XII зимние Олимпийские игры стартовали в австрийском Инсбруке в феврале 1976 года. По старой традиции, накануне отъезда, наши олимпийцы собрались в самом сердце столицы, где, выстроившись в колонну, торжественно направились к могиле Неизвестного солдата, чтобы возложить венок. Потом – Мавзолей В.И.Ленина, минута молчания… А утром 27 января хоккеисты отправились на главные соревнования четырёхлетия. По дороге в Инсбрук, советская команда провела несколько контрольных встреч. В Вене сборная СССР сыграла против местного клуба и выиграла со счётом 10:4. Не помогло австрийцам даже усиление некоторыми советскими игроками, которых в состав хозяев площадки делегировали тренеры сборной СССР. А третьего февраля, прямо в канун начала белой Олимпиады, сборная СССР в отборочном матче сразилась со сборной Австрии. Конечно, учитывая разницу в классе между советскими и австрийскими спортсменами, ни для кого не стало сюрпризом то, что игра получилась, что называется, в одни ворота. Ещё не закончилась первая двадцатиминутка, а на табло красовался счёт 7:1 в нашу пользу. Сборная СССР обыграла австрийцев 16:1, и всё бы ничего, как вдруг произошло непредвиденное. Поздним вечером, в гостиничном номере одного из представителей советской делегации зазвонил телефон. На другом конце провода был член олимпийской медкомиссии, который сообщил следующее: у защитника сборной СССР – Геннадия Цыганкова – в крови обнаружен допинг.
Надо сказать, эта информация для нас прозвучала, как гром среди ясного неба! «Вы представляете, что может быть дальше?!», - держась за сердце высказывал врачу команды Олегу Белаковскому чиновник Спорткомитета. «Над нами впервые за всю историю нависла угроза дисквалификации! Вы это понимаете?!» Белаковский не растерялся и тут же сообщил, что ещё накануне игры с австрийской сборной он лично направил в комиссию официальное уведомление, где всё подробно изложил. Дело в том, что в одном из матчей в рамках первой клубной Суперсерии, в столкновении с соперником, Геннадий Цыганков получил сотрясение мозга. Во время лечения хоккеиста, докторами был прописан нервный стимулятор «Гаммалон». Японский препарат, кстати, разрешённый, улучшающий кровообращение. «Делайте что хотите, объясняйтесь как хотите, но скандал нам совершенно не нужен! Не забывайте – в этом году XXV съезд КПСС», - напутствовал Белаковского чиновник. В 8 утра следующего дня Олег Белаковский отправился разбираться с этой проблемой прямиком в штаб медицинской комиссии. Это было время, когда авторитет советского спорта на международной арене был чрезвычайно высок. Поэтому, когда сотрудники олимпийской медицинской комиссии увидели перед собой не выспавшегося советского доктора, тут же засуетились. «Вы мою бумагу читали?», - спросил их Белаковский. Медики в ответ лишь развели руками: «Мы никаких бумаг в глаза не видели, господин Белаковский, знать ничего не знаем. Может быть письмо затерялось в ворохе корреспонденции…» «Тогда немедленно ищите!», - потребовал Олег Маркович. Сейчас такой сценарий развития событий выглядит маловероятным, но тогда, в 1976 году, сотрудники комиссии даже не подумали отмахнуться, а мгновенно принялись искать документ. И нашли! Конфликта удалось избежать, но осадок, как говориться, остался.
А настоящая драма нас ожидала впереди. 14 февраля на льду австрийского «Айсштадиона» скрестили клюшки хоккеисты СССР и Чехословакии. Ровно 50 лет прошло с тех пор, но по сей день болельщики, и сами хоккеисты с дрожью в голосе вспоминают те спортивные страсти, которые бушевали на льду олимпийского катка. Волнение наших игроков и тренеров легко объяснить. Финальная игра, да ещё и с принципиальным соперником, который всерьёз вознамерился вернуться домой в золотых медалях. За исход матча переживали не только дебютанты сборной, но и ветераны, для которых выступление на Олимпийских играх было не первым. «Ты должен, просто обязан заснуть. Но не можешь», - вспоминал спустя годы Александр Якушев. «Злишься, думаешь: молодые не спят – ладно, волнуются. Но ведь ты уже прошёл одну Олимпиаду. Где твоё олимпийское спокойствие? Вижу, как рядом лежит с открытыми глазами Володя Шадрин. Знаю, что не спит Шалимов. Он так хочет стать чемпионом!..» Сразу скажем, что формат проведения олимпийского хоккейного турнира в 1976 году отличался от нынешнего. В Инсбруке победитель определялся по очкам, набранным в «круговом» турнире. Волею случая, расписание было составлено так, что матч СССР-ЧССР стал заключительным. Наших хоккеистов устраивала и ничья, но сборной ЧССР была необходима только победа. Неписаный закон спорта гласит: «Если выходишь играть на ничью – обязательно проиграешь!» Разумеется, вариант игры на удержание ничейного результата нами не рассматривался. Чехословаки начали мощно, и к середине второго периода вели в счёте 2:0. А когда два наших дебютанта – Сергей Бабинов и Виктор Жлуктов отправились на скамейку штрафников, ситуация накалилась до предела. Проигрывая, целых две минуты втроём (хотя, вместе с Владиславом Третьяком нас было четверо) отражать жёсткий прессинг пятёрки соперников – дело непростое. Пропусти мы тогда третью шайбу, и всё могло для нас обернуться катастрофой. Эти две минуты из того матча игроки и болельщики даже сегодня вспоминают чаще всего. «Всё было как в тумане», - рассказывал Владимир Шадрин. «На поле, кроме шайбы и соперников, ничего не видел. Вернее, тех соперников, которые были ближе к шайбе. Мысль была одна – не дать им бросить». В непростой ситуации тренеры сборной СССР сориентировались мгновенно: пара защитников – Юрий Ляпкин и Геннадий Цыганков. Учитывая тот факт, что из форвардов в нашем хоккее лучше других оборонительные функции выполняют именно центральные, Борис Кулагин неожиданно отдал предпочтение не Владимиру Петрову, а спартаковцу Владимиру Шадрину.
