Вспоминаем культовую картину Бертолуччи с Лив Тайлер и Джереми Айронсом
Бернардо Бертолуччи молчал 15 лет, прежде чем выпустить «Ускользающую красоту» — элегию по родной стране, отношения с которой у него охладились на долгий срок. На тот момент 54-летний постановщик через сюжет о 19-летней американке Люси (Лив Тайлер) передал собственную горечь о прожитом, нажитом и упущенном. Лента в год выхода была встречена прохладно, но с годами обрела статус культовой.
Фильм «Ускользающая красота» 1995 года идет в повторном прокате в России (силами компании RWV Film), по этому случаю кинокритик Елена Зархина разбирает волшебный секрет долголетия этой картины, молодеющей от поколения к поколению.
Американка Люси (Лив Тайлер) своим появлением в сонной Тоскане буквально пробуждает обитателей дома от летнего марева. Только не в послеобеденный час, а в жизни вообще. Энергичная и непосредственная Люси врывается свежим дыханием ветра — живительный эффект юного сердца.
Нравится РБК? Главные новости дня, эксклюзивы и аналитика ждут вас:
на радио
в подписке
в Max
в Telegram
в приложениях для Android или iOS
Девушка приковывает внимание окружающих от мала до велика: умирающего от продолжительной болезни поэта (Джереми Айронс), владельца дома, скульптора и художника Иана (Донал МакКанн), вознамерившегося запечатлеть ее юность в камне, дочь хозяев, сумасбродную Миранду (Рэйчел Вайс), ее бойфренда, пожилого Эм (последняя роль Жана Маре), и всех, кто оказывается на ее орбите.
Только становиться скульптурой, одной из многих, расставленных по дому и периметру усадьбы, Люси не собирается. Цель ее визита — встретиться с Никколо (Роберто Дзибетти), с которым она поцеловалась четыре года назад и вела переписку. А также найти своего настоящего отца. Из дневников матери, известной модели и поэтессы, трагически прервавшей свою жизнь, Люси узнает, что воспитавший ее отец — не родной. А биологический, вероятно, томится под солнцем живописной Тосканы. Но он найдется не сразу, а ожидаемой взаимности Никколы не случится.
Эротизм, такой близкий всем произведениям Бертолуччи здесь особенно острый. Режиссер учился у провокатора Паоло Пазолини, за что в начале карьеры его обидно называли «порнографом», нивелируя его талант. Но, как поэт, причем премированный за сборник «В поисках разгадки», Бертолуччи всесгда смотрел на секс как на метафизический акт. Тема интимности в «Ускользающей красоте» важна, потому что свойственна разгоряченной юности. Люси, отчасти вобравшая в себя личность режиссера, стремится к познанию сексуального опыта исключительно по любви, но физическое влечение обуревает ее мысли. И будоражит окружающих. У одних непорочность Люси вызывает похотливые мысли, у других — воспоминания об ушедшей молодости, у третьих пробуждает импульс вдохновения.
Усиливает этот эффект ожидания то, как снята лента. Заручившись поддержкой выдающегося оператора Дариуса Хонджи (снимал для Финчера, Кар-Вая, Джун-хо, Полански, Ханеке и других), режиссер представил историю «Ускользающей красоты» как вуайеристский опыт. Неслучайно фильм начинается с того, как некто снимает спящую в дороге Люси на ручную камеру. Заметив это, девушка возмущается и даже пугается. Но мужчина, лица которого мы не видим (возможно это сам Бертолуччи), вытаскивает кассету с записью и бросает ей под ноги. Так режиссер сразу расставляет акценты: камера будет всюду следовать за Люси, любуясь ею и подглядывая за ней.
Отсюда на экране множество сцен, снятых нестандартным образом: через стекло, сквозь щель, декор комнат, сквозь ветви деревьев. Камера Хонджи нередко снимает Люси урывками, словно она и впрямь та самая красота, которую можно нечаянно спугнуть.
