Самый скандальный рассказ о своей жизни можно начинать с того, что меня приняли в школу без документов.
Документа у меня не было в то время, но я не очень об этом беспокоилась, потому что моя мама и две мои любимые тёти, сёстры моего отца, работали учителями в средних образовательных школах. В семье у нас обсуждались их профессиональные вопросы как самые важные, даже на праздничных семейных вечерах женщины рассказывали о необыкновенных событиях из своей учительской деятельности, а в школе я могла находиться так долго, как длилось родительское собрание или проходил педсовет школы, или затянулось совещание работников профсоюза учителей.
Моя мама работала учительницей начальных классов, поэтому научила меня читать задолго до поступления в 1 класс, считать, писать буквы и цифры сначала печатными, потом прописными буквами. У неё был каллиграфический почерк, она этим очень гордилась, поэтому мне приходилось переписывать буквы и слова много раз, чтобы добиться схожести с её написанием. Отставать от своей мамы мне не хотелось.
С некоторых пор мне разрешалось быть на её уроках, слушать её объяснения; я сидела за первой партой, даже написала проверочный диктант с её учениками, который был оценен моей мамой по одинаковому критерию с другими детьми. Оценка была не завышена и не занижена.
Но однажды в наш дом пришла женщина-специалист и записала меня в школу рядом с домом, в которую мне предстоит пойти учиться. В ПЕРВЫЙ КЛАСС! Я буду учиться с такими же детьми, как я сама, а не с мамиными детьми.
Стало известно, что в ту школу, где работает моя мама, мне не нужно ходить, там меня ждет беда. В ответ на мой вопрос: «кто сказал ей про беду? Кто её мне приготовит?» - я услышала, что рядом с домом безопасней учиться, чем торопиться утром так далеко, как мы с мамой ходим, ведь и правда, можно ногу сломать.
Эта тема – тема «сломанной ноги в далеко расположенной от дома школе» висела надо мной много лет, до тех пор, пока я ногу наконец не сломала.
Поясню, что школа была железнодорожная, построили её в городе за старым ж/д вокзалом, за тем ж/д вокзалом, на месте которого позже появилась Автостанция. Ж/д вокзал находился не близко от нашего дома, еще от него до школы нужно было пройти столько же метров, сколько от дома до него. В общем, идти пешком нужно было целый час.
Поэтому, мои родители и родственники согласились с тем, что я буду учиться не в классе своей мамы.
Вот после этого и началась полоса скандалов в моей жизни. К сожалению, она продолжается до сих пор.
Сначала выяснилось, что у меня нет свидетельства о рождении, и мне не могут выписать табель, даже в классный журнал, или журнал учителя, меня запишут в последней строчке, даже просто моё имя напишут, без фамилии. Я молчала. Родители мне тоже ничего не могли объяснить.
Позже выяснилось, что меня в школу скоро не впустят, пока не исправится та ситуация, которая вынуждает учителей так поступать. Я была рада: я снова буду ходить с мамой в её класс! Оказалось, что нет. Меня собираются отвезти в детский дом, потому что только там могут жить такие дети, как я. Беспризорные! У которых родителей нет!
Я ходила по улицам и всем, кого встречала на своем пути, говорила, что у меня родители ЕСТЬ. Что они меня любят. Что у меня есть два брата, которые старше меня, и хоть они меня бьют, но между собой они тоже дерутся, поэтому мне нужно сказать, что всё у меня с ними одинаково, наравне! А их никто никуда не забрал, не увёз, и, значит, меня тоже пусть не трогают! Не забирают и не увозят.
Далее была глупая жизнь длиною в целую вечность. Когда какие-то странные люди, смуглые, черноволосые и бородатые, пытались мне объяснить, что когда они приезжают, то я не беспризорная, а сиротой я становлюсь тогда, когда им уже нужно из города уехать.
Еще я помню слова о том, что и это не родня, не семья, и мне действительно нужно в детский дом, где... оказывается, меня ждет тот, который «единственный такой на свете» и живет «рядом со мной», «живет здесь из-за меня».
Забегая вперед, напишу, что прошло много лет, не помню точно сколько, но это не так важно, потому что я смогла все-таки выяснить, кто ж это - «единственный такой на свете» и почему он живет рядом и из-за меня.
Но обо всем по порядку…
Сначала мне стало известно, что бывают люди, которые знают о многих событиях заранее, они могут найти людей, с которыми произойдут им известные предстоящие события, и успеть их предупредить о них. Это волхвы.
