Вы замечали, как часто мы хватаемся за телефон, чтобы сфотографировать какую-нибудь забавную ерунду по дороге на работу? Смешная опечатка на вывеске, странный маневр соседа на парковке или уличный кот, который умудрился уснуть в совершенно невозможной позе.
Вроде бы сущие пустяки, но именно такие бытовые нелепости заставляют нас улыбнуться и делают день немного светлее. Большинство из нас просто отправляет забавный кадр друзьям и тут же забывает о нем. Но есть люди, которые из этого ценного умения подмечать смешное в обыденном сделали настоящую профессию.
Именно о таком человеке пойдет речь в сегодняшнем выпуске на канале «Мир комиксов». Предлагаем изучить творчество замечательного молдавского карикатуриста и фотографа Алекса Димитрова.
Он из тех редких авторов, кто умеет метко выхватить из толпы самый яркий характер и превратить скучную жизненную ситуацию в отличную графическую шутку.
Сегодня мы узнаем, как бывший учитель литературы стал признанным мастером ироничного рисунка, почему он однажды решил променять острые дискуссии на тихие лесные пейзажи и зачем взрослому солидному художнику порой приходится старательно мяукать на собственных дачных натурщиков.
Творческий путь художника
Алекс родился в 1961 году, и его профессиональный путь читается как анкета человека, который решил попробовать в этой жизни вообще всё самое интересное.
Нет, ну вы представляете картину: он успел серьезно позаниматься волейболом, поиграть на бас-гитаре в настоящем школьном ансамбле, поработать учителем литературы и только к 1995 году окончательно взялся за перо карикатуриста.
Видимо, привычка разбирать на уроках классику и выстраивать четкий ритм на басу здорово помогла ему в рисунке. Его графические работы всегда отличались удивительной точностью и выверенной композицией.
Два основных направления в творчестве
У Димитрова есть формула, которая объясняет всю его творческую биографию: карикатура — для ума, фотография — для души. Звучит как красивая фраза для интервью? Возможно.
Но если посмотреть на его путь внимательнее, окажется, что он не выбирал между двумя занятиями — он жил в обоих одновременно, как человек, у которого в мастерской два рабочих стола: один с тушью и пером, другой с проявкой и фотобумагой.
Димитров родился в 1961 году в Молдавии, и с детства у него было то, что взрослые называют «широкий профиль интересов», а попросту — невозможность сидеть на месте.
Музыкальная школа, волейбольная секция, школьный ансамбль, где он играл на бас-гитаре, и параллельно — рисование и фотография. Из всего этого багажа в итоге осталось два инструмента: карандаш и камера. Остальное отпало не потому, что надоело, а потому что сутки оказались короче амбиций.
Кстати, один факт, который редко всплывают в публикациях о нём: Димитров преподавал литературу в школе. Не кружок рисования, не «основы изобразительного искусства», а именно литературу — предмет, где нужно разбирать тексты, находить подтекст, объяснять, почему автор сказал «зима» и имел в виду «одиночество».
Опыт чтения между строк, видимо, пригодился ему в карикатуре: там тоже главное не то, что нарисовано, а то, что считывается между линий.
Коты, роса и объектив
С годами карикатура в жизни Димитрова стала отходить на второй план. Он сам признаётся в этом без сожаления: мол, любовь к жанру осталась, но искорки нет. И это не усталость мастера, а эволюция. Сатирический рисунок несёт в себе протест, гротеск, полемику. А Димитрову, как он говорит, хочется созерцать.
Фотография стала его главным языком. И не репортажная, не новостная, а пейзажная, где камера превращается в инструмент молитвы. Он ходит по молдавским лесам и полям, ловит капли на еловых иголках, снимает отлетающие стаи. И, по его словам, в эти моменты забываешь обо всём лишнем.
Что касается его фотоархива, то большая часть — пейзажи. Но есть и забавные кадры, главные герои которых — дачные коты. Димитров рассказывает, что фотографировать котов — особое искусство:
«Их очень сложно фотографировать, просто так не уговоришь их позировать — надо только долго выжидать и ловить момент. Или просто начинать мяукать».
Тут сложно не улыбнуться: человек, тридцать лет рисовавший острые карикатуры, нынче ведёт переговоры с котами на их языке.
Я фотографирую с 14 лет. Первую свою работу я опубликовал в молдавском журнале "Оризонтул" в 1984 году. Я вдохновился девушкой, в которую был влюблен в студенческие годы.
Кстати, деталь, которая объединяет его обе жизни: он снимает преимущественно в чёрно-белой гамме и тонах сепии. Цветной мир, пропущенный через монохромный фильтр, получает ту самую глубину, которая есть и в хорошей карикатуре — когда лишнее отсечено и остаётся только суть.
Запах типографской краски
Есть у Димитрова история, которая объясняет, почему он до сих пор рисует для детских журналов, хотя «взрослая» карикатура его уже не привлекает.
В детстве мама покупала ему цветные книжки с картинками. Он вспоминает, что от них исходил сладковатый запах типографской краски, и этот запах стал для него чем-то вроде кода безопасности.
Может быть, именно поэтому он подсознательно вернулся к тому, с чего всё начиналось — к детским иллюстрациям. Сейчас он сотрудничает с двумя детскими журналами, где рисует исключительно добрый юмор. Никакой политики, никакой сатиры. Только тёплые, смешные картинки, которые нравятся детишкам.
Этот переход выглядит логичным, если вспомнить, что Димитров всю жизнь работал с детьми — преподавал, а значит, понимал их ритм, их чувство юмора, их способность смеяться от души, без задней мысли. Детский юмор, в отличие от взрослого, не требует подвоха. Достаточно, чтобы пёс надел очки, а кот сел на велосипед. И Димитров это прекрасно чувствует.
Границы, которые он провёл сам
У Димитрова есть чёткая позиция по поводу того, где заканчивается свобода карикатуры и начинается ответственность. Он считает, что высмеивать можно тех, кто сознательно причиняет вред обществу. Но когда речь заходит о глумлении над религиозными и культурными святынями, он предлагает «притормозить». Не из трусости, а из здравого смысла.
Его аргумент прост: карикатурист — не только тот, кто рисует, но и тот, кто думает о последствиях. Ответственность в карикатуре — это не цензура, а профессиональная зрелость. И если молодой художник спросит, где проходит черта, Димитров, скорее всего, ответит: там, где начинается не боль от узнавания, а боль от унижения.
Ещё одна проблема, с которой он столкнулся лично: воровство работ. Редакторы газет находили его карикатуры в интернете, стирали авторскую подпись и публиковали под своим текстом. Димитров называет это «грубейшим нарушением авторских прав», но в суд подавать не стал.
Не из равнодушия, а потому что «заниматься этой канителью не хотелось». Спокойствие, с которым он это произносит, удивляет: многие художники на его месте кипели бы. Но Димитров, похоже, давно расставил приоритеты. Лучше нарисовать новый рисунок, чем тратить нервы на старый скандал.
Формула, которую он не навязывает
Когда у Димитрова спрашивают о смысле жизни, он отвечает без пафоса: дарить близким людям радость, быть полезным. Формула успеха — здоровые амбиции, целеустремлённость, желание учиться. Счастье — прожить, делая добро людям и животным. И своим дачным котам.
Это могло бы звучать как набор банальностей, если бы за этими словами не стояло тридцать лет работы, множество наград, участие в выставках Союза фотохудожников Молдовы и бесконечные часы в молдавских лесах с камерой. Димитров не теоретизирует — он описывает свою жизнь. И эта жизнь, при всей её скромности, выглядит цельной и наполненной.