Музыкальный критик Сергей Соседов снова в центре скандала. Только теперь его гнев направлен не на очередную безголосую поп-диву, а на то, что многие предпочитают не замечать: чудовищные гонорары артистов на 9 мая. Пока учителя и врачи сводят концы с концами, эстрадные «звезды» выставляют счета, сопоставимые с содержимым инкассаторской машины. Соседов не просто негодует — он режет правду-матку, не выбирая выражений. И знаете что? В его словах есть та самая горькая логика, которую мы привыкли игнорировать.
Давайте разбираться по косточкам. Почему праздник Победы превратился в коммерческий корпоратив? И за какие такие заслуги девушки с «воровскими кликухами» получают миллионы, не умея толком ни петь, ни писать свое имя на афише? Соседов дал ответы. А вы уж решайте, соглашаться или продолжать делать вид, что всё в порядке.
Гонорары артистов на 9 мая: пир во время чумы?
Представьте себе человека, который пятьдесят лет проработал в школе. Он учил детей таблице умножения и правильному написанию безударных гласных. Его зарплата — тридцать, от силы сорок тысяч рублей в месяц. А теперь представьте певицу, которая выходит на сцену 9 мая. Под фонограмму. В платье с пайетками. И получает за пятнадцатиминутное выступление сумму, на которую этот учитель мог бы покупать продукты три года подряд.
Соседов именно об этом и говорит. Гонорары артистов на 9 мая достигают, по некоторым данным, нескольких миллионов рублей за один концерт. И это при том, что сами ветераны — главные герои праздника — часто живут в стесненных условиях. Кто-то до сих пор не может дозвониться до врача. Кто-то откладывает копейку на лекарства. А на сцене в это время… Нет, не живая музыка. Не песни, от которых сжимается сердце. А хорошо отлаженный механизм по выкачиванию бюджетных денег.
Критик недоумевает: разве нельзя выступить из чувства долга? Из уважения к поколению, победившему фашизм? Оказывается, нельзя. У каждой «звезды» — менеджер, агент, продюсер, служба безопасности. И каждый хочет свой кусок. Вот и получается, что День Победы становится похожим на ярмарку тщеславия. Соседов сравнивает это с пиром во время чумы. И, кажется, он недалек от истины.
Но самое обидное другое. Эти деньги — налоги. Наши с вами налоги. Мы строим дороги, содержим больницы, платим пенсии. И часть этих средств оседает в карманах людей, которые всю жизнь спели про любовь-морковь, а на 9 мая вдруг вспомнили про «Катюшу». Не лицемерие ли это? Или просто бизнес, у которого нет ничего святого?
Соседов уверен: за исполнение песен о памяти и чести нельзя брать коммерческие тарифы. Это кощунство. Это превращение святых дат в обычный корпоратив, где главные герои — не ветераны, а менеджеры по рекламе. И знаете, мне кажется, здесь трудно спорить.
Псевдонимы, от которых вянут уши: «воровские кликухи» на сцене
Сергей Васильевич вообще человек прямой. Он не ходит вокруг да около. И если ему что-то не нравится, он об этом скажет. Громко. Смачно. С использованием таких эпитетов, от которых у продюсеров начинает нервно дергаться глаз.
Критик давно точит зуб на сценические имена современных исполнительниц. Потому что то, что они себе придумывают, не выдерживает никакой критики. Это не имена. Это словесный понос, вызванный перееданием пиар-копирайтеров. Соседов идет дальше: он называет их «воровскими кликухами». И для этого у него есть веские основания.
Клава Кока: вертухайка из колонии?
Начнем с Клавы Коки. Девушка вроде бы старается, танцует, поет. Но имя! Сергей Соседов прямо заявляет: это не сценический псевдоним, а настоящая воровская кликуха. Знаете, какие клички были у уголовниц в советских колониях? «Кока», «Мала», «Рыжая». А Клава — это вообще персонаж из анекдота про тетю Клаву с рынка.
Критик иронизирует, что любая тюремная надзирательница под Магаданом споет ничуть не хуже. Было бы желание и напор. Ирония тонкая, но смертельная. Потому что Соседов абсолютно прав: имя должно соответствовать тому, чем занимается человек. Если ты певица — назовись красиво, благородно. Пусть даже выдуманное имя, но в нем должна быть музыка. А «Клава Кока» — это что? Это эстрадный персонаж из фильма «Джентльмены удачи»? Или новый тренд на гламуризацию лагерной романтики?
Соседов напоминает: настоящая музыка требует настоящих имен. Не кличек. Не уличных прозвищ. А имен с большой буквы, которые остаются в веках. Вы вспомните Фредди Меркьюри. Мэрилин Монро. Это сценические имена, но в них есть шик, тайна, величие. А что есть в «Клаве Коке»? Одна лишь дешевая бравада и попытка выделиться любой ценой.
