На фото изображен Ибрагим Аганин. На приложенном фото ему на мой взгляд около 40 лет, хотя это не так. Фото сделано в 1946 г. и на тот момент Аганину было 23 года. Не знаю что делает его старше своих лет: возможно одежда, а возможно и пережитый к 23 годам жизненный опыт.
Ибрагим Хатямович Аганин (иногда - Игорь Харитонович Аганин) участник Великой Отечественной войны, советский разведчик.
Родился в селе Сыргыды Спасского района Мордовского округа Пензенской губернии (ныне это Тербийский район республики Мордовия) в бедной семье. Как я слышал отец работал на каком-то заводе, мать была домохозяйка. В семье был еще также старший брат Мухамедша (Миша) - в ВОВ он был танкистом, пропал без вести. Если я правильно помню, то он был танкистом.
Также в семье были две сестры - Зайнаб и Загря Аганины, которые также участвовали в Великой Отечественной войне.
Также у Ибрагима Аганина были родной дядя (Алексей Николаевич Агишев) и тетя, которая проживала в Сталино (ныне г.Донецк). Дядя Алексей Николаевич был сотрудник органов безопасности. В некоторых воспоминаниях Аганина указывалось, что дядя принимал участие в штурме Зимнего Дворца, а впоследствии стал понимать об угрозе, исходившей от нацистов в Германии. Поэтому дядя еще задолго до войны сам изучал немецкий язык. Впоследствии именно Алексей Агишев забрал малолетнего племянника Ибрагима себе. Какими целями он руководствовался точно неизвестно. Возможно, что у него не было детей, а его сестра с мужем жили бедно.
Изначально они переехали в Подмосковное Томилино (в 1930 г.), а через год-два - в Покровск или Покровская слобода (ныне г.Энгельс, Саратовская область). Ибрагим проявил предрасположенность к немецкому языку, да еще и новая окружающая обстановка давала ему все необходимое, т.к. город Энгельс тогда был столицей АССР Немцев Поволжья. Поэтому уже к 14 годам Ибрагим читал в оригинале серьезные немецкие труды.
В 1940 г. Ибрагим поступил в МВТУ им.Н.Э. Баумана, а в июне 1941 г. ушел добровольцем на фронт, как и его дядя. Но дядя погиб где-то под Тулой. В сентябре 1942 Ибрагим после ранения направляется в Куйбышев (ныне Самара) на курсы переводчиков, где он продолжает изучать немецкий язык, устав немецкой армии, структуру, психологию и знаки отличия немцев.
В 1943 г. в плен РККА попал немецкий офицер Отто Вебер, который возвращался в свое подразделение. Но его подразделение было разбито. Контрразведчики тогда решили под видом Вебера внедрить к немцам своего человека и выбор пал на Аганина: оба ровесники, внешне похожи. Оба говорили на немецком с легким акцентом (Вебер был из прибалтийских немцев). Аганина помести в лагерь военнопленных и он стал тенью Вебера. Отто рассказал ему о себе, своей семье, в том числе и о дяде, который под Сталинградом командовал полком (на тот момент его дядя уже был убит).
23 февраля 1943 г. Аганин доставлен к линии фронта в районе Амвросиевки, а судьбу Вебера прояснить мне не удалось. Где-то писали, что он был отправлен в лагерь в Марий Эл. По пути к немцам Аганин промок и замерз и поэтому вышел он к немцам простуженным. План по его внедрению мог провалиться сразу же, т.к.комендант Амвросиевки был знаком с дядей лейтенанта Отто Вебера - полковником Рудольфом Вебером. И комендант даже когда-то давно лично видел Отто. Но комендант все-таки признал в Аганине племянника своего друга и он помог ему попасть в ГФП-721.
Впоследствии Аганин говорил о том, что на должности переводчика "Гехайме фельдполицай" он получил доступ к ценной информации и ему нужно было наладить канал связи. Первичным каналом связи стала родная тетя Ибрагими - Фатима. Его тетя переехало в Сталино незадолго до начала войны и вместе со своей дочерью она не успела эвакуироваться. Какие чувства изначально Фатима испытала, когда Ибрагим пришел к ней в форме немецкого офицера никто, наверное, уже не поймет. Но главное, что тетя Фатима впоследствии поняла правду. Да и перепутала его тетя Фатима с его родным братом, который воевал где-то под Сталино.
