После первого неудачного хождения в Ялуторовский военкомат Юлия Друнина сдаваться не собиралась. Она поступила на вечерние двухмесячные курсы медсестёр военного времени, организованные при эвакогоспитале № 3519.
К этому моменту Друнина уже умела оказывать первую помощь, перевязывать раненых и останавливать кровотечения. Но у 16-летней Юлии не было официального документа, подтверждающего, что она медицинская сестра. Чтобы получить удостоверение, Юлия и поступила на курсы.
На курсах Друнина училась очень прилежно. Они позволили ей дополнить практический опыт теоретической подготовкой. Девушка научилась лучше оказывать доврачебную помощь, проводить перевязки и лечить раны. Друнина пошла на курсы медсестёр не только потому, что желала вернуться на фронт. Она искренне интересовалась медициной: ей хотелось спасать раненых от смерти, лечить больных.
Окончив курсы, Друнина получила удостоверение, что она – медицинская сестра военного времени, т. е. может занимать должности санинструктора батальона, медицинской и операционной сестры медсанбата и военного госпиталя.
Уже после войны выяснилось, что с детства Друнина боялась крови и при её виде падала в обморок. Но в сентябре 1941 года, попав на фронт, девушка пересилила себя: она смело перевязывала свежие кровоточащие раны, несмотря на гемофобию. Во время прохождения практики в эвакогоспитале № 3519 страх крови вновь дал о себе знать. Однако усилием воли Юлия снова переборола гемофобию и на фронте больше не вспоминала об этом. Девушка сохраняла полное хладнокровие при виде самых страшных ран – развороченных животов, расколотых черепов.
Юля всегда с большим сочувствием относилась к больным и раненым. Одна из её заводоуковских наставниц, фельдшер, ругала её за это, говорила, что так «чрезмерно» жалеть больных – «глупо и непрофессионально».
Перевязывать раненых в эвакогоспитале надо было очень быстро, так как их было всегда много. Большинство перевязочных сестёр при этом для экономии времени срывали присохшую к ране марлевую повязку. Это было очень болезненно. Юля же всегда тщательно отмачивала повязку 3%-ным раствором перекиси водорода, и только затем без боли снимала её. Этот эпизод Юлия Друнина позже отразила в стихотворении «Бинты»:
«Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем – так учили нас.
Одним движеньем – только в этом жалость…
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли».
Полученные на курсах знания пригодились Друниной на фронте в 1943–1944 годах. Об этом свидетельствуют воспоминания фронтового начальника Юлии – командира санитарного взвода батальона Леонида Кривощёкова: «У этой девушки было какое-то полное отсутствие чувства страха… Она переносила все тяготы фронтовой жизни и как будто не замечала их. Перевязывала окровавленных, искалеченных людей, видела трупы, мёрзла, голодала, но оставалась романтиком».
Текст: Даниил Хренов
#ДаниилХренов_ЦИ #ЮлияДрунина_ЦИ #ЮлияДрунина