Нюша: когнитивный диссонанс в чистом виде
Ситуация с Нюшей — отдельный цирк. Девушка с настоящим крестьянским именем (Анна — не крестьянское? исторически — самое что ни на есть народное, от Анны Ярославны) поет современные танцевальные треки, где речь идет о дискотеках, клубах и прочей молодежной атрибутике. И Соседов не может этого переварить.
Для него Нюша — это персонаж русских народных сказок и фольклорных ансамблей. Он искренне считает, что Нюша должна ходить в кокошнике, петь «Во поле береза стояла» и водить хороводы вокруг березки. А она вместо этого прыгает по сцене в кожаных штанах и пытается подражать Бейонсе.
Несоответствие формы и содержания — вот главный диагноз критика. Он высмеивает это несоответствие на все голоса. Представьте себе доярку в вечернем платье от кутюр. Навозом пахнуть не перестанет, зато претензия на элитарность налицо. Примерно такой же когнитивный диссонанс вызывает у Соседова Нюша.
И ведь правда обидно. Сколько талантливых девушек с красивыми русскими именами могли бы петь по-настоящему народные песни, возрождать традиции. Нет, нужно обязательно назваться просто "Нюшей" и влиться в западный mainstream. А потом удивляться, почему критики их не воспринимают всерьез.
«Мышиная возня»: чья ссора понравилась Соседову?
Отдельный сюжет, который развеселил музыкального обозревателя, — ссора между Любовью Успенской и Люсей Чеботиной. Если вы вдруг пропустили: две дамы обменялись любезностями в социальных сетях. Одна заявила, что не может терпеть другую. Вторая обиделась и закричала про буллинг. Инстаграм (признан экстремистским и запрещен на территории РФ, но суть понятна) кипел. Поклонники выбирали сторону.
Соседов же брезгливо поморщился и назвал это «мышиной возней». В его понимании это недостойно внимания взрослых людей, тем более — профессионалов. Пока «мэтры» и «молодые таланты» выясняют отношения в публичном поле, реальная культура уходит на дно. И уходит стремительно.
Знаете, в чем здесь соль? В том, что раздутое эго артистов давно перекрыло их реальные заслуги. Они не умеют петь, не умеют играть, не умеют писать музыку. Зато отлично умеют ссориться, привлекать внимание и хайповать на любой теме. Соседов в этом плане — удивительный человек. Он, как старый школьный учитель, продолжает оценивать артистов не по количеству подписчиков, а по качеству голоса и наличию образования.
Фундаментальное образование против лайков: почему Соседов не вписывается?
Сергей Васильевич часто повторяет одну важную вещь: его суждения строятся на фундаментальном музыкальном образовании и колоссальной наслушанности. Он вырос на пластинках Высоцкого, Магомаева, Пугачевой образца семидесятых. Он знает мировую оперную сцену. Он может отличить фальшивую ноту от чистой на слух, даже если эта нота замаскирована двадцатью слоями автотюна.
И вот этот человек смотрит на современных исполнительниц. Они не знают нот. Не умеют брать дыхание. Не могут спеть без фонограммы и пяти минут. Зато у них миллионные контракты, собственные линии одежды и парфюма, а также многотысячные армии фанатов, готовых убить любого, кто плохо отзовется о кумире.
Соседов противопоставляет себя этому миру. Его ориентиры — библиотека и консерватория. А не охваты в соцсетях и количество лайков. Это позиция человека, который видел настоящих титанов музыки. Ростропович, Гидон Кремер, Елена Образцова — вот для кого он уважает. А Клава Кока и Нюша для него — просто проходной персонаж, который исчезнет через пару лет.
Он не боится быть неудобным. Потому что за его спиной — опыт, профессиональная честность и готовность сказать правду, даже если она неприятна. Многие его коллеги давно продались или просто молчат, боясь потерять аккредитации. Но Соседов выходит на баррикады снова и снова.
Распределение ресурсов: роботы идут, людям не до жиру
Соседов затрагивает ещё одну острую тему — распределение денег в стране. И тут он по-настоящему хирургически точен. В 2026 году, когда технологии развиваются с бешеной скоростью, когда искусственный интеллект уже пишет музыку, а виртуальные певицы собирают стадионы в Японии, наши звезды продолжают требовать жирные гонорары за фонограмму.
Критик напоминает: роботы уже теснят живых исполнителей. Алгоритмы анализируют хиты, создают идеальные аранжировки, синтезируют вокал, который не отличишь от настоящего. И что тогда останется от всех этих Клав и Нюш? Они не уникальны. Их может заменить программа за минуту.
Это похоже на историю с каретами и автомобилями. Еще сто лет назад извозчики требовали баснословные суммы за проезд по городу. Пришли машины — и извозчики исчезли. Вот и здесь: искусственный интеллект скоро оставит без работы большинство певцов, лишенных индивидуальности. Потому что оригинальность — это единственное, что не может воспроизвести машина. А где вы видели оригинальность у тех, кто берет псевдоним «Кока»?
