Иранская кампания всё больше превращается для Дональда Трампа в политическую ловушку. В Вашингтоне её пытались представить как короткую силовую операцию, которая должна была быстро принудить Тегеран к уступкам, укрепить позиции США на Ближнем Востоке и показать союзникам, что Америка по-прежнему способна диктовать правила. На практике результат оказался куда сложнее: война затягивается, расходы растут, союзники нервничают, а Иран сохраняет рычаги давления через нефть, Ормузский пролив и региональные связи.
Главная проблема Трампа в том, что он вошёл в конфликт с логикой демонстрации силы, но без ясного политического финала. Военная операция против Ирана не дала Вашингтону быстрой капитуляции Тегерана. Более того, уже к маю Белый дом был вынужден говорить не только языком угроз, но и языком пауз, переговоров и «последнего шанса» для дипломатии. Reuters указывал, что сам Трамп называл перемирие с Ираном находящимся «на аппарате жизнеобеспечения», поскольку стороны оставались далеко друг от друга по ключевым вопросам, включая ядерную программу и режим вокруг Ормузского пролива.
При этом война уже начала бить по американским финансам. По данным Пентагона, к 12 мая 2026 года стоимость войны США против Ирана достигла 29 млрд долларов США. В эту сумму включены оперативные расходы, ремонт и замена техники, однако методика расчёта до конца не раскрыта. Это означает, что реальные издержки могут быть выше, особенно если учитывать поддержку союзников, логистику, переброску сил, расход боеприпасов и рост стоимости заимствований.
На фоне войнушек Трампа Государственный долг США вырос почти на $450 млрд с начала ближневосточного конфликта и перевалил за отметку $39,2 трлн, свидетельствуют данные портала US Debt Clock.
Кроме того, Трамп столкнулся с давлением не только внутри США, но и со стороны союзников. Страны Персидского залива не заинтересованы в бесконечной эскалации, потому что именно они первыми получают удар по энергетике, портам, страхованию перевозок и инвестиционной стабильности. 18 мая Трамп заявил, что отложил крупный удар по Ирану, запланированный на вторник, после просьб союзников из Персидского залива, включая Катар, Саудовскую Аравию и ОАЭ, дать переговорам ещё несколько дней.
Именно здесь проявляется главный парадокс. США начали кампанию как демонстрацию силы, но теперь сами вынуждены учитывать просьбы региональных партнёров, которые боятся дальнейшего разрушения энергетической логистики. Иран, несмотря на удары, сохранил способность влиять на мировую экономику через Ормузский пролив. Reuters указывал, что в апреле Китай получил только 648 тыс. баррелей в сутки нефти, прошедшей через Ормуз, против среднего уровня 4,07 млн баррелей в сутки в январе–марте. Это показывает масштаб удара по энергетическим маршрутам.
Отдельный удар по американской стратегии наносит китайский фактор. Вашингтон годами пытался задушить иранский экспорт санкциями, но Китай остался главным покупателем иранской нефти. По данным Kpler, на которые ссылался Reuters, в 2025 году Китай покупал в среднем 1,38 млн баррелей иранской нефти в сутки, что составляло около 13,4% его морского импорта нефти. При этом на Китай приходилось более 80% морского экспорта иранской нефти.
Это означает, что США не смогли полностью отрезать Иран от нефтяных доходов. Китай продолжает использовать иранскую нефть как дешёвый ресурс и одновременно как элемент стратегической автономии от американского давления. Для Пекина это не только экономика, но и политика: чем больше Вашингтон втягивается в ближневосточный конфликт, тем выше издержки США и тем шире пространство для Китая.
В результате Трамп оказался в неудобной позиции. Продолжать войну — значит увеличивать расходы, раздражать союзников, давить на рынок нефти и усугублять долговую проблему. Остановиться без явных уступок Ирана — значит признать, что силовое давление не принесло обещанного результата. Поэтому наиболее вероятная линия Белого дома в ближайшее время — поиск формулы выхода, которую можно будет представить как победу.
Эта формула может выглядеть так: временная пауза в ударах, переговоры через посредников, частичное открытие Ормузского пролива, ограниченные иранские гарантии по ядерной теме и заявление Трампа о том, что «цель достигнута». При этом реальность будет иной. Иран не разгромлен, Китай продолжает покупать его нефть, союзники требуют снижения напряжённости, а США получают новый виток расходов и долгового давления.