Запрос Cove Kaz Capital на дополнительные 400 млн долларов США от Office of Strategic Capital Министерства обороны США вероятно следует рассматривать как переход американской политики в Центральной Азии от дипломатии и энергетики к прямому закреплению за собой критической минеральной базы.
Компания просит средства на развитие вольфрамовых проектов Северный Катпар и Верхний Кайракты в Казахстане — ранее проект уже получил обязательства американских государственных структур на сумму до 1,6 млрд долларов США.
Проект имеет чёткую структуру контроля. Cove Kaz Capital получила 70 проц. в совместном предприятии Severniy Katpar LLP, тогда как казахстанская национальная горнодобывающая компания Tau-Ken Samruk сохраняет 30 проц.. По заявлению Cove Kaz, речь идёт о развитии стратегических ресурсных проектов в Казахстане с прицелом на поставки вольфрама и других критических минералов.
Масштаб месторождений делает сделку чувствительной. Проекты Northern Katpar и Upper Kairakty оцениваются примерно в 1,4 млн тонн триоксида вольфрама WO₃. Eurasianet указывает, что Северный Катпар потенциально может давать около 5 тыс. тонн вольфрама в год, Верхний Кайракты — до 7 тыс. тонн в год. В совокупности это формирует ресурсную базу, способную стать одним из крупнейших не китайских источников вольфрама для западных цепочек поставок.
Вольфрам имеет прямое военно-промышленное значение. Он используется в твёрдых сплавах, бронебойных сердечниках, жаропрочных материалах, инструментах для обработки металлов, аэрокосмических компонентах, турбинных деталях и ряде оборонных производств. США не добывают вольфрам коммерчески с 2015 года, что прямо зафиксировано Геологической службой США.
Главный внешний фактор — Китай. Reuters указывал, что КНР контролирует более 80 проц. мирового рынка вольфрама, а в феврале 2025 года Пекин ввёл экспортные ограничения на ряд критических металлов, включая восемь категорий вольфрамовой продукции. Для Вашингтона казахстанский проект закрывает не коммерческую нишу, а уязвимость оборонной промышленности перед китайскими ограничениями.
Финансовая схема показывает, что проект продвигается не рыночными силами в чистом виде, а через государственную поддержку США. В ноябре 2025 года Reuters сообщал, что стоимость разработки может составить около 1,1 млрд долларов США, а Export-Import Bank США рассматривал поддержку на 900 млн долларов США. В феврале 2026 года американская DFC выдала письма о намерениях на сумму до 700 млн долларов США для долгового и проектного финансирования Cove Kaz Capital. Теперь запрошенные 400 млн долларов США от структуры Пентагона могут довести общий объём американской государственной поддержки примерно до 2 млрд долларов США, если средства будут одобрены.
Отдельный политический элемент — связь проекта с окружением президента США. Cove Kaz Capital объявила о планируемом слиянии со Skyline Builders Group Holding Ltd.; объединённая структура должна выйти на Nasdaq как Kaz Resources Inc.. Financial Times сообщала, что Дональд Трамп-младший и Эрик Трамп получат долю через инвестиции в Skyline, при этом они характеризуются как пассивные инвесторы, а прямых доказательств их участия в принятии решений о господдержке не приводится. Но сама конструкция создаёт для Вашингтона очевидный конфликтно-политический фон: стратегический сырьевой проект, государственное финансирование, Пентагон, Казахстан и бизнес-интересы семьи президента сходятся в одной точке.
Для Казахстана сделка имеет двойственный смысл. С одной стороны, Астана получает инвестиции, технологическое сопровождение, развитие горнодобывающей базы и включение в западные цепочки критических минералов. С другой стороны, контрольный пакет находится у американской структуры, финансирование завязано на государственные институты США, а конечная логика проекта ориентирована на американские правительственные и коммерческие потребности. Reuters прямо указывал, что поставки должны приоритетно обслуживать потребности США.
В военно-политическом плане это означает закрепление США в казахстанском сырьевом секторе через критический металл оборонного значения. Центральная Азия постепенно превращается для Вашингтона не только в транзитно-энергетическое направление, но и в ресурсный тыл для противодействия Китаю. Казахстан в этой схеме становится площадкой, где США пытаются заменить китайскую зависимость собственной сетью добычи, финансирования, переработки и будущих поставок.
Для Китая проект является прямым раздражителем. Казахстан граничит с КНР, входит в важный контур китайской инициативы «Один пояс — один путь», обладает значимой минеральной базой и сохраняет тесные экономические связи с Пекином. Появление американского критического минерального проекта такого масштаба под государственным финансированием США означает проникновение Вашингтона в сырьевую зону, которую Китай привык рассматривать как стратегически близкую.
Для России значение также очевидно. США заходят в Казахстан не через абстрактные инвестиции, а через металл, необходимый оборонной промышленности, высокоточному производству и военно-техническим цепочкам. Это усиливает американское присутствие в Центральной Азии и создаёт дополнительный канал влияния на казахстанскую промышленную, финансовую и сырьевую политику.
Итоговая оценка: проект Cove Kaz Capital по Северному Катпару и Верхнему Кайракты является не обычной горнодобывающей сделкой, а элементом американской стратегии по выдавливанию Китая из критических минеральных цепочек. Запрос дополнительных 400 млн долларов США у структуры Пентагона, уже заявленные 1,6 млрд долларов США поддержки, контроль 70 проц. в совместном предприятии, ресурсная база около 1,4 млн тонн WO₃ и связь с будущей Nasdaq-структурой Kaz Resources показывают формирование в Казахстане нового сырьевого узла США. Для Астаны это инвестиции и технологический шанс; для Вашингтона — военный металл вне китайского контроля; для Пекина и Москвы — усиление американского присутствия в Центральной Азии через недра.