Украина опять стала настаивать на личной встрече президентов, поэтому снова у всех возник вопрос: зачем она нужна Зеленскому

Украина опять стала настаивать на личной встрече президентов, поэтому снова у всех возник вопрос: зачем она нужна Зеленскому.

Началось это с Трампа, при Байдене риторика Киева была совершенно другой, встреча с Путиным не была необходимостью, она лишь «допускалась» в случае, если сам Путин этого захочет, например, лето 2024 года:

Мы будем готовы говорить вместе с партнерами с представителями России. И то ли это будет Путин, то ли это будет не Путин — какая разница.

По сути Зеленский тогда говорил так же, как сейчас говорит Путин, что для окончательного согласования, когда всё будет готово, возможна и встреча с президентом России, но сама по себе такая встреча не была для Украины самоцелью.

Когда президентом США стал Трамп и начал пытаться двигать переговорный процесс, то риторика изменилась, вот уже лето 2025 года:

В России только Путин реально принимает решения. Поэтому нам нужна встреча на уровне лидеров, если мы действительно хотим мира.

В 2026 году риторика сместилась ещё сильнее, Зеленский стал заявлять, что договориться о территориях в принципе невозможно без встречи на уровне президентов:

Без прямого контакта на уровне лидеров будет невозможно договориться по территориальным вопросам.

То есть мы видим, что между требованием встречи и появлением Трампа в Белом доме есть прямая связь, изначально это часть дипломатии, которую ведут обе стороны с целью убедить президента США, что именно оппонент не хочет заканчивать войну.

Однако сегодня в этом есть и другой смысл. Война сейчас упёрлась в желание Путина получить оставшуюся часть Донбасса, а это совершенно не соотносящееся с объективной реальностью условие, примерно с тем же успехом Киев мог бы требовать возврат Крыма. И уже никто не понимает, что происходит: у Путина горят нефтяные заводы, экономика если не в рецессии, то в стагнации, рейтинги одобрения летят вниз, темпы продвижения ВС РФ падают — и так далёкое взятие Донбасса военным путём становится ещё дальше, — а он уперся и требует невозможно.

Если отбросить совсем радикальные версии, то такое поведение российского президента может объясняться двумя причинами: или Путин плохо понимает реальность, до сих пор верит в эффективное перемалывание и скорую победу, или он завяз в Украине как лудоман у игрового автомата, то есть понимает, что происходит, но не может сам оторваться, а рядом нет никого, кто мог бы ему помочь. И в обоих случаях прямые переговоры с Зеленским могут стать как раз тем фактором, что выдернет Путина в реальность.

В случае согласования переговоров эта встреча будет заранее считаться финальной, что вообще на протяжении почти всей истории являлось нормой. Если стороны решали закончить войну, они съезжались на одни, пусть иногда длительные переговоры, и там согласовывали условия, которые заранее не были предопределены. И переговоры можно было проиграть, как, например, РСФСР проиграла Брест. Сейчас Зеленский, похоже, и настаивает на проведении именно таких финальных переговоров, на которых они с Путиным встретятся лично и выйдут уже с каким-то согласованным вариантом мира.

Дело отнюдь не в том, что Зеленский хочет «нахамить Путину», «превратить переговоры в цирк» и так далее, скорее всего переговоры вообще будут закрытыми. Думаю, сейчас Зеленский хочет использовать сложившееся положение: вынудить Путина приехать на переговоры, из которых он не сможет уехать без сделки, а затем обосновать позицию, почему Украина не может передать Донбасс, ведь для этого объективно нет никаких оснований, предлагаемый мир по ЛБС сейчас наиболее соответствует сложившимся реалиям. В результате, если Путин согласится на переговоры с Зеленским, он фактически вынужден будет пойти на мир по ЛБС.

Если же Путин продолжит упираться, то выйдя из переговорной комнаты без сделки он ускорит все внутренние процессы: и падение рейтингов, и рост недовольства элит. Всерьёз встанут вопросы: в адеквате ли национальный лидер, не тащит ли он страну к необратимой катастрофе и не пора ли с этим что-то делать? Для внешних игроков это станет сигналом о том, что Путин совершенно недоговороспособен и нужно воевать до конца.