Римляне хотя и добились во второй Дакийской кампании убедительной победы над Дакией, но они тоже совершали ошибки и иногда делали весьма опрометчивые выводы…
Так они уже посчитали, что ими был устранён не только Децебал, но и его наследник. Однако это оказалось не верно. Котизон на самом деле не погиб и продолжил борьбу. А вскоре вокруг него сплотились также сумевшие уцелеть вожди Тарскана и Пируст, и ещё несколько старейшин и предводителей мелких отрядов. Ну и далее, оправившись от чувствительного поражения, многие не покорившиеся даки отошли на Север. Ну а та-ам…
А там они сумели создать уже так называемую «Территорию свободных племён» (или ещё её стали называть «Свободной Дакией»). И на эту территорию власть римлян вообще не распространялась. Римляне даже долго не смели туда совать свой нос.
И вот, спустя почти год после падения Сармизегетусы и гибели Децебала, даки решили перейти в контрнаступление. Тем более их страну к этому времени покинул Траян, и из неё вслед за этим была выведена большая часть его легионов.
***
Все прежде действовавшие разрозненно отряды даков на этот раз объединились под главенством Котизона, которого, несмотря на его достаточно молодые годы, провозгласили царём Свободной Дакии. Торжественная церемония прошла по всем канонам, которые утвердились ещё в правление Буребисты. Котизона благословил на борьбу новый Верховный жрец бога Замолксиса, и большинство не покорившихся даков признали его своим новым царём и принесли ему присягу.
Так в Дакии появился законный преемник Децебала, получивший царские регалии.
А вскоре собрался Совет вождей и старейшин свободных даков. И на этом Совете было принято решение захватить и разрушить самый северный римский форпост – форт Аквилею Дакийскую, которая преграждала удобный проход через ущелье Орлиное. Ну и после разрушения этого римского форта, не покорившиеся даки предполагали вновь призвать себе на помощь карпов, склавинов, антов и бастарнов, и совместно с ними уже напасть на Поролис, Апул и Потаис, основные центры в Северной и Центральной Дакии. А может даже и не оставить камня на камне и от новой столицы Римской Дакии, из которой управлял всей провинцией поставленный Траяном у власти проконсул Децим Скауриан.
Для нападения на Аквилею даки собрали внушительный отряд в количестве трёх с половиной тысяч воинов и в середине лета выступили на Север, по направлению к ущелью Орлиному.
***
Но вот начали они своё контрнаступление с того, что выследили обоз римских фуражиров и напали на него. Настигли они этот обоз ещё в предгорьях, и справились с ним без каких-либо затруднений, так как противник допустил оплошность и выделил для его охраны не слишком большие силы.
По приказу Котизона раненного начальника обоза, префекта Клавдия Квинта, которого привели к новому дакийскому царю, обезглавили, и его голова была заброшена во внутрь форта Аквилеи Дакийской.
Даки перед штурмом форта хотели устрашить его защитников.
Котизон и Пируст предлагали после этого сразу же начать штурм Аквилеи, но более осторожный и рассудительный Тарскана настоял на том, чтобы дождаться, когда подойдут остальные отряды. А вообще Аквилея Дакийская занимала чрезвычайно важное стратегическое положение, так как перекрывала самый удобный путь для карпов в страну даков.
Первый штурм защитниками форта был отбит, и Котизон велел готовиться ко второму, и более решительному, но тут все планы даков были спутаны неожиданно появившимися римлянами.
Это оказалась VIII Ульпиева Отдельная номерная когорта под командованием трибуна Лузия Квиета, которую многие даки, до этого никогда не видевшие нумидийцев и тем более негров, стали называть между собой «чёрными духами».
***
Когорту «чёрных духов» по окончанию Дакийской кампании приписали к легиону XIII Сдвоенному, расквартированному в Центральной и отчасти в Северной Дакии.
По приказу легата XIII Сдвоенного трибун Квиет должен был из Поролиса направиться на Восток и принять под своё управление ещё только строившийся форт Фелицитас (с латинского его название дословно переводилось, как Счастливый или Благословенный). Этот форт уже достраивали, и он располагался тоже у подножия Карпской гряды, и прикрывал один из проходов в горах. В этом форте пока находилось всего лишь две центурии легионеров. А этого было явно недостаточно. Наместник Римской Дакии Скауриан это прекрасно понимал.
