Большое интервью с Магомедом Тучаловым.
Полутяжелый вес UFC переживает кризис: если не учитывать чемпиона Карлоса Ульберга, в топ-15 нет ни одного бойца с серией побед. Россиян в 93 кг предостаточно, но каждый новый наш боец в UFC — это всегда новость. Стало известно, что 25 июля на турнире UFC Fight Night в ОАЭ проведет дебют 26-летний Магомед Тучалов — боец, который сейчас тренируется в школе Абдулманапа Нурмагомедова.
Несколькими месяцами ранее «Спорт-Экспресс» записал с Тучаловым большое интервью, где Магомед рассказал, как помогал Магомеду Анкалаеву готовиться к реваншу с Перейрой, почему другой топовый боец UFC жаловался на него своим тренерам, как он боролся с олимпийским чемпионом Ширвани Мурадовым, а также вспомнил, как в детстве наблюдал за тренировками Хабиба Нурмагомедова и Ислама Махачева.
«Видел, как росли Хабиб и Ислам, как покойный Абдулманап их воспитывал...»
— Ты воспитанник Кстовской школы боевого самбо. Как получилось, что ты жил и тренировался в Кстово?
— Я базовый дзюдоист, с 6-7 лет тренировался в школе Джафара Джафарова. У меня база дзюдо, а не самбо. Главный тренер Дагестана по боевому самбо Зайнулав Гасанханов приглашал меня на турниры еще по юношам — на отбор на Россию. А потом я был на ОФП-сборах в Алуште перед чемпионатом мира в Бахрейне. Это сентябрь-октябрь, до этого я выиграл юношеский Дагестан в категории до 98 кг, приехал со сборов, подрался на первенстве России.
У меня есть брат Ахмед Ибрагимов, он тоже дзюдоист, выступал по боевому самбо. Через его тренера, который хорошо знал Александра Чугреева, договорились, чтобы я впервые выступил за Кстово уже по мужикам на Кубке России. Занял третье место, к сожалению, проиграл на последних секундах действующему чемпиону мира Михаилу Кашурникову. Это было пробное соревнование.
— А как ты попал в клуб Dagestan Fighter?
— В Dagestan Fighter я попал еще с подросткового возраста, лет в 14-15. У отца были хорошие отношения с Тимуром Валиевым и Джамалом Магомедовым. Дзюдо мне перестало нравиться. В зале Джафара Джафарова в 2011-2012 годах тренировались Хабиб, Азамат Гашимов, Эльдар Эльдаров, Ислам Махачев и другие. У них тренировки были с трех часов, а у меня с пяти. Я приходил пораньше, смотрел на них, мог побороться. Все эти ребята были из моего района, из моей школы. Хабиб и Азамат Гашимов тренировались очень заряженно, я смотрел на тело Хабиба и думал: «Хочу стать бойцом».
Дзюдо — это каждый день кимоно, броски, подсечки, борьба за захваты, очень тяжелый вид спорта. А мне больше нравился стиль броски плюс удары. Я перешел в Dagestan Fighter, сначала занимался в вечерней смене у тренеров Джамала Магомедова и Иманали Гамзатханова, потом перешел в смену на три часа, где сборники тренировались с пяти. Я рос, выступал по любителям, выиграл СКФО в 2017 году, поехал на первенство России и проиграл первый бой — просто не было опыта в весогонке, слишком перегнал.
— Ты смотрел на Хабиба и Ислама уже в Dagestan Fighter или в другом зале?
— Нет, это было еще в 2011-2012 годах, в зале Джафара Джафарова. В Dagestan Fighter я перешел примерно в 2015-2016 году. В том первом зале тренировались Хабиб, Ислам, Тагир Уланбеков, Магомед Аль-Абдулла, Мурад Мачаев, много ребят. Все выступали по боевому самбо, были молодые. Я приходил за час-полтора до своей тренировки, мог с ними побороться, поспарринговать в перчатках. Мне даже не нравилось, что я потом оставался на свою тренировку, потому что был самым младшим в группе, самым молодым по возрасту, но вес совпадал. Ребята 1994 года, старше меня на 5-6 лет, кидали меня, как мужика. А мне лет 11-13 уже было, подростком был.