Впоследствии тетю в качестве связной больше не использовали. А родной брат Ибрагима действительно воевал где-то под Сталино, но судьба его неизвестна.
ГФП-721, под руководством полицайкомиссара Майснера, было "лидером" по числе убитых советских граждан. В состав ГФП-721 входили следующие лица:
- Леонид Лурга — уроженец украинского города Ромны. Участвовал в истязаниях, расстрелах и повешении советских граждан. После войны был обнаружен в Южкузбасслаге МВД СССР, где отбывал наказание за подделку документов под фамилией Орехов. nstarikov.ru +2
- Аркадий Сидоренко — также родом из Ромны. Считался одним из самых жестоких членов группы. По данным агента, он лично убил и замучил более 500 советских граждан. Кроме того, Сидоренко был агентом немецкой разведки и выдавал немцам советских подпольщиков. tvzvezda.ru +3
- Шестопалов и Феоктистов — члены ГФП-721, на счету каждого из которых, по данным агента, было более 200 замученных человек. Вместе с Лургой и Сидоренко они сбрасывали живыми в ствол шахты арестованных советских граждан в Каменске, Новошахтинске и других городах. news.rambler.ru +2
- Плескун — украинец, участвовавший в пытках членов молодёжной подпольной организации в Макеевке. rossaprimavera.ru
- Ковбаза и Шепель — агенты из числа предателей, участвовавшие в пытках в Макеевке.
- Александр Юхновский - он же Алекс Лютый, который служил в ГФП вместе со своим отцом и был известен своей жестокостью. При отступлении немцев он перешел на советскую сторону, уничтожив все свои документы. Вступил в РККА под фамилией Мироненко и под ней участвовал в штурме Берлина. После войны стал журналистом, занимался переводами. В частности переводил книги Ярослава Гашека. По легенде его опознал сам Аганин, случайно встретив его в Москве. По итогу Юхновский был признан виновным в убействе 2 000 человек.
Майснер также был известен своей жестокостью. Практически сразу он взял Аганина на допрос совесткого пленного. Из воспоминаний Аганина следует, что назвать пленного человеком уже было нельзя: обезумевший взгляд, окровавленный. И самое страшное - Аганин посчитал, что это его родной брат. Но кто был этот человек уже не установить.
С тех пор Аганин сделал все, чтобы не присутствовать на таких "мероприятиях". Он предпочитал сидеть в кабинете над бумагами и из-за этого сослуживцы прозвали его бумажной мышью.
«Меня назначили делопроизводителем «GFP». Мысленно я благодарил своих педагогов. Когда сотрудники, взяв оружие, собирались на операцию, а я сидел за конторкой, меня откровенно называли трусом. Надо мной подшучивали. Появилась даже кличка Отто – «Бумажная мышь».
Итогом работы Аганина стал поток ценных немецких документов, которые он направлял своим. Но все когда-нибудь заканчивается и Аганин понял, что ему пора уходить.
«Однажды открыв свой ящик, - вспоминал Аганин потом, - я заметил, что кто-то рылся в моих вещах. Мелькнула мысль: меня стали подозревать. Но на службе всё шло как обычно". К подобным обыскам Аганин привык, обыскивали не только его вещи, но и вещи других немцев. Он не переживал, что могут найти что-то уличающее его, т.к. он все держал в памяти. Пока однажды в почте он не нашел ответ из Берлина на запрос о матери Отто Вебера.
Поняв опасность своего положения, Аганин должен был сдаться нашим под видом военногопленного, но Аганин поступил иначе, да и через связную ему пришел приказ остаться на территории немцев. Каким образом это сделать?
