До две тысячи двадцать пятого года нотариусы редко сообщали наследникам о долгах, которые переходят вместе с имуществом. Люди узнавали о финансовых обязательствах уже после принятия наследства — и это становилось неприятным сюрпризом. С двадцать четвёртого ноября две тысячи двадцать пятого года ситуация изменилась, в Основы законодательства РФ о нотариате (от одиннадцатого февраля тысяча девятьсот девяносто третьего года № 4462‑I) добавили статью шестьдесят одну точку один — теперь нотариус обязан уведомлять наследников о долгах. Но история Дмитрия случилась раньше.
Дмитрий получил судебную повестку — и опешил. Забот и так хватало, и маленькая дочка и заботы с непростым альпинистским бизнесом, а тут ещё повестка в суд в качестве ответчика прилетела.
Получив наследство от отца — проржавевший «Рено Сандеро» две тысячи тринадцатого года и комнату в трёхкомнатной квартире — Дмитрий подумал: "Скромно, но все в плюс". Но наследство оказалось с сюрпризом.
За Георгием, отцом Дмитрия, числился долг по кредитному договору с ВТБ. В две тысячи девятнадцатом году, семнадцатого июня, Георгий взял кредит — больше миллиона рублей под тринадцать целых и пять десятых процента годовых. По договору нужно было ежемесячно, семнадцатого числа, вносить почти тридцать тысяч рублей. Тогда Георгий был бодрым пятидесятилетним мужиком: крутился, вёл небольшой бизнес по ремонту бытовой техники на дому.
Но в двадцатом году всё изменилось — отец подхватил ковид, так и не оправился до конца, здоровье стало сдавать. О долге перед банком он Дмитрию не сказал ни слова. С октября две тысячи двадцать первого года платежи прекратились, и сумма начала расти: к основному долгу прибавились проценты, потом — пени (ноль целых одна десятая процента за каждый день просрочки).
В сентябре две тысячи двадцать первого года Георгий умер. Дмитрий пошёл к нотариусу, принял наследство — комнату, машину, небольшие сбережения. Нотариус выдал свидетельство — всё по закону. О долге — ни слова.
Ошарашенный Дмитрий обратился за советом к соседу — юристу, который заодно обслуживал и его сервис. В суде он заявил: сам он банку ничего не должен, и попросил исключить неустойку.
Суд изучил выписку по счёту: кредит выдали, какое‑то время платежи поступали, потом прекратились. По закону смерть заёмщика не отменяет обязательств: наследник, принявший имущество, отвечает по долгам наследодателя — но только в пределах стоимости наследства. Комната и машина стоили больше, чем сумма долга, так что Дмитрий оказался в зоне риска.
Однако тут сыграл роль важный нюанс. По постановлению Пленума Верховного Суда от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" после смерти должника банк не вправе начислять пени в течение шести месяцев — срока, отведённого на принятие наследства. Этот период нужен, чтобы наследники разобрались в ситуации. Поэтому суд отклонил требования банка о взыскании неустойки за период с девятнадцатого сентября две тысячи двадцать первого года по восемнадцатое марта две тысячи двадцать второго года.
А вот после марта две тысячи двадцать второго года правила изменились: Дмитрий уже принял наследство и стал полноправным должником. Пени за период с девятнадцатого марта две тысячи двадцать второго года по двадцать шестое апреля две тысячи двадцать второго года суд признал законными — получилось чуть больше шести тысяч рублей.
Итоговые цифры выглядели так:
· основной долг — пятьсот шесть тысяч пятьдесят пять рублей двадцать пять копеек;
· пени — шесть тысяч четыреста девяносто три рубля тридцать семь копеек.
Всего — пятьсот двенадцать тысяч пятьсот сорок восемь рублей шестьдесят две копейки. Дмитрию удалось «отбить» лишь около восемнадцати тысяч рублей от изначальной суммы.
Кроме того, суд обязал его возместить банку госпошлину — пятнадцать тысяч рублей.
Иск удовлетворили частично, но легче от этого не стало. Дмитрий понял: платить придётся. Не за себя — за отца. Наследство было не только скромным, но и с новым, неожиданным обязательством. Теперь нужно было думать, как с ними разобраться.
_____________________________________
P/s. Я искренне рад, когда мои публикации награждают лайками, еще больше, когда их комментируют и задают вопросы.
Потому, прошу не ограничивать себя в эмоциях, лайкать, комментировать, задавать вопросы!
Можете даже поспорить со мной!
С уважением к вам и вашим правам, адвокат Павел Козюков.