Бренд L’Entropiste от Бертрана Дюшофура теперь можно найти в сети магазинов Cosmotheca. Легендарный парфюмер дал эксклюзивное интервью директору отдела красоты Анастасии Ежовой и рассказал о вдохновении, гармонии и любимой ноте ладана
Что для вас означает энтропия и как она воплощается в коллекции ароматов?
Энтропия — это выражение хаоса через дисбаланс. В каждой из композиций я довожу аккорд до самой грани равновесия, пока он не начинает колебаться между гармонией и разрушением. Именно в этом напряжении возникает новая форма: живая, нестабильная и постоянно трансформирующаяся. Это вечное движение отражает то, как аромат раскрывается на коже. В этом смысле L’Entropiste стал прекрасным пространством для творчества: домом, который воспевает трансформацию, непредсказуемость и созидательную силу тонко управляемого хаоса.
В чём вы находите вдохновение?
Страны, культурные легенды, сильные повествования и символические образы. Именно на них основаны несколько ароматов первой коллекции L’Entropiste. Jodhpur 6AM переносит нас в индийский Джодхпур на рассвете. Blanc Sada — в Японию, через чувственный и завораживающий образ Сады Абэ. Altamura переносит в Италию. Важно не собственно место, но художественные и эмоциональные перспективы, которые оно открывает. Многие мои творения рождаются из воспоминаний, ощущений и любви к контрастам.
С какими нотами вам нравится работать?
Ирис, давана, пачули, мирра… Но я часто ставлю перед собой задачу создать аккорд аромата на основе сырья, которое мне, наоборот, не близко: это позволяет достичь определённой формы новаторства за пределами зоны комфорта. Опыт позволяет мне быстро понять, как будет вести себя каждая нота в аккорде, как будет развиваться композиция. Часто я чувствую, работает что-то или нет, по самой структуре. Ощущение как баланса и гармонии, так и недостатка и несовместимости в формуле вырабатывается у меня мгновенно.
Вас называют мастером ладана. Расскажите об этой ноте в коллекции L’Entropiste.
Впервые я сознательно обратился к ладану в работе над Avignon от Comme des Garçons, опираясь на яркие детские впечатления от церквей, ритуалов и священного дыма. Для L’Entropiste этот язык стал настоящим полем исследований. Что меня завораживает в ладане? Его минеральность, строгий, каменный характер. Это материал большой глубины, но также и большой сложности: утончённый, многогранный, бесконечно перерабатываемый. Именно поэтому я постоянно к нему возвращаюсь. В Altamura он становится текстурированным и оживляется лучистой цитрусовой гранью; в Ensang Noir переходит в более тёмную, чувственную, почти страстную область. В каждой композиции его можно переформировать, сместить, по-разному осветить и раскрыть совершенно новую эмоцию.