Как-то обещала рассказать про эту широко известную в узких кругах присказку и заодно поделиться своими соображениями. В июне я заканчиваю обучение в Московской ассоциации аналитической психологии и темой своего диплома выбрала как раз исследование ультрамарафонов через призму юнгианского анализа. Мне хотелось совместить два моих больших жизненных интереса и посмотреть, что из этого получится. Спойлер: получилось интересно) Выводы по выпускной работе буду выкладывать попозже, а пока такое вот введение.
Напомню, что ультрамарафонскими дистанциями считается всё, что больше 42,2 км. Как правило, на забегах они представлены дистанциями от 50 километров и практически до бесконечности. К примеру, грядущим летом в горах Кавказа уже не в первый раз пройдёт многодневная гонка на ~1000 километров.
Разумеется, для преодоления даже 50 километров необходима хорошая физическая подготовка, если хочется не только пробежать дистанцию, но и сохранить здоровье. Но чем длиннее километраж, чем технически сложнее трасса, тем более длительное время приходится затрачивать на её преодоление, и всё большую роль играет психологическая подготовка.
Нужно обладать моральной устойчивостью к сильной усталости и дискомфорту и уметь хорошо поддерживать свою мотивацию. При этом нужно быть восприимчивым к своим телесным ощущениям и понимать, какая боль преодолима, а какая — предвестник травмы, и требует реакции в виде схода с дистанции. Как ни странно, зачастую сойти гораздо труднее с точки зрения волевого усилия, чем продолжать, особенно если позади уже приличная часть пути.
Часто какой-то кусок дистанции преодолевается в темноте при свете фонаря, что тоже требует соответствующей психологической подготовки: продолжительное передвижение в темноте может быть очень ресурсоёмким, тем более если это уже следующая темнота после первой бессонной ночи в движении и короткого зимнего дня. И отдельная история — марш-броски с ориентированием, которые некоторыми спортсменами преодолеваются также полностью бегом. Там передвижение в темноте включает в себя движение по азимуту (напрямик) через лес/поле/болото без каких-либо троп и с ориентированием по карте и компасу.
Всё это требует хорошей психологической устойчивости — даже с хорошей физической подготовкой можно впасть в прострацию и не смочь финишировать из-за невозможности длительное время выносить сильный дискомфорт.
О психологии спортивных нагрузок, в том числе и сверхнагрузок, есть достаточно много материалов (особенно на английском языке), рассказывающих о важности ментальной подготовки в спорте на выносливость. По этой теме могу рекомендовать книгу Мэта Фицджеральда «Как сильно ты этого хочешь? Психология превосходства разума над телом». Она написана очень легко и увлекательно, каждая глава посвящена конкретному спортсмену и конкретному примеру. Мэт много рассказывает о том, что реальное ощущение физического усилия организмом и наше восприятие этого ощущения — разные вещи, и чем лучше психологическая подготовка, тем интенсивнее возможно работать, с большей отдачей.
Мне, как бегунье, походнице, но при этом и аналитическому психологу, интересно рассматривать процессы, происходящие в психике, с точки зрения в том числе и глубинной психологии. Во время продолжительных, физически изнуряющих действий контроль Эго, центра нашей сознательной части, нашего ощущаемого «Я», ослабевает, и вовне неизбежно начинают просачиваться содержания бессознательного. И чем слабее наше Эго, тем хуже способность выдерживать внутренние конфликты, и тем сильнее они будут сказываться на моральном состоянии на дистанции. Тем болезненнее будет взаимодействие с дискомфортным внешним миром, который к тому же будет щедро приправлен проекциями того, что отвергается внутри себя — всех своих внутренних демонов мы начинаем видеть снаружи.
Напрашивается вопрос: можно ли рассматривать выход на подобные старты как способ добровольного погружения во временный кризис для укрепления Эго и контакта с чем-то важным внутри себя, что пока получается услышать только там? Можно, но об этом чуть в другой раз. А также и о том, что такое Эго подробнее, и как ещё его можно укреплять.
Сейчас же хочу завершить статью частью моих размышлений про DNF — сход с дистанции на забеге.
Напомню, что чем длиннее дистанция, тем больше риск возникновения нештатных ситуаций, которые могут привести к сходу, поэтому это явление не редкое. Собранная мной в ходе работы информация и моя личная история позволили мне сделать вывод, что опыт DNF хоть чаще всего очень болезненный и ранящий, но также весьма полезный и трансформирующий. Он помогает осознать и принять свои ограничения, невозможность продумать и проконтролировать всё наперед, расстаться с детской иллюзией о своём всемогуществе. Его зрелое переживание и осмысление помогает укрепить опору на свои внутренние ресурсы, повысить доверие к своей интуиции и укрепить связь между телом и разумом, что, безусловно, будет полезно не только на забегах, но и в обычной жизни.
Продолжение следует)