Дефицит государственной казны в первом квартале текущего года достиг астрономической отметки в 4,6 триллиона рублей. Цифра, способная вызвать шок даже у видавших виды чиновников, стала катализатором для жесткой критики действующего финансового курса. Известный экономист и депутат Оксана Дмитриева выступила с программным заявлением, разоблачающим абсурдность текущей бюджетной политики и предлагающей радикальные, но необходимые меры по «залатыванию» дыр в бюджете.
Миф о «подушке безопасности»
Долгие годы нам внушали мысль о необходимости создания неприкосновенного запаса — Фонда национального благосостояния (ФНБ). Однако, как справедливо отмечает Дмитриева, эта стратегия не просто неэффективна, она вредоносна. История знает два болезненных урока: кризис 2008 года, обесценивший часть накоплений, и события 2022 года, когда зарубежные партнеры продемонстрировали, что наши золотовалютные резервы могут быть арестованы в одночасье.
«Накопление средств, будь то в рублях или иностранной валюте, лишено смысла, — констатирует эксперт. — Эти деньги лежат мертвым грузом, тогда как страна остро нуждается в инвестициях».
Парадокс ситуации заключается в том, что государство тратит на обслуживание собственного долга в пять раз больше, чем зарабатывает на размещении средств ФНБ. Предложение министра финансов Антона Силуанова продолжать занимать деньги при наличии колоссального дефицита выглядит, мягко говоря, нелогично. Мы платим проценты по кредитам, имея при этом замороженные собственные ресурсы. Это финансовый абсурд, ставший нормой.
Нефтяные сверхприбыли и «теневое» ценообразование
Главный источник спасения бюджета, по мнению Дмитриевой, лежит на поверхности — это нефтегазовые доходы. В условиях санкций и геополитической изоляции цена на российскую нефть формируется в режиме квази-теневой экономики. Прозрачные рыночные механизмы здесь не работают, а значит, требуется переход к индивидуальному, «ручному» налогообложению доходов сырьевых компаний.
Действующее бюджетное правило, ограничивающее поступление доходов в казну, должно быть отменено. Все сверхдоходы от экспорта углеводородов должны направляться непосредственно на покрытие дефицита и финансирование реального сектора, а не оседать на счетах, недоступных для внутреннего использования.
Апрельские дополнительные нефтегазовые поступления были практически полностью поглощены расходами на топливный демпфер — субсидии нефтяникам, чтобы те не повышали цены на бензин внутри страны. Получается замкнутый круг: мы забираем у населения через налоги, чтобы компенсировать аппетиты нефтяных монополий, которые и так получают сверхприбыль на внешнем рынке.
Удушение малого бизнеса и провал налоговых реформ
Пока сырьевой сектор живет в привилегированном режиме, малый и средний бизнес задыхается под гнетом налогового пресса. Результаты не заставили себя ждать: в первом квартале 2026 года налоговые поступления от этого сектора упали на 22,2%. Общая сумма недополученных доходов составила более 537 миллиардов рублей.
Это прямое следствие ошибочной фискальной политики. Повышение налоговой нагрузки привело не к росту собираемости, а к обратному эффекту: предприниматели уходят в тень, дробят бизнес или ликвидируют его. Налоговая реформа, задуманная как инструмент пополнения казны, обернулась ее обеднением.
Ставка на торможение: политика Центробанка
Отдельного осуждения заслуживает монетарная политика Банка России во главе с Эльвирой Набиуллиной. Высокая ключевая ставка, призванная бороться с инфляцией, на деле душит производство. Кредиты становятся недоступными для реальных предприятий, инвестиции в развитие останавливаются.
«Укрепление рубля лишь временно маскирует инфляцию, но не лечит болезнь, — поясняет Дмитриева. — Корень зла — в росте издержек и подавлении экономического роста».
Жесткая денежно-кредитная политика превратила экономику в заложника финансовых спекуляций. Производители лишены доступа к дешевым деньгам, в то время как банковский сектор продолжает получать сверхприбыли за счет высоких ставок. Дмитриева предлагает перенастроить налогообложение банковской сферы, чтобы хотя бы частично компенсировать этот дисбаланс.
Социальная цена экономической слепоты
За сухими цифрами дефицита скрывается реальная человеческая драма. Бюджетный сектор — врачи, учителя, инженеры — сталкивается с острым кадровым голодом. Отставание в оплате труда приводит к оттоку квалифицированных специалистов. Люди уходят из государственных учреждений в торговлю или вовсе покидают профессию, что подрывает технологический суверенитет и качество жизни в регионах.
При этом пенсии, несмотря на формальный рост минимального размера оплаты труда, продолжают терять свою покупательную способность. Количество людей за чертой бедности может и не растет статистически, но качество жизни среднего гражданина неуклонно снижается.
Выход есть, но нужна политическая воля
Оксана Дмитриева не рисует апокалиптических сценариев обрушения рубля. Она уверена: у государства есть инструменты для стабилизации, включая возможность эмиссии и конвертации валюты по утвержденному курсу для снижения волатильности. Однако для этого требуется отказ от догм либеральной экономической школы и переход к прагматичному управлению ресурсами.
Необходимы структурные реформы: снижение налогов для реального производства, отказ от пополнения ФНБ за счет внутренних займов, изменение системы госзаказа в пользу отечественных производителей. Импортозамещение буксует не только из-за санкций, но и из-за того, что китайские товары, часто более дешевые и доступные, вытесняют нашу продукцию. Утилизационные сборы и пошлины не решают проблему системно, если внутреннее производство не поддерживается реальными инвестициями, а не декларациями.
Ситуация требует немедленного пересмотра приоритетов. Либо мы продолжаем кормить сырьевую ренту и финансовый сектор, наблюдая за деградацией реальной экономики, либо начинаем изымать сверхприбыли там, где они действительно образуются, и направляем их на развитие страны. Выбор, казалось бы, очевиден, но он упирается не в экономику, а в политическую волю правящей элиты.