Им известно, что я однажды в школе сломаю ногу. Это будет тяжелый перелом.
Потом выяснилось, что документа у меня все-таки нет, а проживание в стране без него не разрешается. Нет у меня ни фамилии, ни отчества, есть только имя. На мои возражения о том, что всех детей зовут по имени, по отчеству еще рано, детки в классе еще маленькие, да и фамилии учеников могут совпадать, поэтому детей вызывают к доске по имени, вызывали смех.
Волхвы уверили, что нужно мне приобрести фамилию и отчество, они приехали для этого. И лучше, если уже сейчас мне выдадут документ, в котором мне напишут ту фамилию, которая останется у меня на всю жизнь. И опять были разговоры про «единственного»…
Должна сообщить, что и в первом, и во втором классе я сильно болела и лечилась вместе с взрослыми женщинами, которые тоже были теми приезжими людьми окружены. Моя мама плакала и молчала. Мой отец не знал, что можно сделать, и тоже молчал.
Тётя Люся (Людмила Ивановна Шумилова (Милохранова)), двоюродная сестра моего отца, которая работала учителем русского языка и литературы, позвала меня прочесть в одном из журналов (периодическое издание: роман-газета) отрывок из повести А. Гайдара «Чук и Гек». Я очень хорошо помню, можно сказать, что запомнила на всю жизнь, как она взяла карандаш и поставила точки с двух сторон от слов: «вон твои паспорта на печке сидят».
Помните тот эпизод, когда молодая женщина с малолетними сыновьями приехала на Чукотку к своему мужу, и пришел сторож, которому она пыталась предъявить паспорт с отметкой о заключении брака? Как выяснилось, паспорт оказался не нужен.
У тёти Люси была родственница, Анна Андреевна, которая тоже могла работать учителем литературы, (они учились вместе в Гурьевском пединституте), но чаще всего она выполняла в школе административную работу, была завучем.
С гордостью могу написать, что это Анна Андреевна Свербихина сделала все, что нужно, для решения самого важного для меня вопроса – вопроса о том, чтобы у меня был документ, и чтобы меня в детский дом не увезли бы, а оставили жить с родителями, которые и не собирались от меня отказываться.
Просто не было у меня документа, в роддоме его не выдали. Не знали тогда еще, кого в нем написать моей мамой: ту женщину, которая меня родила, или ту, которая отдала свой биоматериал для создания эмбриона, из которого я получилась.
Зато были волхвы, знающие многие факты заранее, которые придумали мне «единственного» - Рому АбрамОвича (24.10.1966, урож. г. Саратов), который жил в детдоме и якобы ждал меня там, фамилию которого можно сразу написать в моем документе, чтобы «один раз и навсегда», и больше документы не менять.
В общем, слава Богу! - В детский дом меня не увезли. Но сначала я была «вольным слушателем» в первом классе, которого отчисляют сразу же, если есть какие-нибудь замечания по поведению или успеваемости.
О, я старалась весь год! Я болела, но ходила в школу с температурой, боясь отстать от программы, которую я «прошла» со своей мамой еще несколько лет назад. Я должна была учиться в третьем или четвертом классах, если бы продолжала учиться с теми детьми, с которыми сидела вместе в классе моей мамы, но вдруг я стала очень маленькой, и никто не знал, что случилось, и что теперь нужно сделать.
(Рома Абрамович не учился еще в школе, с его слов, когда узнал про меня. Наверное, мне нужно было уменьшиться до его уровня.)
Опять мне повезло: в Тенгизе (Каз. ССР) нашли месторождение нефти, в бюджете города появились деньги, и для детей геологоразведчиков открыли пионерский лагерь.
Меня и мою подружку Гульжан поселили в один отряд, даже в одну палату.
Однажды палата была совсем пустой, всех попросили из неё уйти, а меня, наоборот, попросили в неё зайти. В этот же п/лагерь позже нас приехали Юрий АбрАмович Волож, ныне академик, и его сын Аркаша (11.02.1964 г.р.) Которые вдруг тоже в той палате оказались, и не просто так.
Вообще, на тот момент это был единственный п/лагерь в нашем городе, который к тому же был материально хорошо обеспечен, привлекал внимание. А я привлекала внимание рассказами о своей маме и о школе, которую вместе с мамой сильно любила, своими способностями в математике, которые пригодились, потому что, несмотря на летний период, в п/лагере проводились олимпиады по различным предметам, и еще мне было очень радостно от того, что в п/лагерь приехали многие мамины ученики.