Хабиб подписался в UFC в 2012-м, а это были как раз 2010-2011 годы, когда они в том зале тренировались. Я видел, как Абдулманап воспитывал их — он хорошо общался с Джафаром Джафаровым. Глядя на них, я все больше проникался боями и со временем оставил дзюдо. Тем более у меня всегда был опыт уличных драк — в школе, на улице, всю дорогу соперничали.
— Какое самое яркое детское воспоминание о тех временах?
— Они очень простые ребята, совсем не выделялись. Если бы я тогда знал, что из них вырастут звезды, смотрел бы иначе. Я всегда тянулся к старшим, друзей-ровесников почти не было. Помню, у меня появилась хорошая компрессионная одежда — Mizuno, Adidas, отец подарил. Пришел в зал, и старшие на меня, молодого, начали нападать. Магомед Аль-Абдулла, он был одним из любимчиков Хабиба в то время, много выигрывал по боевому самбо, подходил и говорил: «Дай мне эту компрессионку». Они нападали, а Хабиб заступался: «Оставьте этого симпатягу, оставьте! Чего вы его учите?» Отгонял их от меня. Может, Хабиб уже и не вспомнит этот момент, хотя память у него хорошая. Еще запомнилось, как они после тренировки играли в баскетбол с дзюдоистами.
— Когда ты перешел в школу Абдулманапа, тебя вспомнили Хабиб или Ислам?
— Мы поехали на сборы в Сильди. Хабиб сказал, что Ислам Мамедов будет главным тренером, надо его слушаться, и озвучил план на сборы. Когда я подошел здороваться, он ко мне пригляделся — я тогда был маленький, а сейчас вырос. Он так посмотрел, будто вспомнил. Я не напоминал специально, может, придет время, и узнает.
— Насколько сложно попасть в школу Абдулманапа? Наверняка есть отбор.
— Не знаю, у меня были хорошие перспективы в любителях. Я выиграл все, что можно было, по боевому самбо. Пришел, меня посмотрели и взяли.
— А есть какой-то обряд посвящения? Например, как спарринги в «Горце»?
— Это уже в прошлом, наверное. Сегодня я как раз был в «Горце», только пришел с тренировки (интервью было записано в феврале 2026 года. - Прим. ред.). Ходил на отработку к Шамилю Алибатырову — он дал хорошую, динамичную работу.
«Перед Перейрой у Анкалаева была травма. В спаррингах ощущал, что он не взвинчивал»
— Магомед Анкалаев сейчас не там? Ты же с ним работал перед его реваншем.
— Как раз должен был с ним сегодня поработать, но его тренер Сухраб приболел и не пришел. Перед вторым боем Магомеда я заходил к нему несколько раз, раза три. Был очень удивлен, что ему так быстро назначили реванш. Это, считаю, несправедливо. Сказали: через 2,5-3 месяца бой. А у него еще и травма была. Когда я с ним работал, невооруженным глазом было видно, что он не в идеальной форме. Хотя Магомед очень сильный, с ним нельзя расслабляться, он за малейшую ошибку наказывает даже на тренировках. Я работал динамично, но очень аккуратно, чтобы не дай бог не травмировать. Он поступил как мужчина, не отказался, хотя времени на подготовку дали минимум. В UFC, видимо, форсировали самый быстрый, незамедлительный реванш.
А Магомед к тому же часть времени потратил на поездки — его звали почетным гостем, полноценного лагеря не получалось. В Дагестане был, наверное, 2-2,5 месяца, потом поехал в Америку, но ребро болело, нормально работать не мог. Вышел, чтобы не подводить организацию. Честно скажу: Перейра — опасный, серьезный кикер, чемпион Glory, но для Анкалаева это 80 на 20 в пользу Магомеда. Из десяти боев Перейра ни одного не выиграет. Я работал в шлеме, имитировал Перейру: бил калф-кики, держал левую руку наверху. Анкалаев был очень чувствительный, только входил в форму, меня сильно не бил, я тоже избегал любых травм. Позже работал с Ризваном Куниевым — он очень скоростной, с тяжелыми ногами. Перед ним нельзя стоять на месте, надо все время двигаться. Они уже сформированные тяжеловесы, могут уронить без разговоров.