Соседов ставит диагноз: системный сбой ценностей. Общество готово платить миллионы за развлечения, отодвигая на задний план тех, кто лечит и учит. Это ненормально. Учитель высшей категории за год не зарабатывает столько, сколько иная «певичка» за пятнадцать минут под плюс. А потом мы удивляемся, почему у нас текут кадры из школ и поликлиник.
Выступать из чувства долга: утопия или реальность?
Соседов уверен в одной простой вещи: талантливых людей в России очень много. И они готовы выступать на по-настоящему важных концертах из чувства долга, а не из жажды наживы. Он вспоминает времена, когда участие в крупных государственных мероприятиях было честью для артиста. Эстрадные звезды считали за счастье спеть на Красной площади 9 мая или на выпускном вечере в Кремле. Никто не торговался, не выставлял счета, не требовал отдельный гримерку с шампанским и осетриной.
Что изменилось? Деньги. Жирные, лоснящиеся, хрустящие деньги. Они заменили совесть, чувство собственного достоинства и память. Артисты превратились в наемников. И Соседов это презирает.
Нынешняя коммерциализация памяти о войне кажется ему кощунственной. 9 мая — это не повод для очередного концерта с дребезжащей фонограммой. Это день, когда надо молчать и слушать ветеранов. Или петь самому, от души, бесплатно — потому что это святое. Но нет. Менеджеры уже подсчитали прибыль.
Соседов не призывает всех работать бесплатно. Он призывает к адекватности. Разве можно брать миллионы за песни о смерти, о боли, о подвиге? Это все равно что брать плату за вход на похороны. Есть вещи, которые находятся выше рынка. И 9 Мая — как раз такая вещь.
Одинокий воин или просто ворчун?
Критик остается одиноким воином на поле битвы, где вместо цветов растут сорняки шоу-бизнеса. Его прямота раздражает тех, кто привык к лести и покупным ротациям. Он не вписывается в современные реалии, где успех измеряется не талантом, а количеством денег, вложенных в продюсера.
Вопрос к вам, читатель. Это возмущение Соседова — признак его высокой культуры и принципиальности? Или это всего лишь ворчание старого человека, который не понял, что времена изменились, а зарабатывать на хайпе — это норма?
Давайте честно. С одной стороны, Соседов прав в фактах. Гонорары артистов на 9 мая действительно зашкаливают. Псевдонимы звучат дико. Учителя и врачи получают копейки. С другой стороны… А что конкретно предлагает критик? Отменить концерты? Сделать их бесплатными и обязательными для звезд? Заменить Клару (простите, Клаву) Коку на хор бабушек из соседнего села?
Это сложный вопрос. Но одно ясно точно: наличие в публичном поле такого голоса, как Соседов, — это благо. Хотя бы потому, что он заставляет задуматься. А задуматься есть над чем.
Так кто же прав: Соседов или шоу-бизнес?
Подведем итог. Соседов, конечно, резок. Иногда он перегибает палку, называя Клаву Коку «вертухайкой». Это грубо. Это даже оскорбительно, если вдуматься. Но в чем он действительно не прав? В том, что требует идеальной чистоты? Что не признает право артистов зарабатывать? Нет, он не против заработка. Он против спекуляции на святом.
Учитель высшей категории за год действительно не зарабатывает столько, сколько иная «певичка» за 15 минут под фонограмму. А названия этих звезд действительно смешные. «Глаша Скрепка», которую иронично упоминает Соседов, — это уже почти не шутка, а реальность. Кто следующая? «Зина Зажигалка»? «Дуся Картошка»?
Слушайте, если бы они при этом пели хорошо! Если бы голос ставил в дрожь! Но нет. Посмотрите любую запись «живого» исполнения этих дам. Это катастрофа. Хрип, фальшь, отсутствие дыхания. И всё это за миллионы. И всё это под песни о войне, где надо не просто попадать в ноты, а вкладывать душу.
Может, пора уже перестать кормить этот балаган за счет наших налогов? Может, стоит ввести правила для «праздничных концертов»: никакой фонограммы, только живой звук, и гонорар — фиксированный, как у работников бюджетной сферы? Хочешь больше — спой на частной вечеринке, а на 9 Мая приди и спой от души. Бесплатно. Из уважения.
Пока этого не случилось. Пока Клава Кока и Нюша собирают миллионы. Пока менеджеры трут руки. Пока ветераны пересчитывают копейки на анальгин. А Соседов продолжает кричать в пустоту. Его критика — это попытка реанимировать здравый смысл в индустрии, которая давно потеряла ориентиры.
Гонорары артистов на 9 мая — это лакмусовая бумажка нашего общества. Хотите знать, кто мы? Посмотрите, сколько мы платим эстрадным пустышкам и сколько — тем, кто лечит наших детей и учит наше будущее. Ответ будет неутешительным.
Соседов не идеален. Он смешон в своей гневной прямоте, подобно персонажу Островского, который вышел на мороз без пальто и теперь ругает погоду. Но он задает правильные вопросы. И мы обязаны на них ответить. Хотя бы сами себе.