ПРОЩАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД
Глава шестая
Выгрузив запрошенное оборудование, шаттл, как и ранее, плавно ушёл в небо Марса, провожаемый грустными взглядами более двадцати тысяч пар глаз, оставшихся на планете колонистов. Им предстояло продолжить свой тернистый путь, как и звездолёту «Il Trailblazer» предстояло пройти свой путь через миллионы световых лет.
Вся команда понимала, что наступают последние часы, а может быть, и дни их пребывания в Солнечной системе, а дальше — неизвестность. И всё зависит от того, насколько точно учёная братия звездолёта сможет приблизить их к возвращению на Патрию, или удариться в поиски пропавшего командира, или ещё сделать один шаг в неизвестность и пробить в стене брешь в поиске себе подобных во Вселенной.
Каждое из этих решений несло в себе колоссальный риск и требовало взвешенного принятия решения. Возвращение на Патрию, если оно вообще возможно без применения новых технологий, означало бы отказ от миссии, принятие факта их бесконечных скитаний в космосе, но давало призрачную надежду, что это когда-то может и случиться.
Поиски командира, пропавшего без вести в глубинах космоса, оставались сродни тому, что ради одного человека стоит рисковать всем звездолётом и экипажем, но долг и верность не позволяли просто так оставить его, даже если оставался хоть один шанс из миллиона на его спасение.
А попытка пробить брешь в стене неизвестности в поисках других разумных форм жизни являлась самым амбициозным и самым опасным из всех вариантов. Это решение представлялось сродни прыжку в бездну, который мог привести, как к величайшему открытию в истории их вида гуманоидов, так и к полному уничтожению и безызвестности в конечном итоге.
В любом из этих трёх вариантов фигурировала одна составляющая – создание совершенного механизма использования потенциальных возможностей необходимой комбинации криптограмм и создание механизма их взаимодействия. Если такое решение будет найдено, то тогда все три варианта можно будет выстраивать в порядке приоритета, а не смотреть на них, как на кучу безысходностей.
На капитанском мостике звездолёта, в тусклом мерцании бегущих информационных строк флэкса, собрались ключевые фигуры команды. Их лица не отражали ничего, кроме тревоги и ожидания слов командира, который должен им сказать: «Куда мы летим?».
Джон, чьи седые виски выдавали годы, проведённые в космосе, медленно обвёл взглядом каждого. Он знал, что любое его решение будет воспринято командой как импульс к действию, но может нести в себе необратимые последствия.
Капитан Куртеко, хоть и выглядел, как всегда, подтянутым в идеально сидевшей на нём униформе, сидел в своём привычном кресле, положив ногу на ногу, пил восстановитель и тоже ждал.
Первый помощник Гойя и Глеб стояли молча у панорамного обзора, спиной ко всем, сложив руки за спиной, вглядываясь в звёздное пространство, и тоже ждали.
Винтер и капитан Страур со штурманом стояли в сторонке и обсуждали работу силового блока на шаттле после ремонта.
Научная группа тоже уединилась в стороне и, как обычно, жестикулировала и тыкала друг в друга пальцами, доказывая полушёпотом чистоту последнего эксперимента с криптограммами. Их умы, занятые сложнейшими расчётами, пытались найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.
То есть все, с первого взгляда, находились вместе, но в то же время отдельно. Потому что ждали решения Джона.
Они все ждали любого здравого приказа, но их сердца сжимались от предчувствия того, что любой приказ может оказаться последним в их жизни.
Даже доктор Тэд, чьи глаза видели слишком много страданий, молча стоял в сторонке, готовый в любой момент оказать помощь, но понимающий, что есть раны, которые можно нанести неверным приказом, но не залечить никогда.
Мозг корабля, всеобщая надежда на движение и стабильность, на котором лежала огромная ответственность за выполнения приказа Джона, молчал. AD ожидал своего часа. Тишина на мостике прерывалась только эмоциональными всплесками учёной братии, да иногда прерывалась лишь слабым шелестом работы SRS.
Каждый астронавт понимал, что время истекает, и скоро им придётся сделать выбор, который определит их судьбу. Выбор, который мог привести их домой, или навсегда затерять в бескрайних просторах Вселенной. Выбор, который мог спасти их, или обречь на гибель. Выбор, который мог изменить ход истории или стать последней страницей в их собственной.
Наконец Джон разомкнул иссохшие, растрескавшиеся от напряжения губы и хрипло произнёс:
— Друзья, внимание! — он сделал паузу, и все, как по команде, повернулись к нему. — Вы все ждёте того, что скажу я и определю направление наших шагов, - Джон сделал паузу и внимательно осмотрел каждого астронавта, присутствующего на мостике. - Я не хочу перекладывать ответственность за принятие решения на кого-либо из вас, и хочу оставаться тем, кто не только принимает решение, но и выполняет его, - начал говорить он после затянувшейся паузы. - Я не стал собирать всех вас в зале для совещаний, где мы могли бы чувствовать себя более расслабленными, а предложил встретиться здесь. Здесь, на мостике, - при этих словах Джон указал пальцем себе под ноги, - где каждый нерв корабля ощущается острее, где каждый шорох и вибрация говорят о нашей уязвимости и нашей силе. Здесь, где мы видим бездну, что нас окружает, и чувствуем её дыхание. Я хочу, чтобы каждый из вас, глядя в эту бездну, понимал всю тяжесть и всю ответственность момента. Мы не просто экипаж, мы – последняя надежда тех, кто отправил нас сюда, надежда тех, кто остался в том мире, откуда мы пришли. И сейчас, когда все пути кажутся закрытыми, когда логика и расчёты стоят на распутье, нам предстоит сделать то, что, возможно, не делал ещё никто до нас.
Я знаю, что каждый из вас готов отдать жизнь за этот корабль, не за кучу металла и энергии, а за душу корабля, за живую составляющую, что делает нашу миссию не работой, а жизнью, за тех, кто ждёт нас дома. Но сейчас я говорю о жертвенности. Я говорю о чём-то большем. Я прошу о вере. Вере в то, что даже в самой кромешной тьме есть свет, который мы можем зажечь. Вере в то, что наш разум, наша воля, наша сплочённость способны преодолеть то, что кажется непреодолимым, - Джон ещё раз окинул взглядом внимательно его слушающих соратников и продолжил:
- Мы все вместе, живя и погибая не искали лёгких путей, потому что их нет. Находиться в ожидании какого-то чуда – это бессмысленно, потому что чудо – это то, что мы делаем сами. Я не могу обещать вам возвращения домой. Я не могу обещать вам победы. Но я могу обещать, что мы будем делать всё, чтобы выполнить наши три задачи. Я не сторонник бесполезной гибели во имя чего-то несбыточного, я сторонник того, что мы обязаны сделать то, что в наших силах, - Джон вновь сделал паузу в своей речи и, глубоко набрав воздух в лёгкие, уже твёрдо продолжил:
- Сейчас я не буду отдавать приказ. Я хочу, чтобы каждый из вас, глядя на меня, глядя на своих товарищей, глядя в эту бездну, принял это решение вместе со мной. Решение идти вперёд, несмотря ни на что. Решение верить в себя, верить друг в друга, верить в нашу общую судьбу и судьбу тех, кто нуждается в нашей помощи. И, если вы готовы, если ваши сердца готовы принять этот вызов, то я скажу вам, что мы будем делать. И это будет не приказ, это будет наш общий путь. Путь, который мы выберем вместе.
Конец шестой главы
Аудиокнига: https://ridero.ru/books/morskie_rasskazy_2/