— Вернемся к тебе. Твой дебют в профессиональных ММА прошел в лиге Hardcore. В школе Абдулманапа не очень приветствуют поп-ММА. Был разговор о том, что нужно выбирать другие промоушены?
— Да, был. Я и сам вообще не сторонник этой движухи. Посмотрел на лигу, организацию, матчмейкинг — это далеко от спорта, больше элемент шоу. Снимают по 6-7 выпусков за день, просто выпускают пораньше или попозже. Честно, мне не понравилось. Там много простаиваешь, а я хотел уже драться в профи. Наши молодые ребята, ученики Джамала Магомедова, выступали в «Колизее», мне эта лига симпатизировала, но я просто хотел подраться. Поехал за свои деньги, купил билет. Каждый день слетали соперники, менеджер говорил: «Смотри, новый соперник». Я устал, уже разницы не было с кем драться, я был готов. Считал, что созрел для профессионалов.
— В UAE Warriors ты забил соперника локтями, и заметно, что ты любишь выбрасывать локти и колени. Это влияние Джона Джонса?
— Я всегда смотрел его бои. Он не просто большой парень, у него мышление в бою, он грамотно распределяет силы. Бьет нестандартно: стомпы, колени в клинче — пару раз ударит в колено, и соперник уже не бросается. Считаю Джонса очень интеллектуальным бойцом, он хорошо пользуется своими антропометрическими данными. У меня антропометрия на него похожа, я много взял из его техники. Тимур Валиев, который тренировался с Джонсом в Альбукерке, очень много показывал его фишек. Я всю дорогу это впитывал. Чувство дистанции, как выбрасывать ноги, выходить из линии атаки, после каждого удара выставлять руку, делать ложные финты, работать левой рукой — много моментов. В клинче — локти, колени.
В подготовке мне очень помог тренер по ударной технике Магомедгаджи и заслуженный тренер России Анварбек Амиржанов. Перед последним боем я много оттачивал с ним тайский клинч: удары коленями на отходе, выносы. В профессиональных боях можно бить локтями и коленями — в любителях меня это сковывало, хотя и в боевом самбо я делал нокауты коленями. Но честно скажу: я еще и 20 процентов своего арсенала не показал. Борьбу, думаю, увидите позже, когда будет более матерый соперник.
«Если Ширвани Мурадов захочет, может сутки тебя держать на полу»
— Ты сейчас тренируешься в зале Хабиба, там не так много больших ребят. Хватает ли спарринг-партнеров?
— Да. Там сильные ребята: Арслан Билалов, Гаджи Абдулкадыров, Хабиб Набиев, Имам-Шафи Алиев, другой Имам-Шафи — Мухтаров. В принципе, достаточно. Пусть не всегда много, но есть с кем работать.
— В комментариях писали, что у тебя была схватка с олимпийским чемпионом Ширвани Мурадовым. Было такое?
— Да. Ширвани — борец олимпийского уровня, это вообще другой мир. Я боролся со многими тяжами, возрастными, но олимпийский чемпион — это что-то невероятное. Если он захочет, может сутки тебя держать на полу. Очень крепкий атлет, сильный пахарь. Он каждый день в зале, приходят три-четыре свежих парня, а он из каждого соки выжмет и отправит. Пока он есть, надо у него набираться опыта. Много показал борцовских тонкостей, очень важных для боев. Приходит, берет любого — тяжа, не тяжа, без разницы — и загоняет. Недосягаемый уровень борьбы. Еще на моей памяти борец Расул Магомедов, который за Бахрейн выступает и выигрывал у Кайла Снайдера. Когда с такими борешься, тратишь в определенной завязке очень много сил, а они вообще не напрягаются, потому что чувствуют тебя.
— В соцсетях ты выкладывал видео со сборов в Паттайе, где спарринговал с бойцом UFC Чжаном Миньяном. Как это было?
— Первый спарринг случился сразу по прилете. Я летел из Москвы 8-10 часов, до этого был на турнире в Чите, где минус 37, в Москве минус 20, а в Таиланде плюс 40. Первый раз в Таиланде, лег спать в 4 утра, проснулся в 6:30, даже не погулял, выпил кофе — и в 9 часов тренировка. Он тоже был на дефиците калорий, после травмы, весовые категории у нас примерно совпадали. Поработали два тяжелых раунда. Я больше помогал ему борьбу ставить. Он китаец-саньдаист, очень чувствительный, с тяжелыми ногами. Бьет ногами так, что через блок пробивает корпус.
