Геополитический центр крупнейшего американского банка JPMorgan выпустил обновленный доклад, посвященный российско-украинскому вооруженному конфликту. В нем аналитики представили пять сценариев его возможного урегулирования — существенно пересмотренных по сравнению с версией годичной давности. Помимо сценариев, доклад содержит анализ рисков, способных изменить ход событий, а также оценку того, как любые будущие договоренности повлияют на санкционный режим и инвестиционный климат.
Пять сценариев
В докладе 2025 года JPMorgan обозначил четыре возможные траектории будущего Украины, каждая из которых была привязана к модели той или иной страны. Модель Южной Кореи год назад была признана банком лучшим сценарием для Киева, а Беларусь — наихудшим. Также среди сценариев были Израиль и Грузия. Последней банк отводил наибольшую вероятность — 50%.
Однако события прошедшего года, как отмечают в JPMorgan, прояснили «не только то, что Украина, вероятно, получит, но и то, чего она не получит». В результате банк ввел новый базовый сценарий — «Финляндия», согласно которому Украина со временем интегрируется в Запад экономически и политически, однако без формальных гарантий безопасности, необходимых для реализации исхода по модели Южной Кореи.
Вот как аналитики JPMorgan характеризуют каждый из пяти сценариев в новом докладе:
5% — 1. Маловероятный сценарий: «Южная Корея» (в 2025 году — 30%)
Если президенту Украины Владимиру Зеленскому удастся добиться членства в НАТО или американских гарантий безопасности, а также присутствия европейских сил-«растяжки» на территории страны, то 80% Украины, остающихся под контролем Киева, встанут на значительно более стабильную, процветающую и демократическую траекторию. Подобно Южной Корее, по-прежнему находящейся в состоянии затяжного замороженного конфликта со своим северным соседом, располагающим ядерным оружием, Украина с сильными американскими гарантиями безопасности и значительным иностранным военным присутствием обладала бы необходимыми характеристиками, чтобы стать крупной экономикой и краеугольным камнем западной архитектуры безопасности. Этот исход потребовал бы качественного скачка в политической воле Запада, который в нынешних условиях представляется маловероятным.
10% — 2. «Государство-крепость»: «Израиль» (в 2025 году — 30%)
Сильная и устойчивая военная и экономическая поддержка США без присутствия иностранных войск, вероятно, все же даст Украине пространство для превращения в хорошо укрепленное государство, способное самостоятельно сдерживать Россию. Украина будет действовать «сама за себя». При этом угроза возобновления вооруженного конфликта никуда не денется. Чтобы согласиться на неограниченную украинскую армию, Владимиру Путину, вероятно, потребуются ощутимые экономические выгоды — в том числе снятие санкций — и более тесные отношения с США, помимо прочих уступок.
50% — 3. Базовый сценарий: «Финляндия» до НАТО (новый сценарий)
В рамках этого сценария Украина уступает часть территории, но сохраняет суверенитет и стратегический курс. Она восстанавливает армию, инвестирует в промышленную базу и постепенно интегрируется в Европу — экономически и политически. Формальное членство в НАТО в ближайшей перспективе остается недостижимым, и Киев может быть вынужден проявлять определенную стратегическую сдержанность, чтобы не провоцировать Москву. Однако со временем Украина наращивает собственный потенциал сдерживания и углубляет западную ориентацию — в итоге вступая в ЕС и, возможно, в НАТО в долгосрочной перспективе.
30% — 4. Дрейф: «Грузия» (в 2025 году — 35%)
В отсутствие как иностранных войск, так и твердых гарантий безопасности Украина будет испытывать постоянную нестабильность, заторможенные рост и восстановление, постепенное угасание иностранной поддержки и фактический срыв западной интеграции — то есть членства в ЕС и НАТО. Со временем Киев может дрейфовать обратно в орбиту России — политически, экономически и стратегически — без формальной капитуляции.
5% — 5. «Наихудший сценарий»: «Беларусь» (без изменений)
Если США откажутся от поддержки Украины — или будут восприняты как перешедшие на другую сторону — а Европа не сможет компенсировать это, Россия будет твердо стоять на максималистских требованиях и добиваться полной капитуляции Украины, превратив страну в государство-вассала. В этом сценарии Россия выиграет вооруженное противостояние, расколет Запад и необратимо разрушит послевоенный мировой порядок. Чем дольше продолжается конфликт, тем выше вероятность того, что западные спонсоры Украины окажутся не в состоянии или не захотят поддерживать ее.
Как может выглядеть «финский сценарий»?