Юрий Абрамович вдруг был рад познакомить меня со своим сыном Аркадием, не знаю слов, чтобы написать каким образом… как это называется, когда папа сначала сам, потом присутствует и контролирует, чтобы сын смог также…
Позже подарил мне большую спелую грушу, был восхищен, заверил, что очень хочет, чтобы его сын мог также успешно математику освоить, как это получилось у меня, даже решил обучать его в математической школе, чтобы получить некоторые гарантии для исполнения дальнейших планов.
Я была рада, конечно, такому решению и соответствующим планам...,
и в дальнейшем Аркадий Юрьевич Волож добился руководящей должности в управлении Яндексом, оттеснив Илью Сегаловича, если честно, более талантливого и способного…
знаете ли… одно дело, когда папа решил, а другое дело, когда просто папе решил угодить…
В общем, спустя время после этого скандального события, когда все недовольны, а виновата во всём я сама и «пострадавшей лучше отсюда уехать», в палату пришел Рома Абрамович, которого я попросила папу не приводить. Оказалось, что у него папы нет, и мамы нет тоже, и он из детдома.
Могу написать, что я не увидела разницы между сыном академика и сиротой из детского дома. Оба мальчика – евреи, которых научили обеспечивать себя с помощью знакомства и дружбы с девочками из небедной семьи.
На меня выбор упал неожиданно, когда волхвы увидели эту сторону моей жизни под другим ракурсом. Разговор был не про бытие девочки из советской семьи, у родителей которой зарплата не может превышать 120 рублей. Разговор был о суммах в тысячу и более раз выше. (Дожить бы!…)
О том, как Рома Абрамович ухаживал за мной в п/лагере, о том мороженом, про которое было бы глупо забыть, я уже рассказывала. Это событие дополняет мою несчастную, полную скандалов жизнь в полном соответствии с характером Р. Абрамовича, которому еще со времени проживания в детдоме стало ясно, как нужно жить. Про то, как Р. Абрамович выбивал из моего беременного живота моего сыночка, уже тоже известно.
Вот: про то, что моего сына, от которого ему не удалось меня избавить, стал преследовать не меньше, чем меня, вызывать приехать куда-нибудь подальше от дома и насиловать, еще не сообщала.
При этом Р. Абрамович долгое время объявлял моего сына своим, пока дело не дошло до предложения заключить в Мосгорсуде со мной брак; во время начавшейся процедуры оформления которого я успела узнать, что Р. Абрамович собирается жить на наши деньги (мои и моих детей), своих мало осталось после штрафных санкций, собирается возглавить какие-нибудь проекты, ведь А. Волож вынудил доверить ему руководство Яндексом, а Рома тоже там был, вертелся не меньше, напоминая о себе, о том, что он тоже будет стараться.
Сейчас я часто слышу за спиной, что притеснения меня и моих детей (можно смело сказать, что происходит открытая травля) якобы закончатся после того, как Яндекс снова возглавит А. Ю. Волож, временно оставивший дела и якобы ожидающий от меня предложения вернуться к своей прежней должности.
Якобы Р. Абрамович не только своей сестре, моей золовке, хотел бы помочь, поэтому суетится, требуя меня не лечить, но и своему родственнику А. Воложу, поскольку все евреи – братья.
Сообщаю, что А. Волож отдал деньги моей золовке, когда была возможна монетизация статей моего канала, а когда я возмутилась, то монетизация закончилась. Кроме этого, когда я удаляла родинку на лице, то А. Волож позвонил врачу и попросил проделать процедуру недобросовестно, так, чтобы мое лицо искривилось бы безвозвратно.
Достаточно этих двух пунктов для того, чтобы не выдавать ожидаемое приглашение, как вы считаете?
Вообще, странно считать А. Воложа программистом, если он учился в институте геодезии и картографии. Конечно, я постаралась этот факт учесть, попросила волонтеров с Бл. Востока найти способ для этого, и они предложили сделать Яндекс.карты, но нужно же оставаться честным перед собой, сознавать свою роль в происходящем процессе, не правда ли?
Я хотела бы пригласить братьев Дуровых, Павла и Николая, вернуться в Россию и заняться модернизацией и настройкой Яндекса, потому что это единственные мои знакомые-программисты, известные мне своими разработками и уважаемые мной за полученный ими конечный результат.
(Я их знаю еще с того времени, когда мы жили в старом доме (наш номер тел. после переезда в новый дом изменился); со времени, когда мы обсуждали выбор профессии, и я очень рада, что мое пожелание – быть им программистами они успешно реализовали.)