Но я заметил: если чуть-чуть загонять китайцев, давать им давление, они могут ментально сломаться. При этом они терпеливые, им скажут: «Весь день бей двойку» — будут бить двойку и ни разу не отступят. Был момент в размене: я попал, он пошел к тренерам жаловаться. Я же приехал не грушей быть, я тоже набирал опыт. Если я ему помогаю в борьбе, то не обязан просто стоять и получать. Я с ним разговаривал через переводчика, объяснял, чтобы он нормально себя чувствовал морально. Парень он хороший, подарил мне экипировку, деньги дал.
Мне понравилось очень. До этого я думал, как бы полететь в Таиланд на сборы, мне даже деньги дали братья старшие — я их потратил. Потом через Камиля Гусейнова — тяжеловеса, чемпиона Европы по молодежи с рекордом 9-0 — я полтора месяца работал с китайской командой. Камиль сам не мог лететь и передал мне этот вариант. Мне оплатили перелеты и дали около 150 тысяч рублей. Я помогал китайцу перед его важным боем в Contender Series, который он выиграл у бразильца Рибейро. Работали много, все остались довольны. Иногда они просили: «Мухаммад, дай ему поработать, чтобы он морально поверил в себя». Но я считаю, что если я тоже буду просто так отдавать, это неправильно.
— Как так вышло, что старшие ребята дали тебе денег на поездку, а ты их не использовал по прямому назначению?
— У меня семья, ребенок. Дали мне тысяч 60-70 — я их быстро разбазарил. Я уже думал, что поездка накрылась, прямо в душе просел. Но мысли материальны. Я очень хотел поехать, просил Всевышнего. И тут подвернулся вариант от Камиля Гусейнова. Я попал в отличное место в Паттайе, там зал в 12 километрах от города, сельская местность, рядом магазин, ангар большой, парилка, столовая, напротив ресторанчик — ничего больше не надо.
— В декабре 2024 года ты подписал контракт с Dominance MMA. Полагаю, Тимур Валиев посодействовал?
— Да, Тимур Валиев меня подписал в Dominance MMA. Он разговаривал с Али Абдель-Азизом, уверял: «Из него выйдет толк. Это мой парень, я его буду вести. Али, это нужный нам пацанчик, ты увидишь». Я рад, что могу оправдывать это доверие. Тимур говорит, что работы еще очень много, нельзя останавливаться, надо полностью фокусироваться на тренировках. Али меня, Уллубия Амиржанова подписал. Мы делаем все, чтобы попасть в Америку, в UFC. Я лично не хочу драться в других лигах. Думаю, у меня есть все шансы дойти до хорошей позиции, подраться за титул, выиграть его. Просто сейчас надо вкладывать все силы и время в себя, ограждаться от ненужных людей и мест, слушаться тренера, слушаться старших и упорствовать.
— Ты недавно забил соперника локтями, и я так понимаю, скоро еще один бой (с момента интервью Тучалов подрался еще раз, победил нокаутом экс-бойца UFC Кайо Мачадо. — Прим. ред.). Если выиграешь досрочно, будет четыре победы подряд. Можно уже заявляться в Contender Series или биться за пояс?
— Честно, хотелось бы за пояс подраться в этой лиге. Соперника мне еще не назвали, да я и выбора не делаю — это было бы проявлением неуверенности. Я уверен в себе, тренируюсь в лучшем зале мира, с лучшими тренерами, знаю, на что способен и через что прошел. Выхожу в клетку и понимаю, что мне надо делать, чтобы достичь нужного результата.
— То есть сначала хочешь взять пояс в UAE Warriors, а потом уже смотреть в сторону UFC?
— Да, двигаться дальше. Хочу как можно быстрее попасть в Америку, посмотреть, как там тренируются, у них другой подход. Но по-любому Дагестан, Махачкала, Россия в целом — это лучшее место для тренировок.
Команда Хабиба — самая сильная в России. Кто ее лучшие бойцы?
Евгений Нарижный, «Спорт-Экспресс»