JPMorgan отдельно описывает возможные детали этого сценария, главными чертами которого, по мнению банка, станут тяжелые компромиссы, стратегическая сдержанность и выигрыш времени.
Поскольку время работает против Киева, а Вашингтон давит в пользу сделки, Украина, по оценке JPMorgan, может быть вынуждена принять болезненные условия: около 20% территории остается под российским контролем, страна принимает официальный нейтралитет и соглашается на ограничения численности и возможностей армии. Эти уступки создадут Путину видимость победы, но не будут означать полной капитуляции Украины.
В экономическом плане аналитики банка указывают на преимущества Украины перед Финляндией: высокий аграрный потенциал, растущий технологический сектор и оборонно-промышленная база, уже сформированная под воздействием спроса военного времени. Над Украиной не будет висеть бремя репараций, и ей не придется отвергать западную помощь ради умиротворения Москвы. В политическом отношении, считают в JPMorgan, Украина располагает более консолидированной национальной идентичностью и более прочными западными связями, чем Финляндия в свое время. Ключевой задачей станет сохранение демократических институтов без уступки Москве фактического права вето.
При этом в JPMorgan подчеркивают, что аналогия с Финляндией несовершенна:
«Финляндия потеряла меньше территории (около 10% в 1944 году), занимала менее центральное место в российских имперских амбициях и вступила в послевоенный период с нетронутыми институтами и инфраструктурой. Масштаб Украины, ее символическая значимость для России и уровень разрушений делают стоящую перед ней задачу несравнимо более сложной, — отмечают в банке. — Однако опыт Финляндии предлагает более широкий урок: суверенитет не бывает абсолютным. Государства способны сохранять идентичность, строить процветание и поддерживать надежное сдерживание даже в условиях ограничений. А когда условия меняются, они могут действовать решительно. Финляндия в конечном счете полностью интегрировалась в западные институты. Мы оцениваем, что аналогичный путь — хотя, вероятно, измеряемый десятилетиями, а не годами — остается открытым и для Украины».
«Черные лебеди» прогноза
Авторы доклада подчеркивают, что их пересмотренный прогноз носит условный характер и зависит от устойчивой западной решимости, продолжения переговорного процесса и отсутствия потрясений, способных существенно изменить баланс давления на любую из сторон. Ряд сценариев, не являющихся базовыми, по мнению JPMorgan, способен нарушить эту траекторию.
Наиболее значимым риском в банке считают потерю Вашингтоном терпения в отношении Киева или сближение США с Москвой. Голосование США вместе с Россией против резолюции ООН в феврале 2025 года, осуждавшей начало военных действий в Украине, стало, по мнению аналитиков, недвусмысленным напоминанием о том, что американская поддержка не является гарантированной. Еще более тревожным сигналом они считают указание в конце марта 2026 года на то, что постконфликтная поддержка со стороны США может быть обусловлена территориальными уступками Украины на Донбассе. «Дальнейшее ухудшение отношений способно подорвать внешнюю поддержку, на которой держится «финский сценарий»», — предупреждают в банке.
Вместе с тем аналитики допускают и обратное: если Россия продолжит затягивать переговоры или ее участие в других мировых конфликтах начнет серьезнее подрывать интересы США, Вашингтон может вернуться к более полной поддержке Киева и ужесточить курс в отношении России.
Среди других «черных лебедей» в JPMorgan называют нехватку боеприпасов — особенно острую на фоне конфликта с Ираном, политическую хрупкость Европы, энергетический шок, способный подорвать санкционную дисциплину, и внутреннюю нестабильность в Украине.
Почему это важно для бизнеса?
JPMorgan подчеркивает, что итог вооруженного конфликта неизбежно повлечет за собой цепочку политических и экономических решений с прямыми последствиями для глобальных рынков — от энергоносителей и сырья до оборонной промышленности и инвестиционного климата. Аналитики банка выделяют четыре ключевых аспекта:
Переломный момент в санкционной политике. То, как завершится конфликт, определит, будет ли и каким образом Запад ослаблять санкционную архитектуру, которая с 2022 года коренным образом изменила глобальные рынки энергоносителей и сырьевых товаров, пишут в JPMorgan. По их оценке, устойчивое урегулирование способно запустить поэтапное снятие санкций с российских нефти, газа и финансовых институтов, изменив цены на энергоносители, цепочки поставок и конкурентную динамику в целом ряде секторов.