Тренерский замысел полностью себя оправдал. Шадрин не просто выиграл все вбрасывания, но и не дал сопернику возможности развернуться, перекрывая собой половину зоны. К этому стоит добавить, что за две минуты чехословаки успели трижды заменить свой состав, а мы играли без замен. Доктор Олег Белаковский искренне полагал, что спустя эти две минуты, все трое, включая Третьяка, должны были прямиком отправиться в реанимацию. «После того, как втроём отбились и вернулись на скамейку, Олег Маркович Белаковский, врач нашей команды, нашатырём нас откачивал», - продолжает рассказ Шадрин. «Сунул мне ватку под нос, я пришёл в себя, отдышался. Пришёл же со льда практически в полубессознательном состоянии. Настолько колоссально было напряжение схватки. Шли мы на этот матч с уверенностью в своей победе. С чешскими игроками были, конечно же, хорошо знакомы. Да и жили рядом, в одной Олимпийской деревне. Перед матчем они нас, улыбаясь просили: «Вы уж много не забивайте». У них полкоманды тогда ходили замотанные в шарфы, мол простудились. Это в какой-то мере, думаю, такой психологический приём был». У чехословацких тренеров сложилась критическая ситуация с голкиперами. Вратарь Иржи Холечек был нездоров, а его напарник Иржи Црха получил травму и окончательно выбыл из соревнований. Таким образом, руководству чехословацкого хоккейного союза пришлось направить официальное письмо в оргкомитет соревнований с просьбой дозаявить на финальную встречу вратаря Павола Свитану. Впоследствии президент Международного олимпийского комитета лорд Килланин поблагодарил советскую делегацию за энергичную поддержку ходатайства чехословацкой стороны допустить в порядке исключения Свитану к последней игре. И пусть Павол Свитана на льду так и не появился, тем не менее, допуск его к участию в матче психологически раскрепостил игроков сборной ЧССР. Во втором периоде Владимир Шадрин распечатал ворота соперника, а к третьему счёт сравнялся – 2:2. Решающий гол забил Александр Якушев. Хотя, формально, победная шайба, четвёртая, принадлежит Валерию Харламову. Когда чехословаки забросили третью шайбу в середине третьего периода, их радость была столь велика, что в секунду вся скамейка сборной ЧССР опустела. Игроки высыпали на лёд праздновать этот гол так, будто уже выиграли Олимпиаду. Но Якушев сравнял счёт, и зал «Айсштадиона» взорвался аплодисментами. Советские болельщики скандировали: «Мо – лод – цы!», не сдерживали эмоций фигуристка Ирина Роднина и космонавт Алексей Леонов. Зарубежные поклонники советского хоккея кричали «Браво!» Между тем, гол Якушева, видимо, чехословаков просто убил. А когда Валерий Харламов в четвёртый раз поразил ворота, всё стало окончательно ясно – времени отыграться у сборной ЧССР уже не оставалось. Матч только что завершился, и все, кто находился тогда в раздевалке сборной СССР, пребывали в чрезвычайно возбуждённом состоянии. Все друг друга поздравляли, и это продолжалось бы долго, но команду уже приглашали на награждение. Нужно было на скорую руку привести себя в порядок, причесаться. Капитан команды Борис Михайлов строго следил за этим обязательным ритуалом, чемпионы обязаны выглядеть «парадно». Мы выиграли золото олимпийского Инсбрука – 1976! А финальный матч стал образцом мужского характера команды, сознающей свою силу, уверенной в своём мастерстве, знающей, какой ценой даётся победа и каким сложным бывает путь к успеху.
Подписывайтесь на наш канал, впереди Вас ждёт много интересного...