На второй день пути префект Гиемпсал, начальствовавший над разведчиками когорты, наткнулся на раненного римского фуражира, и доставил его к Квиету. И от него трибун Лузий Квиет узнал, что обоз, двигавшийся к форту Аквилея, был разгромлен даками. А ещё этот фрументарий сообщил, что напавших на обоз даков было необычно много, и ими командовал сын Децебала, которого варвары уже признали новым своим повелителем.
- Во главе даков уже Котизон, получается? – переспросил удивившейся этой новости Квиет. – Неужели им стал этот мальчишка?!
- Он самый! – ответил фрументарий. – Этот щенок оказывается жив-здоров. И даки… они теперь его возвеличили и… и провозгласили даже своим царём.
- Ну-у-у надо же… Но-овый… ца-а-арь... Ца-арь Дакии… А ведь он же ещё молокосос! У него ещё на губах не высохло мамкино молоко! - скептически покачал головой трибун VIII Ульпиевой Отдельной номерной когорты.
Квиет оказался перед трудной дилеммой: либо исполнить приказ и продолжить движение к пункту назначения, к форту Фелицитас, либо ослушаться легата и не выполнить его распоряжение вовремя.
Квиет не долго раздумывал над этой дилеммой и всё-таки принял решение повернуть на Север и идти на выручку III когорте Корнелия Криспа, попавшей в незавидное положение.
И это был его осознанный выбор. Ведь по-другому он не мог поступить.
***
Обычно в Дакии в это время года стояла ясная погода, но на этот раз небо затянулось тучами и нахмурилось. Затем подул ветер. Вскоре он усилился. Но вот он стих и затем уже начал накрапывать дождь. Вначале не смело, потом всё сильнее и сильнее.
Даки почему-то не выставили дозорных, и тем самым проявили непростительную беспечность. А лагерь их был виден из далека, так как над ним вились стаи крикливого воронья. Эти наглые чёрные птицы ожидали с нетерпением своего пиршества. Да ещё к небу поднимался и дым от разведённых даками многочисленных костров.
«Чёрные духи» подошли скрытно к расположению даков, и Квиет отправил на разведку Гиемпсала и его людей.
Вскоре они вернулись, и Гиемпсал доложил:
- Фрументарий прав, трибун: даков, осаждающих Аквилею, много больше чем нас!
- А поточнее можешь мне сказать? – переспросил Квиет. – Сколько всё же их?
- Кажется их ты-ы-ысячи… три…
- Три-и-и?!
- Или даже свыше трёх… Три с половиной. Да, их тысячи три с половиной, а то и четыре тысячи. Не меньше будет, трибун!
- Ну а конных у них сколько? – спросил уже префект одной из ал, бывший гладиатор Кварт.
- Конных примерно треть.
- Хорошо, ну а сколько у них меченосцев? Ну тех бойцов, у которых имеются очень опасные кривые фалькаты… Они, эти меченосцы, у даков тоже есть? – уже спросил другой префект алы, и тоже бывший гладиатор, и давний друг трибуна, которого звали Шадаром.
- Есть, - ответил Гиемпсал. – Но их немного.
- Сколько же их?
- Меченосцев – всего человек сто. И-или около того.
Квиет никак не ожидал наткнуться на такой большой вражеский отряд в этой местности.
- Что же будем делать? – спросил уже трибун у своих подчинённых. – У меня приказ легата двигаться на Фелицитас. И никуда не сворачивать… Ни при каких обстоятельствах!
- Нельзя наших бросать на произвол судьбы! Следует даков атаковать! – в один голос дружно высказались и Кварт, и Шадар.
И их также поддержали префекты других конных ал, в том числе Такфаринат и Факфаир.
Такфаринат при этом ещё заметил:
- Я знаю Криспа, который командует в Аквилеи Дакийской. Знаю его не понаслышке и уже не один год. И я вам так скажу: он справедливый командир. Он всегда честно поступал с подчинёнными, берёг их, относился к ним по-человечески, и за это его легионеры уважают. И мы – с ним давние друзья.
Ну а Кварт после этого ещё от себя добавил:
- Наверняка наших там почти девять сотен, и их ни в коем случае нельзя оставлять в беде… Мы-ы… мы должны обязательно их выручить! Я так тоже считаю.
Шадар поддакнул Кварту. Его дружно поддержали и остальные префекты.
Мнение у всех было единодушное.
Складка пролегла меж бровей Квиета. Он на какое-то время задумался. Выбор для него был непростой. Всё-таки он уже получил приказ от наместника Дакии.