Восстановление Украины как инвестиционная возможность. Восстановление Украины представляет собой, по оценке JPMorgan, одну из крупнейших инвестиционных возможностей за целое поколение. Затраты на восстановление страны оцениваются почти в $600 млрд в течение следующего десятилетия — это почти в три раза превышает годовой ВВП Украины, указывают аналитики. Энергетическая инфраструктура, сельское хозяйство, жилье и транспорт потребуют масштабных вливаний капитала, причем ЕС, G7 и международные финансовые институты уже закладывают основу для привлечения частных инвестиций. «Условия любого урегулирования и гарантии безопасности, его подкрепляющие, определят, когда и с какой уверенностью этот капитал может быть развернут», — подчеркивают в JPMorgan, добавляя, что компаниям, имеющим позиции в строительстве, сырьевых товарах и финансовых услугах, следует внимательно следить за развитием ситуации.
Структурный сдвиг в европейской оборонной промышленности. Конфликт коренным образом изменил инвестиционный ландшафт европейской обороны, констатируют аналитики. Европейские члены НАТО и Канада потратили на оборону более $574 млрд в 2025 году — примерно на 20% больше, чем в 2024-м, — а союзники на июньском саммите в Гааге взяли обязательство к 2035 году довести совокупные расходы на оборону и безопасность до 5% ВВП.
Сигнал далеко за пределами Европы. Условия любого украинского урегулирования будут внимательно изучаться в столицах по всей Азии и на Ближнем Востоке, и «нигде так пристально, как в Пекине,» предупреждают в JPMorgan. Правительства взвешивают реальную цену западных гарантий безопасности, а инвесторы оценивают устойчивость основанных на правилах механизмов, обеспечивающих трансграничную торговлю и движение капитала. «Мир, в котором масштабная территориальная агрессия фактически получает хотя бы частичное признание, — это мир, в котором растет премия за риск, связанная с работой в небольших, уязвимых экономиках», — заключают аналитики банка.
Когда и зачем был создан геополитический центр JPMorgan?
Центр по геополитике JPMorgan начал создаваться в 2024 году по поручению генерального директора банка Джейми Даймона — формировать его было поручено вице-председателю Питеру Шеру. В мае 2025-го центр был официально запущен. «Геополитика влияет на финансовые показатели как крупнейших корпораций из списка Fortune 100, так и компаний среднего уровня. Мы хотим предложить не только широкую рамку для анализа, но и практические рекомендации по навигации в этой крайне неопределенной мировой среде», — объяснял логику создания центра его глава Дерек Чоллет.
Запуск проекта вписывался в более широкую тенденцию на Уолл-стрит: в последние годы инвестиционные банки США активно нанимали бывших генералов, дипломатов, сотрудников Белого дома и спецслужб, пытаясь адаптироваться к растущим геополитическим рискам. Среди таких организаций — Lazard, Schroders, Goldman Sachs и KKR. В мае 2025 года Citigroup привлек экс-торгового представителя администрации президента Дональда Трампа Роберта Лайтхайзера, а JPMorgan еще в 2023 году пригласил в советники бывшего председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Марка Милли.
Читайте Frank Media в Telegram — подписаться
В настоящее время на сайте центра размещено 14 докладов, охватывающих широкий круг тем: от российско-украинского конфликта и будущего Европы до американо-китайского соперничества, перевооружения и оборонной промышленности США, торговой политики, критических минералов, геополитики искусственного интеллекта и энергетики, а также инвестиционных перспектив в условиях многополярного миропорядка.
Докладов, посвященных российско-украинскому конфликту, вышло два. Банк не раскрывает ни методологию, ни источники, на которых основывает свои заключения. В справке о центре лишь отмечается, что «информация получена из источников, считающихся надежными, однако банк не гарантирует ее полноту или точность». Среди авторов доклада 2026 года — управляющий директор и глава центра Дерек Чоллет, ранее занимавший руководящие должности в Госдепартаменте, Пентагоне и Белом доме, а также исполнительный директор центра Лиза Сойер, до прихода в банк работавшая заместителем помощника министра обороны по политике в отношении Европы и НАТО. По сравнению с докладом 2025 года, авторский состав расширился: к работе подключились вице-президент центра Томас О’Мили и старший аналитик Эмили Салливан.
Ряд прогнозов, сделанных геополитическим центром JPMorgan в докладе 2025 года, не оправдался. Тогда аналитики полагали, что соглашение по конфликту в Украине в каком-то виде может появиться уже во втором квартале 2025 года, а сам конфликт уже вступил в завершающую стадию. Они ожидали, что соглашение заморозит боевые действия, но не приведет к всеобъемлющему миру.
Автор материала: Алла Токарева