Эта статья написана благодаря открытым материалам уголовного дела в архивах полиции США, публикациям в СМИ и воспоминаниям участников событий, на основе которых воссозданы диалоги.
Филадельфия. Осень. Конец 40-х годов.
В то время это был город строгих правил и чёткого классового деления. В респектабельных районах, за фасадами из красного кирпича и тяжёлыми дубовыми дверями, текла размеренная жизнь американской элиты.
Дом магистрата Джулса Форстейна на Норт-Франклин-стрит считался образцом семейного благополучия. Джулс был уважаемым городским судьей, человеком с непререкаемым авторитетом. Его супруга, 39-летняя Дороти, славилась элегантностью и безупречным вкусом. Она воспитывала троих детей. Двое были от первого брака её мужа, а третий ребенок , Эдвард, родился в совместном браке. Она вела жизнь, подобающую жене высокопоставленного чиновника.
Обычный вечер
18 октября 1949 года Джулс Форстейн отправился на важный политический банкет, который должен был затянуться до полуночи, но он пообещал жене вернуться раньше.
Старшая дочь от первого брака судьи ушла на вечеринку с друзьями. Дороти осталась дома с двумя младшими детьми — девятилетней Марси и семилетним Эдвардом.
Вечер протекал спокойно, в уютной и привычной обстановке. Джулс позвонил жене , чтобы спросить, всё ли дома в порядке. Дороти ответила, что у них всё хорошо.
Около девяти часов она уложила детей спать. Затем позвонила своей подруге, обсудив планы на грядущие выходные. Женщины договорились отправиться в магазины за покупками. Голос Дороти звучал бодро, без малейшей примеси тревоги. Длился разговор недолго. Положив трубку, женщина занялась домашними делами, готовя детей ко сну.
Когда часы пробили полночь, к дому подъехал автомобиль Джулса Форстейна. Судья поднялся на крыльцо и привычным движением вставил ключ в скважину.
Входная дверь была заперта на все замки.
Джулс переступил порог, снял пальто и прошёл в гостиную. В доме стояла глубокая, звенящая тишина. Вещи лежали на своих местах, ни один предмет мебели не был сдвинут. Однако интуиция, отточенная годами судебной практики, мгновенно подсказала ему: что-то безвозвратно изменилось.
«Мамы больше нет!»
Муж поднялся на второй этаж и заглянул в спальню. Постель была нетронута. Дороти в комнате не оказалось.
Джулс быстро прошёл по коридору и открыл дверь детской. В тусклом свете ночника он увидел дочь Марси и сына Эдварда. Они сидели, обнявшись. Увидев отца, дети закричали: «Мамы больше нет!»
— Марси, что ты такое говоришь? — Джулс опустился на край кровати, стараясь говорить как можно мягче. — Где мама?
— Мама заболела, папа, — тихо ответила девочка, не мигая, глядя на отца. — Тот джентльмен сказал, что ей нужно к врачу.
— Какой джентльмен?
То, что рассказала Марси в следующие несколько минут, лишило Джулса дара речи.
По словам девочки, незадолго до возвращения отца она проснулась от странного шума на лестнице. Выбравшись из кровати, девочка на цыпочках вышла в коридор. Она открыла дверь и обнаружила поднимающегося по лестнице мужчину, которого никогда раньше не видела. Дверь спальни ее родителей была открыта, и там, на полу, лицом вниз, лежала её мама. Она была одета в пижаму и , по-видимому, находилась без сознания.
Затем незнакомец, одетый в тёмное пальто и коричневую шляпу, поднял Дороти и закинул её на плечо, словно тряпичную куклу. Женщина не шевелилась. Она была бледна, не сопротивлялась и не издавала ни звука.
Испуганная Марси сделала шаг вперед. Ступенька предательски скрипнула. Мужчина в тёмном пальто замер и медленно поднял голову.
В классической криминальной ситуации злоумышленник, застигнутый свидетелем, впадает в панику. Он либо бросает жертву и бежит, либо пытается устранить помеху.