Не могу сказать как, но "лейтенанта Отто Вебера" отправили в командировку в Киев. На вокзале или уже в поезде Аганин познакомился с лейтенантом Рудольфом Клюгером. Оба оказались в одном купе. В пути стали пить, мундиры сняли и положили где-то рядом. Аганин предложил своему попутчику выйти проветриться в тамбур. За короткое знакомство Аганин узнал, что Клюгер едет в санатории. Итог знакомства такой: Клюгер оказывается под поездом, а Аганин, в мундире и с документами Клюгера, изобразил будто бы он отстал от поезда. Поэтому в ГФП-721 была отправлена телеграмма о том, что лейтенант Отто Вебер погиб под поездом, лицо его обезображено, опознали только по документам, которые были в купе.
Прибыв в санатории в поселке Гаспра, Аганин находит себе покровителя: полковника-артиллериста Курта Брюннера.
Любые прихоти Брюннера Аганин выполнял максимально быстро, поэтому полковник после отдыха и забрал его к себе. Но работа в артиллерийском полку разведчика не устраивала и он уговорил Брюннера помочь ему попасть в абвер. Брюннер помог и Аганин опять оказался в нужном ему месте - ГФП-312.
Первое время на новом месте службы Аганин не имел связи, но старался помогать подпольщикам. Открыть себя он, естественно, не мог, поэтому приходилось проявлять смекалку. Известно о таком методе Аганина: если он получал сведения о том, что немцы планируют обыск у кого-то, то Аганин заранее приходил в соседний дом и устраивал там погром. Аганин говорил, что если из соседнего дома кто-то выбегал, то его цель была достигнута.
Связь с командованием он установил с помощью румынского офицера, которого арестовали в связи с тем, что этот офицер выражал сомнения в победе немцев в войне с русскими. Аганин представился Иоану Кожухару (так звали румыном) сотрудником гестапо и красочно рассказал, что ждет Кожухару. И предложил ему выход: перейти линию фронта, сдаться русским и "стать немецким агентом". Для достоверности румыну зашили в одежду записку, в которой были указаны фиктивные имена подпольщикам. На самом деле записка была зашифрована и через месяц после переброски румына к Аганину подошла девушка - новая связная. Ее звали Алиме.
Через Алиме Аганин передавал всю поступившую ему информацию.
Между ними возникли чувства, но Алиме и другие подпольщики попали к немцам в плен. Помочь ей Аганин никак не мог, да и по своей должности он присутствовал при ее допросах.
«Я вызвался доставить её с допроса в тюрьму. Я сказал: «Алиме единственное, что мы можем сделать, это бежать вместе. Других шансов нет! Она ответила: «Бежать нам некуда. Раз уж ты здесь, то продолжай своё налаженное дело. Выбирать нам не приходится! Ты должен остаться! А о себе я подумаю сама».
Как-то на допрос к Алиме пригласили гестаповцев, но те, увидев состояние 20-летней Алиме, сразу же вышли из допросной, сказав "нам тут делать нечего". Алиме была расстреляна.
Алиме Абденанова, биография: дата рождения 04 января 1924 г.
Осенью 1943 года Алиме Абденанову забросили в оккупированный Крым для выполнения заданий советского командования. Её деятельность включала сбор сведений о немецких и румынских войсках на Керченском полуострове.
Ключевые этапы:
- Обучение: прошла подготовку в разведшколе в Краснодаре, где до конца сентября 1943 года изучила основы разведывательной работы и парашютно‑десантную подготовку.
- Высадка в Крыму: в ночь с 2 на 3 октября 1943 года Абденанова вместе с радисткой Ларисой Гуляченко (позывные Стася, Гордая) была десантирована с самолёта ПО‑2 в районе деревни Джермай‑Кашик Ленинского района. При посадке Алиме вывихнула ногу, но смогла добраться до дома своей бабушки.
- Создание разведгруппы: организовала подпольную группу «Дая» из 14 местных жителей, в которую вошли её родственники и единомышленники (дядя Абдуракъий Болатов, Хаирла Мамбеджанов, Баттал Батталов, учительница Нечипе Баталова и другие).
- Сбор информации: группа собирала данные о дислокации, численности и передвижении войск противника, передавая их по рации разведотделу Северо‑Кавказского фронта.