Как произошло перераспределение обязанностей (соответственно, доходов), и кто теперь занят настройкой, необходимой для успешной работы Яндекса, я не поняла. Могу заявить только о том, что Яндекс, БИ-Лайн с привязанным к нему Альфа-банком, еще ряд проектов, должны были быть оформлены и, наверное, все-таки оформлены на меня и моих детей, но нас оттеснили, даже искалечили и изуродовали, даже теперь не лечат, это в то время, как известно про отравляющее вещество, которое против нас использовали, и, кроме этого, нас теперь вынуждают от всего отказаться в обмен на возможность не погибнуть, выжить, в условиях отсутствия необходимого лечения, а мою маму погубили, отравили, показав мне её черное лицо.
С лицом подобного черного цвета закопали в могилу Ген. секретаря ЦК КПСС, Л.И. Брежнева, долгое время успешно возглавлявшего наше государство.
А. А. Свербихина скоропостижно скончалась при неизвестных обстоятельствах, были обнаружены такие же признаки на лице и теле. Про барда Владимира Высоцкого с 1980г из прессы мне известны подобные факты из показаний актрисы Марины Влади.
Моя внучка-первоклассница оказалась подвержена нервным подергиваниям; из Гугла мне известно про болезнь «хорея», а все могло случиться из-за того, что её мама не пролечилась хорошенько антибиотиком, поверила, что отравление уже должно пройти (мне тоже так врачи говорят). Кроме этого, еще до поступления в школу девочке удалили нерв в зубе по ошибке московского врача-стоматолога.
Среди прочих упоминаемых проектов остается сайт Vprok.ru, доверенный Льву Хасису и вызвавший мою с ним ссору. Я думаю, что Павел Дуров позже в ОАЭ его использует, а сейчас можно найти сайту применение на территории нашей страны, даже было бы здорово продемонстрировать его работу на Чукотке, пострадавшей от жадности её бывшего губернатора.
Напомню, что я от жадности этого человека тоже пострадала, и даже не 1 раз.
В общем, подтверждаю свою претензию к Л. А. Хасису и повторяю свою просьбу к нашим с детьми родственникам с Бл. Востока. АТА, пожалуйста, рассмотрите мою жалобу на выбранных вашими волонтерами бизнес-партнеров, объединенных с моими бывшими родственниками не только духом вражды и ненависти к нам, русским, но и общей кровью, включающую мою просьбу: перепоручить контроль и управление всеми проектами нашим с детьми друзьям-программистам Николаю и Павлу Дуровым!
Хочу напомнить, что когда сын учился в лицее МИФИ, готовился к поступлению в институт, то братья приходили в лицей, чтобы его поддержать. Николай Дуров уже учился по выбранной специальности. Мой сын находился в растерянности, потому что поступивший вместе с ним в лицей одноклассник Павел оставил обучение в лицее уже в первом полугодии, вернулся в школу, и бывшие родственники убеждали моего сына тоже уйти.
И ещё случилось так, что в это время нам выдали жилищный ордер на получение квартиры в связи с реновацией (проект города Москвы) и наша семья переехала в новый дом.
Пожалуйста, АТА, я вас очень прошу сделать всё поскорей! Моей внучке нужно поучиться в школе с наблюдением врача, чтобы не отставать от школьной программы, еще и упущенное нужно наверстать. Есть такая школа, находится она недалеко от дома: школа-гимназия «Эллада» (г. Москва, ул. Кошкина, дом 6).
Обучение платное, но есть смысл: классы небольшие, всего по 15 человек. Как мне известно, это является гарантией высокого качества обучения, т.к. обучение проходит в условиях повышенного внимания со стороны учителя к каждому ученику.
Наша семья продолжает традицию, сложившуюся в советские времена, когда отличная учеба в школе являлась залогом успехов в дальнейшей жизни. Моя мама выучила несколько сотен человек, боролась за качество знаний своих учеников на всем протяжении её трудовой жизни.
Призыв В. И. Ленина, преобразователя общественной жизни, «учиться, учиться и учиться» остаётся актуальными для нашей семьи и сегодня.
Дорогие друзья, хочу вас заверить, что такое занятие как хакерское вмешательство в чужую жизнь, в чужую работу никогда не будет поощряемым и успешным. Только труд, фантазия и на её основе изобретения, разработка программных продуктов и их сопровождение приведут вас к отличному результату. Желаю всем успехов!
Подписывайтесь на канал Послушание.ру!