Знакомо ощущение, когда хочется «лёгкой и доброй» книги, а в итоге попадаешь либо в розовый сироп, либо в книжку, где все слишком счастливые, чтобы им верить? Я в такие вечера обычно сдаюсь и иду пересматривать сериал. Но один раз я всё-таки рискнула. И открыла «Вторую жизнь Уве» Фредрика Бакмана.
Если коротко: это история про 59-летнего шведского ворчуна, который хочет тихо уйти из жизни, а соседи ему банально мешают. Звучит как угодно, но не как «доброе и лёгкое». И вот тут начинается самое интересное.
Я долго не могла понять, почему эта книга считается терапевтической. Сюжет тяжёлый, герой колючий, в начале вообще хочется закрыть и не возвращаться. А потом ловишь себя на том, что улыбаешься на странице 80. На 150 уже смеёшься вслух. А ближе к финалу сидишь с книгой и думаешь о своём соседе, который вечно ворчит из-за припаркованных машин. И впервые за много лет тебе хочется ему улыбнуться.
Сейчас объясню, как Бакман это делает. Потому что приём действительно красивый, и его стоит разобрать.
Лёгкость, которая не равна «ни о чём»
Когда мы говорим «лёгкая книга», обычно имеем в виду «там нет смерти, потерь и боли». Бакман делает наоборот. В «Уве» есть и смерть жены, и потеря работы, и одиночество, и попытки суицида, описанные подробно. Казалось бы, какая уж тут лёгкость.
Но автор делает один фокус: он чередует темпоритм. Тяжёлая глава, потом глава с котом. Воспоминание о больнице, потом сцена, где Уве учит беременную соседку водить машину и орёт на неё на перекрёстке. Я заметила это где-то к середине: Бакман как будто даёт тебе вдохнуть после каждой сложной сцены. Не отвлекает, а именно даёт воздух.
И вот это для меня формула «доброй книги по-настоящему»: не отсутствие боли, а присутствие воздуха рядом с болью.
Почему ворчун лечит лучше доброго героя.
Тут будет моё непопулярное наблюдение. Доброго героя в «терапевтической прозе» читать почти всегда скучно. Ты ему не веришь. Когда персонаж с первой страницы любит мир, ты ждёшь подвоха или закрываешь книгу.
Уве работает иначе. Он ругается на людей, которые не умеют сдавать назад. Он ненавидит соседей с их собаками. Он считает, что все вокруг идиоты, и это его базовая настройка. И именно поэтому, когда он впускает в жизнь беременную Парване с её мужем, который не может вкрутить лампочку, ты веришь каждому миллиметру этого сближения.
Бакман строит арку героя через сопротивление, а не через «прозрение». Уве не превращается в добряка. Он остаётся ворчуном до последней страницы. Просто его ворчание начинает работать как забота. И это, моя дорогая, гораздо честнее, чем любая история про «он открыл сердце миру».
Я бы выделила: добрая книга это не та, где герой меняется. Это та, где меняется твоё отношение к таким, как герой.
Кот, который держит сюжет.
Отдельно хочу про кота. В книге появляется драный уличный кот, которого Уве сначала пытается прогнать лопатой. Потом несёт к ветеринару. Потом устраивает ему лежанку на кухне. Кот не произносит ни слова, но он работает как лейтмотив.
Я заметила: каждый раз, когда Уве делает шаг в сторону жизни, рядом обязательно есть кот. Это не случайно. Бакман использует кота как зеркало героя: животное, которое никто не хотел, у человека, который сам себя списал. Они оба выживают вопреки.
И когда ты доходишь до сцены, где Уве впервые называет кота «котом» вместо «этой скотиной», у тебя внутри что-то отпускает. Я не шучу. Я перечитала этот абзац три раза.
Где прячется юмор.
Юмор Бакмана это отдельный разговор. Он не шутит шутки. Он описывает Уве так подробно и так серьёзно, что комизм возникает из самого характера. Уве каждое утро обходит свой район и проверяет, правильно ли соседи закрыли мусорные баки. Уве презирает людей, которые ездят на иномарках. Уве считает «Сааб» единственной достойной машиной и готов из-за этого разорвать тридцатилетнюю дружбу.
И вот ты читаешь и понимаешь: ты знаешь этого человека. У тебя есть такой сосед, дядя, свёкор, отец. И впервые ты смотришь на него не с раздражением, а с интересом.
Это, мне кажется, главный подарок книги. Она даёт тебе язык, чтобы поговорить с теми, кого ты раньше списывала как «невыносимых».
Кому подойдёт, а кому нет.
Я честно скажу: «Уве» подойдёт не каждому, у кого «тяжёлый вечер». Если ты в остром горе, отложи. Тема ухода жены и попыток уйти самому прописана подробно, и это может ударить.
Но если у тебя просто усталость, накопившееся раздражение на мир, ощущение, что вокруг одни идиоты, а ты больше не хочешь быть «удобной и доброй», открывай смело. Эта книга разрешает тебе быть колючей. И при этом показывает, что колючесть это не приговор, а форма любви, которую просто никто не научил расшифровывать.
Идеально читать вечером, под пледом, желательно с чаем и без телефона. Книга короткая, около 380 страниц в русском издании в переводе Руяна Косатика. За три-четыре вечера уходит.
Моя позиция.
Я считаю, что «Вторая жизнь Уве» это одна из немногих по-настоящему добрых книг, которые написаны для взрослых, а не для уставших детей. В ней нет инфантильности. Нет «всё будет хорошо». Есть взрослое: «будет по-разному, но рядом могут быть люди, и это уже немало».
Бакман не утешает. Он показывает, как утешение случается само, если ты перестаёшь отбиваться от соседей с лазаньей.
После чтения
Вывод для меня такой: если хочется лёгкой и доброй книги, бери ту, где герой сначала колючий. Доверия будет больше, а тепла в финале хватит надолго.
Книга не волшебная. Но она правда что-то меняет в оптике. И именно за это я её и люблю.
А у тебя есть свой «Уве» в окружении? И что ты обычно читаешь, когда хочется доброго, но не приторного?