Интересно и цветовое решение фильма. Хонджи сменил на посту регулярного оператора Бертолуччи — легендарного Витторио Стораро, практика и теоретика операторского искусства. Вместе они сделали географически обширный блок фильмов: «Конформиста», «Последнее танго в Париже», «Под покровом небес» и самого титулованного в карьере режиссера «Последнего императора» (девять «Оскаров»). В нем доминировали красный (символ Китая) и золотой (как драгоценность и признак титулованности наследника династии) оттенки.
В «Ускользающей красоте» они тоже в лидерах — красные рубашки, юбки и платья (за наряды отвечал Джорджо Армани). Золотой цвет отсылает к залитой солнцем Тоскане, утопающей в закатном, «золотом часе». Для Бертолуччи это и правда было временем близким к закату жизни. Но и рассвет он видел в нем тоже — это юность нового поколения, воплощенного в Люси.
Для окружающих она манящая и соблазнительная, как сама молодость. Спонтанность Люси, отраженная в поэтическом таланте, который выливается в четверостишия, умещающие острые чувства героини в моменте, недолговечна. Она спешит «отпустить» свои переживания: сжигает, пускает по ветру, прячет в страницах случайных книг. Она и сама рвется прочь из рук, которые хотели бы ее удержать, будь то престарелый скульптор или еще молодая Миранда с возлюбленным, «закостеневшие» не по возрасту.
Оригинальное название фильма — «Я танцую сама». Пожалуй, оно точнее передает суть истории: оказавшаяся на всеобщем обозрении Люси остается верна себе. Хотя внимание смущает ее, оно не сбивает с пути.
К слову, опыт Люси близок сыгравшей ее Лив Тайлер: актриса до 11 лет не знала, что ее биологический отец — Стив Тайлер, фронтмен The Aerosmith. Определяется со своим происхождением в фильме и сам Бертолуччи. «Ускользающую красоту» он снял спустя 15 лет своего отсутствия в Италии, которую намеренно покинул в 1980-х, назвав себя космополитом — режиссером мира, снимающим в Европе, Азии и Северной Африке.
«Я старался постичь другие культуры, чтобы глубже понять собственную. Я убежден, что твое кино — зеркало той страны, где ты родился. Я не мог понять Италию 1980-х годов, куда она движется. Парадоксальным образом я понял это в Китае, — говорил режиссер. — Только после девяти «Оскаров», полученных за «Последнего императора», я почувствовал себя итальянцем. И хотя действие этой картины происходит на Дальнем Востоке, это мой самый итальянский фильм».
Мировая премьера «Ускользающей красоты» прошла в Каннах, откуда лента уехала без призов и с прохладной прессой. Многие критики посчитали фильм устаревшим, упустившим свое время. Одни ехидствовали, что в сложных художественных образах картины сумеет разобраться разве что сам режиссер. Другие приветствовали красоту произведения и предполагали, что фильм доберет полагающееся ему признание позже. Так и случилось.
Без титулов, как «Последний император», без претензии на осмысление политики, как «Конформист», без монументальности, как «Двадцатый век». «Ускользающая красота» не скандальна как «Последнее танго в Париже» и не ищет бога как «Маленький Будда». Но это уникальное, лучезарное кино, сохранившее молодость для следующих поколений — как, вероятно, мечтал Бертолуччи.
И если «Ускользающая красота» украдкой и с надеждой смотрела в будущее, следующий удачный фильм великого итальянца — «Мечтатели» — оборачивался в прошлое вместе со своими героями-студентами. И пестрел отсылками к выдающимся работам коллег-кинематографистов. Верю, что это стало возможным не без помощи «Ускользающей красоты»: разобравшись со своим возрастом и в отношениях с родной Италией, Бернардо Бертолуччи на излете карьеры поспешил запечатлеть другую любовь всей своей жизни. Разумеется, это любовь к кино.
Читайте также:
В Кремле раскрыли график визита Путина в Китай
Интервью Максима Решетникова РБК. Ключевые заявления
Власти Севастополя сообщили о повреждении 66 домов после атаки ВСУ