Взрослые дети все брали, брали у матери. Сын и дочь. Вполне нормальные люди, но маме зачем деньги? Или урожай из маленького сада? Поэтому просили. Брали. Приезжали и забирали. Рассказывали про свои кредиты и нужды, это же правда. И забирали почти все. Так уж повелось. Мать полагала, что дети любят ее. Она же все отдает. Значит, любят.
Или девушка брала у мужчины деньги. Просила. Мужчина думал, что его любят. Отдавал все. Спешил на помощь. Он мечтал о семье. Но семьи не получилось, потому что он заболел и не смог зарабатывать. Попал в трудный период.
И девушка, которая много говорила о своей любви, обратилась за деньгами снова. Ей понравились туфли и пальто, надо купить. И очень эта девушка рассердилась, что не получила желаемое. Совершенно ей было неважно, что близкий человек болен. Он должен постараться и деньги найти!
У нас дома растет и процветает огромный алоэ. Мы когда-то его приютили в семье. Чахлое истощенное растение, засыхающее в маленьком горшке. Пересадили. Уж как смогла, позаботилась об алоэ. И он как начал расти! Или "оно"
И однажды посоветовали использовать сок алоэ для заживления. Отрезать лист, взять мякоть, - ну, вы знаете. Просто отрезать лист, их же много. Вот ножик. Вот алоэ. Надо воспользоваться полезными свойствами растения.
Но я не смогла отрезать. Хотя я режу овощи, рву яблоки, лук могу надергать, - совершенно спокойно. Сорняки выдергиваю, если надо. Мне не жаль сорняков. И никаких моральных колебаний не испытываю, когда режу капусту, например.
Просто алоэ - он мой. Я его спасала и растила. Взяла в дом. Это мое домашнее растение. Мое. И потому отрезать от него куски я не могу. Как-то нехорошо на душе. И одна женщина рассказала мне подобное: тоже от своего алоэ не смогла отрезать листья, чтобы сделать полезное снадобье. Хотя больные листья отрезает, если нужно спасти питомца.
Вот в этом и отношение к своему. От своего отрезать кусочки жалко. Он же наш. "Свое" - это наша часть, так мозг распознает свое. И причинить боль своему ради выгоды и пользы не хочется. Рука не поднимается. Своих щадишь. Если есть возможность избежать боли, щадишь. Даже если это всего лишь алоэ в кадке. Громадный алоэ, у которого много листьев. Почему бы не отрезать сколько хочется?
А не можешь. Избегаешь. И не пойдет на пользу снадобье, которое из своих изготовил. Не пойдет на пользу отрезанное от своих. От тех, кого взрастил, спас, питал, лечил, - от них не можешь отрезать. И от тех, кто все это делал для тебя, - не можешь отрезать. Даже если это тебе полезно. Вот главный признак "своего". И признак того, что вы способны любить.
Это даже не совсем любовь, наверное. Это узы, которые связывают нас со своими. Есть это нежелание отрезать - значит, свой. Спокойно режешь - не свой.
Врачи-хирурги тоже об этом знают. И не очень-то любят оперировать близких. Только в случае крайней необходимости. Хотя оперируют же для пользы пациента! Но вот это чувство: "своего резать нельзя", - оно есть где-то в глубине души. В глубине мозга, если угодно...
И тот, кто пользуется нами и отрезает кусочки, хотя нам больно, - не считает нас "своими". Никогда не считал или уже не считает, - неважно. Но если отрезает листья недрогнувшей рукой, значит, нет уз и связи. И принадлежности нет. Хотя отношения могут быть вполне хорошими. Пока есть что отрезать. Пока мы еще есть...
Анна Кирьянова