«Мда-а-а… а ведь даков действительно много. Их в три с лишним раза больше, - подумал трибун VIII Ульпиевой. - И вполне возможно, что к ним ещё будут подходить всё новые и новые отряды. Их вообще уже скоро может оказаться четыре-пять тысяч. И даже и того больше! Ну а если… а е-е-если по дакам ударить до подхода нового подкрепления, которое усилит их ещё больше, ударить немедленно? И главное, ударить по ним неожиданно? И е-ещё… если осаждённые в Аквилеи увидят их атаку, откроют ворота и со своей стороны тоже нападут на варваров?.. То то-о-огда… То-о-огда может всё и получится?»
Трибун вновь окинул взглядом всех своих младших офицеров и поняв, что они его безоговорочно готовы поддержать, принял окончательное решение.
Квиет всё же решил атаковать даков.
И он задумал атаковать их уже на следующий день. Но только ранним утром. То есть, ещё до восхода солнца.
***
VIII Ульпиева когорта рассредоточилась, и лишь только на Востоке небо стало немного светлеть, то сразу же атаковала лагерь варваров.
Ещё перед этой атакой Квиет отдал приказ своим людям, как можно больше производить шума, чтобы нагнать жути на варваров, и чтобы у них создалось впечатление, что на них напала не одна когорта, а гораздо более внушительные силы римлян.
Как и предполагал трибун, осаждённые увидели, что на даков кто-то напал и варвары оказались в замешательстве. Трибун III полной когорты Корнелий Крисп не долго раздумывал, и принял решение со своей стороны тоже атаковать врага. Это было единственно правильное решение, которое могло спасти осаждённый гарнизон.
И Крисп тут же отдал по этому поводу распоряжение.
Сразу же подали голос буцины.
Римские легионеры выстроились в колонну, которую возглавил лично Крисп.
- Бар-ра-а!!!
- Ба-ар-р-ра-а!!!
- Ба-а-ар-р-ра-а-а!!!
Раздался многоголосый кличь. Это был воинственный кличь всех легионеров Рима.
Южные ворота с протяжным скрипом распахнулись, и оттуда быстрым шагом почти что выбежали пять центурий Криспа. Эта была большая часть III полной когорты. Они выстроились в «черепаху» и напали на даков.
Вначале легионеры Криспа начали метать во вражеских воинов короткие копья-пилумы, а после обнажили свои мечи-гладиусы и устрашающе стали бить их о щиты и сближаться с противником.
И вновь послышались яростные крики легионеров:
- Ба-ар-ра-а!!!
- Ба-ар-р-ра-а-а!!!
- Ба-ар-р-ра-а-а!!!
Удара с двух сторон даки не выдержали и стали поспешно отступать.
В итоге благодаря Лузию Квиету и его «чёрным духам» Аквилея Дакийская была спасена. Потери у римлян составили до тридцати человек и столько же раненых, а у даков их было намного больше.
***
Когда даки поспешно отступили, два трибуна встретились. Встреча их состоялась перед Южными воротами форта. Крисп был весь забрызган кровью, и непонятно было эта его кровь или вражеская. Но он держался бодро.
Крисп отдал воинскую честь своему спасителю, ударив себя кулаком в грудь, а потом эти два боевых товарища сблизились и обнялись. При этом обнялись они как давние и очень близкие товарищи, хотя впервые друг друга сейчас увидели.
Измученные защитники форта тоже стали брататься со своими спасителями и выражать им свою признательность.
- Сла-ава Юпитеру!!!
- Да здравствует, Божественный Траян!!!
- Сла-ава-а Фортуне и Юноне!!!
- AVE!!!
- AVE-E-E!!!
- A-AVE-E-E!!!
Раздавались крики с разных сторон. И в небо тут же полетели десятки шлёмов.
Но больше всего легионеры начали прославлять Митру.
Вы спросите: а кто это был такой?
А это был бог с персидскими корнями, и в то время он пользовался наибольшей популярностью у римских легионеров. По популярности он даже заткнул уже за пояс Юпитера Капиталийского и воинственного Марса!
Как и полагается, богам не затягивая принесли благодарственные жертвы.
Ну а вот за-атем…
В Аквилеи оставалось ещё немного вина и съестных припасов, кое-что было захвачено в лагере у даков, и вечером легионеры Криспа и конники-перегрины Квиета устроили небольшое совместное пиршество. Повод был очень даже весомый.
***
Римские воины по-прежнему находились в приподнято-радостном настроении. Все – и легионеры Криспа, и подчинённые трибуна VIII Ульпиевой когорты - продолжали возбуждённо обсуждать перипетии недавних событий. Эмоции у всех ещё не улеглись до конца.
