит не сказать ничего. Он только и смог, что спросил:
-А ты сможешь?!
-Я постараюсь, товарищ капитан.
-Ну на, попробуй!
И пилот переключил органы управления на переднюю кабину. Гена возликовал и повторив вслух цитату Чичикова, одного из героев нетленки Николая Васильевича Гоголя "Мертвые души":
-Эхххххх! Давненько я не брал в руки шашек!
Взял бразды правления в свои руки. Не успел пилот сильно удивиться, как Гена начал такое светопредставление, что у командира экипажа перед глазами мгновением промелькнула вся его жизнь. Гена дорвался до бесплатного.
-Курсант- выдавливал из себя пилот- хорош! Мутит очень сильно! Сейчас травану.....
-Ну еще пару бочек, товарищ капитан! Ну пожалуйста!
На третьей бочке, которую крутил Гена, летчик чуть не расплескал по кабине завтрак, съеденный накануне и с трудом подавив тошноту выдавил из себя через силу:
-Курсант.....как тебя...чтоб ты был здоров! Передать управление!
Гена с сожалением подчинился:
-Есть передать!
Всю обратную дорогу летели молча............Приземлились штатно,плавно опустив машину на бетонку, резво пробежав по ВПП, свернули на рулежную дорожку, оттуда на стоянку.
Техник подняв руки вверх и покачивая ими из стороны в сторону показывал пилоту куда рулить, чтобы точно попасть на свое место. После чего скрестил руки над головой, приказывая остановиться. "Дельфин" тут же тормознул как вкопанный, по инерции клюнув вперед носом. Передняя стойка шасси вернула нос самолета в исходное и только двигатель со свистом замолк, под его колеса технари мгновенно поставили колодки. Фонари обеих кабин открылись, откуда ласточкой вылетел Гена. Очень довольный полетом, разрумянившийся и в прекрасном расположении духа. С задней кабины с помощью техника и механика извлекли полу-живое тело товарища капитана. Который на ватных непослушных ногах еле-еле спустился на бренную земную твердь. Лицо военлета, оттенком полностью совпадавшее с цветом его светло-голубого комбеза, не выражало оптимизма и уверенности в завтрашнем дне.
Непослушными пальцами взяв ручку и Журнал Подготовки Самолета (ЖПС) записал в нем, что полет прошел штатно. После чего вернул все технику и знаком позвав Гену, пошли с ним в сторону учебных классов.
-Гена- вдруг неожиданно по имени обратился к нему капитан, чем немало удивил Ильюшина- ты мне признайся честно, где ты научился пилотировать самолет?! Ты ДОСААФ заканчивал, или аэроклуб?
-Никак нет, товарищ капитан. Я в Черниговском успел отучится почти два года. Под конец второго меня отчислили....
-За хулиганку? Коров по полю гонял на самолете?
-Да что Вы, товарищ капитан! Скажете тоже. Комиссовали по легким, обнаружили затемнение на флюорографии, отправили в Киев, там подлечили и уволили под чистую от греха подальше. Хотя, как показали дальнейшие обследования туберкулезом там даже не пахло.
-Ааааа...вон что! То то я думаю техника пилотирования знакомая! Я ведь сам выпускался с Черниговского.
Выяснилось, что много знакомых командиров и преподавателей. А инструктор, который ставил Гену "на крыло", был инструктором и у этого пилота. Все таки не даром говорят, что мир тесен.
**ДОСААФ - общероссийская общественно-государственная организация «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту». Её цель — содействие укреплению обороноспособности страны и национальной безопасности**
Второй курс у нашего героя пролетел незаметно. Пришла пора сдавать сессию, с которой Гена управился досрочно и как отличник убыл в заслуженный летний отпуск с первого же дня каникул.
За время учебы он списался с девушкой, которая жила в Минске, поэтому запланировал после посещения родителей в Чернигове съездить туда, познакомится воочию, тем более его новая знакомая по имени Наташа ждала его в гости. Благо, оба населенных пункта запланированные им для посещения находились в одной стороне.
План свой осуществил, даже с перевыполнением. А именно, познакомившись с Наташей поближе, задержался у новой знакомой на недельку. А через неделю сделал ей предложение. Свадьбу сыграли в Минске, потом продублировали в Чернигове.
Тут то для нашего героя прозвенел второй звоночек. Но не подумайте ничего такого - с Наташей ему повезло. В том смысле, что особых нежданчиков она ему не преподнесла, но правда были кое какие приключения по дороге. Да и в дальнейшей их супружеской жизни.
Об этом я подробнее расскажу в заключительной части своего рассказа про Гену Ильюшина.
(Окончание следует).