- Арест и гибель: немцы запеленговали радиостанцию Ларисы Гуляченко, она была задержана и дала свое письменное согласие на сотрудничество с немцами. Алиме арестовали, подвергли жестоким пыткам (ей сломали руку и ноги, вырывали ногти и волосы), но она не выдала информацию. По рассекреченным ФСБ России данным, Гуляченко пыталась свалить вину за провал группы на Алиме, но не удалось.
- Расстреляна 5 апреля 1944 года в Симферополе — за три дня до начала операции Красной армии по освобождению Крыма.
Гуляченко же была арестована в 1945 г., получила 10 лет ИТЛ и 5 лет поражения в правах. Несколько лет провела в пересыльной тюрьме во Львове, затем отбывала наказание в Свердловской области в Речлаге. В 1956 г. вернулась в Киев, вышла замуж, родила дочь Ирину. Преподавала немецкий и английский, умерла в 2006 г. В декабре 1943 г. Гуляченко и Алиме были представлены к ордену Красной Звезды, но данное решение в отношении Гуляченко позже было автоматически аннулировано из-за ее предательства.
Что касается Алиме, то 01 сентября 2014 г. ей посмертно было присвоено звание Героя России.
После начала освобождения Крыма Красной Армией, немцы стали спешно отходить. Новым местом дислокации ГФП-312 была Румыния. И тут произошло невозможное. На одной дороге встретились сотрудники ГФП-312 и ГФП-721. Сотрудники ГФП-721 узнали в Рудольфе Клюгере своего коллегу Отто Вебера. Но Аганин сказал, что никакой он не Вебер и никогда не был в ГФП-721.
«Я стал утверждать, что никогда не был в Сталино и меня принимают за другого. Они отошли в сторону. Я демонстративно выходил из машины и прогуливался вдоль дороги. Но я видел, офицеры из Сталино наблюдают за мной». Тут началась бомбежка и Аганин упал, притворившись убитым или раненым. Сам же он, улучив момент, побежал к переднему краю фронта. Оказавшись в окопах Красной Армии с поднятыми руками и получив тумаков, Аганин затребовал офицера контрразведки.
Понятно, что к немцам Аганин больше не возвращался.
Далее - нервный срыв, два года лечения. В 1949 г. получает наконец высшее образование в МВТУ им.Баумана, позднее оканчивает аспирантуру, получает научное звание доцента; работа в конструкторском бюро. Но до конца жизни он не оставляет свою войну и активно участвует в розыске предателей и в судах над ними.
В 1958-59 годах над сотрудниками ГФП-312 проходил суд под председательством С.М. Синельника.
Список подсудимых:
- З. Н. Оленченко. Вступил в расстрельную команду, участвовал в казни 20 советских граждан. Позже стал агентом ГФП-312.
- В. С. Зуб. Участвовал в пытках и расстрелах подпольщиков. В частности, вместе с В. П. Дубогреем подвергал пыткам девушек-подпольщиц в блиндаже Марфовской подпольно-патриотической организации, а затем сжёг их тела.
- В. А. Круглов. Вместе с А. М. Василенко входил в отряд, созданный А. Г. Михельсоном.
- А. М. Василенко. Также был членом отряда Михельсона.
- А. Г. Михельсон. Проживал на Ставропольщине. После начала оккупации работал переводчиком в гестапо. Позже был назначен командиром отряда, в который вошли каратели А. Василенко и В. Круглов. Участвовал в массовых расстрелах советских граждан в Армавире, станице Тихорецкой и других населённых пунктах при отступлении немцев с Северного Кавказа в 1943 году.
- В. П. Дубогрей. Участвовал в пытках и расстрелах подпольщиков, в том числе в Марфовке.
На этом процессе был допрошен секретный свидетель - Рудольф Клюгер. По легенде подсудимые считали, что будут оправданы, до тех пор пока они не увидели Клюгера. По легенде после допроса свидетеля в зале суда стали раздаваться выкрики: почему ты не скамье подсудимых? Тогда председатель Военного трибунала объявили перерыв, чтобы связаться с Москвой и узнать можно ли назвать настоящее имя свидетеля. По легенде разрешение было получено и тогда возмущенные крики в адрес свидетеля сменились аплодисментами. По другой версии, личность Ибрагима Аганина была засекречена до 2000-х годов.