Игры престола – последнее противостояние в княжеском доме. 1 часть
В ожидании последних времен
Первая половина 1420-х годов была временем постоянной и неизбывной смерти. По городам от Новгорода до Волги шел опустошающий мор. Были опустошены Ярославль, Суздаль, Галич, Переяславль, Кострома, Ростов… По границам Московских земель стояли «свирепые заставы» со сложенными огромными кострами. В них часто сжигали моровые трупы, а также умирающих зараженных путников, дабы те не разнесли смертельную заразу дальше. Старики не помнили, чтобы моровое поветрие ходило по всем домам и землям три года подряд. К болезни добавился и страшный голод – поля оставались неубранными, продукты было не кому заготавливать. Путники, заблудившиеся в лесу, часто набредали на деревни, в которых большинство населения было мертво без пожарищ и нападения врагов. «Стояше жито на нивах пусто, - писал автор Никоновской летописи, - жати некому… и бысть глад по великому тому мору… и мало людей во всей русской земле остася».
Болезнь не отступила и через три года, и через четыре. Та же Никоновская летопись продолжила перечень скорбных описаний: «С Троицкого дня мор бысть велик на Москве, а пришел от немцев и Пскова». Через полтысячи лет советские историки-эпидемиологи установят по летописным данным, что это за болезнь. Это была оспа: «Во всех городах русских мерли прыщом».
Старцы в монастырях молились как перед последними временами. Разные пророчества о конце времен сменялись вещими снами. Так, весной 1422 года одному мирянину во сне явился Сергий Радонежский со словами: «Зачем оставляете меня столько времени во гробе, землей покровенного, в воде, утесняющей тело мое?» Как раз в это время приступили к постройке каменного собора в Троицком монастыре. Лопаты строителей ударились о тяжелую дубовую колоду, в каких в те времена хоронили местных монахов. Открыли и обомлели: Сергий лежал без признаков тления. Не истлели даже одежды. Так были обретены мощи великого старца, опекуна отца Василия I, Дмитрия Донского.
История повторяется
В 1425 году 27 февраля «в третий час ночи», скорее всего, от мора умирает великий князь Василий I. К этому времени у него остался только один из пятерых сыновей – девятилетний княжич Василий. Кажется, что история повторяется, сделав страшный круг. Подобное уже когда-то было. В 50-60 годы XIV века 11 лет эпидемии уничтожили большую часть потомства «гнезда Калиты». От чумы умер князь Симеон Гордый и все его дети-наследники. Вскоре от морового поветрия умрет и Иван Красный, оставив 9-летнего наследника Дмитрия в окружении опекунского совета.
Точно так же и сейчас. В год смерти Василия I его сыну исполнилось 9 лет. Регентом при малолетнем княжиче стала его мать, властная Софья Витовтовна, главной целью которой было обеспечить сыну жизнь и защитить его от конкурентов и врагов. Она же возглавляла опекунский совет. Это напоминало ситуацию, сложившуюся когда-то после вступления на престол Дмитрия Донского. Тот же опекунский круг: ближние бояре, чтимый старец-подвижник да действующий патриарх. На этот раз ближних бояр отца представлял могущественный Иван Всеволжский, старчество – Кирилл Белозерский, а патриаршество – глава русской церкви Фотий. В число опекунов входили и сыновья Дмитрия Донского Андрей, Петр и Константин, то есть дяди Василия II.
Здесь начинается одна из самых загадочных и запутанных историй борьбы наследников Дмитрия Донского за власть, в которой удивительные совпадения чередуются с неизвестностями и исчезновением прямых источников. Всё начинается со смерти Василия I.
Очень странное завещание
«Как это ни странно, но даже начальный факт княжения Василия II – вступление его в 1425 году на престол – не подтверждается наиболее ранними летописями: Первой и Четвертой Новгородской, Псковской, Белорусско-Литовскими», - пишет в своих исследованиях советский филолог, доктор наук Яков Лурье. Это странно! В этих текстах есть только упоминание о смерти Василия Дмитриевича.
Константин Кусмауль
Москва
#ДвижениеЗаПравду #СРЗаПравду #ЗахарПрилепин #ЗАПРАВДУ