- Слава Юпитеру и Фортуне, что вы оказались не где-то, а у нас под самым боком! – обратился Крисп к Квиету. – Как это всё вышло вовремя! Ну а скажи, трибун: как вы узнали, что на нас напали варвары и что мы оказались просто в отчаянном положении?
- Мы об этом узнали от раненного фрументария, который единственный кто в обозе несчастного Клавдия Квинта выжил, - ответил коменданту форта Квиет.
- Выпьем же за выжившего фрументария! Ну и, конечно же, за тебя, трибун, и за твоих бесстрашных воинов, которые пришли к нам на помощь! – провозгласил тост, поднявшийся со своего места Крисп, и трибуна III когорты все пирующие с неподдельным рвением поддержали.
После третьей чарки кто-то вздумал запеть. И практически все пирующие дружно подхватили гимн XIII Сдвоенного.
В этом широко известном гимне пелось, как легион, основанный самим Юлием Цезарем, перешёл Рубикон и решил всю дальнейшую судьбу Рима. Именно этот легион, XIII Сдвоенный, вознёс Гая Юлия Цезаря на самую вершину власти.
С разных сторон дружно раздалось:
По римским дорогам идут легионы,
Орлы их над ними парят –
Валериев, Флавиев и Аполлонов –
За рядом внушительный ряд.
О римская доблесть, о римское имя,
О мужество римских когорт –
Minervia, Martia, Victrix, Geminia –
Прекрасен и страшен ваш хор!
Вы били парфян за далёким Евфратом
И гнали германцев за Рейн, -
Alaudae, Rapax, Adiutrix, Ferrata –
Гроза всех земель и морей.
Родная Италия – ваши пенаты,
Границы Империи – дом, -
Augusta, Italica et Fulminata
Не одолеть никому легионных орлов!
Затем последовали ещё тосты…
Крисп, после очередного из них, склонился над ухом Квиета и спросил:
- Э-э-э… а скажи-ка, трибун…
- Да-а…
- А вот ска-а-ажи... Ну а куда же вы на деле-то направлялись?
- Мы следовали согласно приказу…- неопределённо произнёс Лузий.
- Хм-м-м… ты не можешь мне открыться? – немного обиделся на такой неопределённый ответ Крисп.
- Почему же? Если тебе интересно это, Корнелий… Мы вышли из Поролиса и двигались на Восток…
- И с какой же целью?
- Мы должны были, трибун, занять каструм Фелицитас. А вообще… у вас весело тут, в приграничье, я смотрю… - произнёс Лузий Квиет.
- О-о, да-а! Ты совершенно прав, мой боевой товарищ! – откликнулся Корнелий Крисп. – Каждый месяц у нас что-нибудь да случается! Но такого нападения на нас ещё не было раньше! Поверь мне! Варвары так до конца и не смирились с поражением… И, по-моему, они ещё долго будут досаждать нам. Ведь это же даки!
***
Уже через день, передохнув, «чёрные духи» отправились к пункту назначения и к концу месяца заняли каструм Фелицитас. Опоздали они всего-то на несколько дней.
Этот форт по своему устройству был точной копией Аквилеи Дакийской.
В нём были такие же деревянные стены и башни, такие же ворота, и также было всё обустроено внутри, вплоть до двухэтажных деревянных домов, где могли разместиться офицеры, ну и, конечно же, был отдельный домик для самого трибуна, лекарей и нескольких ординарцев.
Квиета встретил центурион, который руководил постройкой форта и его охраной.
Трибун спросил у временного коменданта форта:
- Ну как у вас тут дела?
Центурион, кажется иллириец, походил на изрядно заторможенного флегматика. Он пожал плечами:
- Слава Юпитеру, пока что в основном тихо у нас!
- Что, со-о-овсем уж никто не досаждает? – удивился Квиет.
- Конечно же, случаются и у нас стычки и всякие происшествия… Вот, к примеру, у нас был один молодой и только в прошлом году призванный на службу из Лациума легионер, Валерием его звали… Валерием Калиником…
- Зва-али?! Он что, погиб? – переспросил трибун.
- Погиб.
- И при каких обстоятельствах это случилось?
- Он весь из себя такой красавчик был, молодой… ну и влюбилась в него местная… дакийка, девушка из близлежащего поселения. И стал он к этой красотке бегать на свидания, а про их свидания вскоре узнал её отец. В общем вскоре этот самый Валерий Калиник куда-то пропал, и только через неделю мы отыскали его… со вспоротым животом и перерезанным горлом. Вот такие у нас происшествия здесь могут быть, трибун. И они – не редкость.