Но этот ночной гость действовал с леденящим кровь хладнокровием.
«Мама заболела!»
Незнакомец не выронил свою ношу. Не ускорил шаг. Вместо этого он спокойно посмотрел на девочку.
— Что вы делаете с моей мамой? — дрожащим голосом спросила Марси, вцепившись в деревянные перила.
Мужчина мягко улыбнулся, поднялся на одну ступеньку вверх и свободной рукой ласково погладил ребенка по голове.
— Возвращайся в постель, малышка. Твоя мама немного заболела, но с ней всё будет хорошо. Я отвезу её к доктору, её подлечат, и она обязательно вернется домой.
Тон его голоса был настолько уверенным, спокойным и располагающим, что ребенок поверил. Мужчина развернулся, спустился в холл, открыл входную дверь, вышел в ночную сырость и мягко притворил за собой тяжелую створку. Замок, оснащённый автоматической защёлкой, сухо щёлкнул, навсегда отрезав Дороти Форстейн от её семьи.
Марси бросилась к брату Эдварду, и они закрылись в своей комнате, ожидая приезда отца.
Странности
Когда в особняк прибыла полиция, следователи были в недоумении.
Дом был осмотрен от подвала до чердака. Ни одно окно не было взломано. Ни один замок не был повреждён. Не было найдено ни одного отпечатка пальцев. Ценности, включая дорогие ювелирные украшения Дороти и крупную сумму наличных, открыто лежали на её туалетном столике.
Значит, тот кто проник в дом судьи, не искал наживы. Он пришёл за Дороти. И обладал либо дубликатом ключей, либо феноменальными навыками бесшумного вскрытия замков.
Опираясь на показания Марси, полиция пришла к выводу, что злоумышленник уже был какое-то время в доме, до того, как девочка проснулась (когда она выглянула из комнаты, незнакомец поднимался на второй этаж, а Дороти уже лежала на полу). Сколько времени он находился в доме? Что делал на первом этаже дома? Что искал?
Опытные детективы начали методично распутывать клубок связей судьи Форстейна. Джулс был судьёй с безупречной, но жёсткой репутацией. За годы работы он отправил за решетку сотни представителей филадельфийского криминального мира. Версия о мести со стороны осуждённых стала приоритетной.
Однако этот сценарий всё же имел изъян. Если криминальный синдикат решил отомстить судье, логичнее было бы действовать жёстко и показательно прямо в доме. Зачем рисковать, вынося взрослую женщину на плече по освещённой улице респектабельного района, где каждую минуту может проехать патрульная машина?
Нападение было и раньше
Следователи вспомнили о странном инциденте, произошедшем за четыре года до этого.
В 1945 году Дороти уже подвергалась нападению в этом же самом доме. Тогда неизвестный проник в особняк, проявив к ней агрессию, избил, ничего не украв при этом. Дороти выжила, но так и не смогла опознать нападавшего. Был ли ночной гость 1949 года тем же самым человеком, вернувшимся, чтобы завершить начатое?
Прошло пять лет, прежде чем Дороти Форстейн смогла восстановиться после полученных травм. Но её эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Она постоянно испытывала страх, у неё участились панические атаки. Женщина проявляла максимальную осторожность во всём. И вот новое нападение.
Полиция Филадельфии провела колоссальную работу. Проверялись звонки, допрашивались соседи, информаторы в криминальной среде искали малейшие зацепки. Дело перешло под личный контроль мэра города.
Незнакомец
Марси постаралась описать мужчину так: человек за 40, «такой, как папа возрастом», в коричневой шляпе и тёмном пальто. Из его кармана что-то торчало.
Этого человека девочка никогда не видела раньше.
Поначалу ребёнку не поверили, но после проверки профессиональными психиатрами пришли к заключению: девочка говорит правду. Однако этого мужчину никто нигде и никогда не видел.
Прошли десятилетия.
Дети судьи Форстейна выросли.
Дороти Форстейн так никогда и не была найдена, и для всей Америки эта история навсегда осталась загадкой.