- Ну а что же было с отцом дакийки? – переспросил Квиет.
- Он тоже пропал. Ну а его дочь мы схватили.
- И что вы с ней сделали?
- Я эту дакийку, трибун, не стал убивать, а отдал её на потеху своим воинам. И теперь она их регулярно развлекает. Впрочем, от постоянного насилия она явно тронулась умом. Ну а в целом, я так тебе скажу, трибун… Это не Север, не свободная территория даков. Здесь, на Востоке, всё-таки поспокойнее будет, - заключил свою мысль временный комендант форта.
***
Дня два когорта «чёрных духов» обживалась в этом пограничном укреплении, но долго в нём Квиет не пробыл, так как вскоре, примерно дней ещё через десять, в Фелицитас прибыл вестовой от проконсула Скауриана, который сообщил, что наместник Римской Дакии приказывал трибуну Квиету передать командование над своей когортой надёжному офицеру и, взяв трёх-четырёх особо отличившихся в последней стычке с варварами воинов, прибыть в столицу провинции.
Квиет мог только гадать, по какому поводу его вызывал к себе проконсул. Но следовало исполнять приказ и трибун решил передать командование над когортой и фортом префекту алы Такфаринату, а Гиемпсала, своего приёмного сына Масиниссу, и обоих давних и верных друзей, Шадара и Кварта, взял с собой, и на следующее утро все они отправились в столицу провинции.
***
Как я уже ранее отмечал, Ульпия Траяна располагалась неподалеку от бывшей столицы свободных даков. И заложена она была по указанию самого Траяна. Но если Сармизегетуса ныне была разрушена и пришла в полнейший упадок, то её соперница, символизировавшая власть новых хозяев Дакии, росла прямо на глазах и за год с небольшим быстро преобразилась в типичный римский город средних размеров.
В ней были прямые и мощённые брусчаткой улицы, каменные двух, трёх и даже четырёхэтажные дома, похожие скорее на римские инсуллы, несколько храмов, колоннад и фонтанов на площадях, а центральный проспект её ещё и украсили уличные скульптуры.
К югу от города зазеленела Священная роща из высаженных платанов и кипарисов. А ещё рядом с Ульпией Траяной находились каструмы, в которых расквартированы были когорты нескольких легионов, включая XIII Сдвоенного и V Македонского, а также вексилии, набранные из перегринов, то есть из союзников.
Над всем городом возвышалась и мощная цитадель, в которой находились казна, канцелярия, ну и сам наместник провинции, Децим Теренций Скауриан.
Скауриан принял Квиета в тот же день.
***
Приём начался с награждения.
Но вначале был выстроен внушительный почётный караул.
Пронзительно зазвучали фанфары.
Трибуна и его людей ввели в резиденцию проконсула, провели в зал Приёмов и там начали вручать золотые и серебряные наградные ожерелья и фалеры, прикреплявшиеся к доспехам, а Квиет ещё удостоился и золотого венка, и после этого всем выдали по десять тысяч сестерциев. Как было зачитано в приказе: «за спасение гарнизона Аквилеи Дакийской».
Церемония была непродолжительной и после её торжественной части Скауриан отпустил всех, и только попросил задержаться Квиета.
Когда они остались одни, Скауриан обратился к трибуну:
- Лузий, ты не догадываешься, для чего я тебя вызвал?
Квиет не раздумывая тут же ответил:
- Ну, я так полагаю, для награждения…
- Но не только…
- А для чего же ещё?
- Для чего? - Проконсул Децим Теренций Скауриан загадочно заулыбался.
Он поправил ремень, прошёлся по залу и внезапно замер, повернулся к трибуну и махнул рукой, ещё раз ею в сердцах махнул, выражая этим как бы свою крайнюю досаду, и только после этого многозначительно произнёс:
- Э-э-э-эх, жаль мне тебя отпускать, Лузий, ты бы ещё здесь … о-о-ох как пригодился бы, ведь за год с небольшим ты неплохо изучил Север и Восток Дакии, особенно Север, о-о-однако… для тебя Дакийская кампания видно уже закончилась…
Квиет вопросительно посмотрел на проконсула, ну а тот только через некоторое время прояснил свои слова:
- Тебя вызывают в Рим…
- В Рим?! – поразился Квиет.
- Да! В Рим! И как ты понимаешь, тебя вызывает в Рим не кто-нибудь, а сам Божественный, Марк Ульпий Нерва Траян!
(Продолжение следует)